Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Он продолжает кричать, пока меня засасывает внутрь. Створки сходятся, металл сливается. Доспех уменьшился на Грамаре, но для меня пока великоват. Впрочем, он уже начинает сжиматься. Отключаю болевые рецепторы, чтобы не надрывать горло.

— Выкидывайте меня с обрыва! — приказываю жёнам.

— Чего⁈ Совсем что ли⁈ Мы не можем! — в отчаянии орёт Светка.

— Это приказ!

Железяка уже бросается и на них, рвётся к моим жёнам. Я сдерживаю его, упираюсь, не даю Чёрному клинку дотянуться до огненного доспеха Светки. Жора сосет энергию из доспеха, чему железяка явно не обрадовалась. Она заскрипела возмущенно. Ха! Думал, меня высосешь? Хрен тебе! Это ты — мой ужин.

Он пытается прошить меня шипами, но от десятка дырок я ещё не сдохну. Целитель у меня в башке отличный, залатает. Мясорубки здесь нет, значит — фигня!

Тем временем железяка, осознав, что я не сдаюсь, дёргается к Светке, пытаясь схватить её и заменить «непитательного» меня на более удобный источник. Но девушки послушно выполняют приказ. Это даже похоже на командную тренировку: Настя с тыла бьёт звуковыми волнами, Светка заливает врага огнём, отбивая все его попытки.

А я делаю то, что умею лучше всего — выжимаю из ситуации максимум веселья. Забрав энергию у доспеха, сам прыгаю назад — и, подхваченный техниками жён, лечу в бездну прямо сквозь проекцию Лорда Тени.

В последний миг телепортируюсь, а Чёрный меч, выпавший из стальной рукавицы, падает прямо в теневой портал Ломтика.

Моё тело нелепо шмякается о край обрыва за уступом, скрывающим от проекции. Жёны уже рядом, хватают меня за плечи, хотя лучше бы за периметром следили — подлечусь-то я и сам.

Проекция Лорда Тени идёт рябью, его голос дрожит потрясенно:

— Филинов….этот ты? Ты живой⁈

Я поднимаюсь и, выйдя из-за уступу, ухмыляюсь кровавым ртом, сплёвываю алую слюну и бросаю:

— Ага. А ты только что просрал Чёрный меч. И вместе с ним — всю свою Цитадель. Поздравляю.

И броском булыжника разбиваю связь-артефакт. Вопящая проекция гаснет.

* * *

Цитадель Тени, Сумеречный мир

Масаса решительно пересекала двор Цитадели. Под ногами валялись трупы ракхасов, многие из которых были убиты бескровно — явный след псионического удара. Конунгу Даниле хватило бы сил положить и полсотни таких, она в этом не сомневалась.

Мрак её не пугал, но прыгающие отовсюду тени лишь раздражали — приходилось задерживаться, отмахиваясь от них. Для Грандмастера Тьмы подобные сгустки были не больше, чем назойливый ветер.

У самой башни из Тьмы возник Принц Кровавой Луны. Вытянув окровавленные щупы, он протяжно застонал:

— Убей…

Сначала Масаса даже не поняла — он что, нарывается? Но оказалось, что Принц, ослепший в темноте, тупо следовал за ней на чутье крови и по пути раздирал щупами приближавшихся теней. Магиня фыркнула, махнула рукой и пошла дальше, решив не обращать на него внимания.

Чем ближе к подвалу, тем гуще становилась Тьма. В подземных коридорах её было столько, что мрак буквально давил на глаза. Поворот за поворотом, и вот они вместе с Принцем выходят к обрыву.

Там стоял конунг Данила. Весь в крови, лицо в засохшей красной корке, но целый и невредимый, у стены, рядом с ним — его жёны. Все трое обернулись на Масасу.

— Леди Масаса! — приветливо машет ей конунг. — Спасибо, что привели нашего Грандбомжа. А то он постоянно теряется.

— Пожалуйста, конунг… —отвечает магиня. Она не стала задавать вопросов о том, как он исцелился. По литрам крови на нём было ясно, что ранен он был тяжело. Здесь не было Целителя, а его жёны явно не обладали нужными Дарам. Но Масаса решила: пусть секреты рода Вещих-Филинов остаются секретами.

— Где артефакт, который всё это устроил? — спросила она, оглядываясь. Тьма уже начинала рассасываться.

Конунг пожал плечами так, будто вопрос его мало заботил:

— Тьма была здесь и до нас. А ещё железяка, что пыталась меня сожрать.

— Железяка? — прищурилась Масаса.

— Живая стальная броня. Напала, рубя мечом. Ну, я её столкнул в бездну, — он кивнул вниз, на чёрную пропасть под ногами. — Кажется, она там ещё скрипит недовольно.

— Она была с мечом, значит… — Масаса отметила про себя, что, возможно, Чёрный меч сейчас покоится на дне бездны. Позже надо провести обследование.

Вздохнув, она виновато опустила глаза и произнесла неприятные слова:

— Конунг, безусловно, это вы захватили Цитадель Тени, но я вынуждена забрать крепость. Таков приказ Председателя.

Данила равнодушно кивнул, словно и не удивлён:

— Окей.

* * *

— Окей, — отвечаю я спокойно. Зачем спорить, если результат всё равно будет один и тот же? Да и Ломтик уже деловито шарит по залам, вытаскивая из углов всё, что хоть как-то похоже на ценное. Чёрный меч я тоже прихватил. Сама же Цитадель для меня не представляет ценности, как и Сумеречный мир в целом. — Может, хотя бы заглянем напоследок в кабинет Лорда Тени, леди?

— Заглянуть можно, конунг, — Масаса явно чувствует себя виноватой. Вон, даже сквозь тёмные щёки пробился румянец, и она готова пойти на уступки.

Клубы Тьмы уже почти рассеялись. Мы поднимаемся наверх — я, Масаса, Грандбомж, Настя и Светка — и входим в кабинет Лорда Тени. Первое, что бросается в глаза, — огромная карта мироздания, раскинувшаяся на стене. Доступные миры, переливы путей, вспышки силы. Достаточно одного взгляда, и всё откладывается в моей памяти. Сразу видно два Всплеска Первозданной Тьмы — они выделены жирными кружками. Три других — отдалённые, пока недосягаемые для Лорда Тени, над ними нарисованы знаки вопросов. Я киваю на одну красную точку и спрашиваю:

— А это что за метка, леди?

Пока я рассматриваю карту, Светка времени даром не теряет. Она роется в углу, вытаскивает вазу и показывает Насте:

— Боже мой, да тут какие-то извращённые картинки! — восторженно восклицает блондинка.

Настя тут же одёргивает её строгим голосом:

— Света! Благородным девушкам нельзя на такое смотреть.

Светка фыркает, косясь:

— Так что, мне её теперь разбить?

— Нет, — тяжело вздыхает Настя, качая головой. — Она, наверное, денег стоит. И немалых.

— Вот именно! — оживляется Светка и тыкает пальцем в бок вазы. — Смотри, что они вытворяют вот тут!

— Светлана! — в ужасе вскрикивает Настя, зажмуривая глаза и отворачиваясь. — Я не буду смотреть!

Масаса, стараясь не обращать внимания на девичьи перепалки, поворачивается ко мне и качает головой: