Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

Апогеем же стал тот самый комплекс залов, в который отец синего рода попал изначально. Он оказался совсем не тем, чем показался на первый взгляд. Не якорем того огромного яйца, в которое была заключена Цитадель со всеми двумя городами. Именно весь комплекс, в совокупности, являлся и яйцом и всей той защитой, чья сложность могла иного мага довести до исступления.

Каждый зал выполнял свою роль, особым образом меняя свойства маны на огромной площади. Один создавала то самое яйцо. Другой его дополнял. Еще один начисто блокировал телепортацию, без наличия ключа, и уплотнял пространство. И еще множество, множество залов. Их эффекты скрывались друг в друге благодаря безумному устройству, которого не должно было существовать. Но оно существовало, благодаря столь же безумному разуму, умудрившемуся измыслить, казалось, невозможное.

Оседлав мощь переплетения магических потоков, Изурегас использовал их так, как не приходило в голову Малигосу. Сам того не понимая, он напрямую использовал их магию. Не пропускал ее через артефакт, не направлял в резервуар, из которого бы потом питались чары. Комплекс залов напрямую направлял нити маны, из которых состоял каждый отдельный поток, наверх. Чтобы из них потом сплести все те монструозные чары.

Все, что видел Малигос, являлось прямым продолжением узла сплетения потоков магии мира. Изурегас не использовал их грубо или недостаточно. Он использовал их напрямую, тонко. Как не смел делать сам отец лазурной стаи.

Даже до того, как драконид высказал все и дошел до главного, Аспект Магии уже осознал невероятное преимущество, которое давал такой метод. А именно — бесконечное восстановление структуры. Пока существовала энергия, скрытые под землей потоки, защиту распутать не виделось возможным, в том числе осушить. Только грубый, примитивный способ — пробиться, создать временную трещину в барьере.

Любое нарушение чар будет стремительно восстанавливаться, покуда существует источник и залы вокруг него. По сути направляющие для нерушимых нитей магии. Избавиться от них можно было. Но для того требовалось отсечь Цитадель от токов, истоки которых могли залегать где угодно. Один их поиск и точное определение заняли бы немало времени. И еще большей уйдет, в том числе вместе с ресурсами, чтобы их перенаправить куда-то в сторону. Само такое усилие требовало не просто невероятно мощного мага, но целой группы.

«Поле Регенерации Чар» — в который раз повторил Малигос, пробуя словосочетание на языке. Именно так Изурегас прозвал свое творение. — «В который раз смертные доказывают синей стае, что мудрость драконов не бесконечна и ей есть предел. Пока я боялся вмешиваться в потоки магии Азерота, тут, под Цитаделью, уже свершилось нечто достойное меня, Аспекта. Как жаль, что он не мой драконид. Какую пользу он бы мог принести синему роду? Немыслимо…» — лазурный левиафан покачал головой, бредя тенью по коридору.

Скрывшись в Высшей Невидимости, так как смещение в пространстве не предвиделось возможным, он слонялся по коридорам Храма Огня, выбирая самые забытые проходы. Уже несколько часов Аспект Магии бессознательно сокрушался и предавался наблюдениям. И чем больше смотрел, тем большую красоту видел.

Тончайшие нити, отделенные от потоков, не только питали и составляли всю защитную магию. Они образовывали фигуру, неразличимую из-за близкого расстояния. Но наблюдая и рисуя внутреннюю карту, благодаря своей драконьей природе и чувствительности, Малигос видел больше, чем другие.

Потоки сплетались и наслаивались друг на друга, образуя древо, чем-то похожее на Нордрассил, корону небес. Его крона простиралась, укрывая сенью весь верхний город и подпирая верхнюю границу яйца. Ствол насквозь пронзал нижний город, пронизывая его отдельными ветвями, покрытыми “листвой”.

По своему красивая картина, понять и осознать которую смогут лишь единицы во всей вселенной. Сам де Изурегас относился к получившемуся шедевру с прохладой. Не испытывал гордости за свое достижение. Нет. Он постоянно искал способ сделать его еще лучше, дополнить. И Аспект Магии собирался принять в том самое активное участие. Все его нутро трепетало от жажды действия, а разум не переставал подкидывать одну идею за другой. За более чем десять тысяч лет жизни, он создал множество заклинаний и познал такое, о чем иным знать было не положено под страхом смерти. Столь огромные разрушения могли принести те знания.

Как минимум Малигос видел неэффективность многих чар и мог подсказать, как их улучшить. Это позволило бы высвободить дополнительную энергию. А уж куда ее направить, всегда найдется. Такого ресурса никогда не было много. Наоборот, его всегда не хватало.

А ведь еще отец лазурного рода хотел взглянуть, как маги Храма Огня производят артефакты. Чутье подсказывало ему, что на этот поприще он мог бы развернуться во всю широту своих крыльев. На глаза ему попадалось прискорбно мало предметов, наделенных именно чарами, а не покрытых рунами. Но и рунный метод он мог дополнить.

Единственное направление магии, в котором не разбирался Малигос — алхимия. Его никогда не интересовали способы смешивания субстанций и их трансформации. Но все остальное, в том числе создание големов, он освоил на недостижимом уровне. Оставалось только стряхнуть пыль с навыков, что дремали вместе с ним последние тысячелетия. Подкрепить их новыми идеями и иными взглядами, а потом использовать во благо собственной стаи.

Пообщавшись с Аспектом Пламени, посмотрев на его стаю, Аспект Магии с горечью осознал, насколько их, стай Азерота, подход ущербен. Алгалону удалось то, чего не смогли достичь они. У него имелось логово, в котором не приходилось опасаться врага. Только-только начав давать жизнь потомкам, он, тем не менее, окружил себя соратниками, опираясь на которых, мог не бояться бросать вызов Древним Богам, демонам и самим титанам. А главное, он не прятался, не огораживался от мира, а действовал в нем без стеснения, ограничиваясь исключительно собственными принципами и взглядом.

В Цитадели отец синего рода увидел пример того, какими должны были стать стаи Азерота, но, почему-то не стали. Величая себя защитниками, они, в сущности, были не более чем доживающими свою реликтами. Разрозненными, малочисленными и… слабыми. Драконье могущество велико, но какой от него толк, если враг бессмертен и способен, рано или поздно, взять вас измором? Нет, Аспект Магии не хотел такой судьбы для себя, своей или других стай. Встряхнувшись, он собирался пройти совсем иными путем.

А то, что им предрекал Ноздомру, жалкий песчаный червь, лазурный левиафан был готов выжечь из полотна времени, благо умел влиять и на него, пусть относительно слабо. Но делать ничего и не