Удачи, NPC! - Легендарный гений

[Оставшееся время: 1 минута 15 секунд. Совет: начните глубоко дышать. Представьте себя на цветущем лугу. Шанс успешной эволюции повысится на 0.001 %. Это статистически значимо! (Для кого-то где-то).]

Я закрыл глаза, пытаясь игнорировать насмешливый голос в голове. Слова Ариэль вонзались в меня острыми лезвиями. Я спас ее, чтобы запереть в новую клетку? Из-за меня она стала вечным должником мертвой женщины?

— Что… что делать? — просипел я.

— Ждать, — просто сказала Ариэль. — И надеяться, что твоя Сакура — боец, и что она захочет вернуться не только к жизни, но и к тебе, несмотря ни на что.

[Оставшееся время: 30 секунд. Предупреждение о переходе на новый уровень: приготовьтесь к возможным… неудобствам. Напоминание: Система не несет ответственности за непредвиденные побочные эффекты, включая, но не ограничиваясь: спонтанной сменой пола, неконтролируемым ростом волос в неожиданных местах, временной потерей всех зубов, непреодолимой тягой к поеданию мела или фобией к определенному цвету. Всем привет от Лиссары!]

Я посмотрел на Ариэль, на ее усталое, но полное решимости лицо, на Спайка, который наконец проснулся и тыкался мохнатой головой мне в щеку, пытаясь утешить. Я подумал о Буром, который наверняка ломает лапы о стену в соседней палате, не в силах помочь. Я подумал о Сакуре, о ее ледяной ярости и тихой преданности, о том, как она выгорела дотла ради нас.

— Хорошо, — тихо сказал я, больше самому себе, чем Ариэль. — Я подожду. Сколько потребуется. — в любом случае, сейчас я не смогу помочь Сакуре. К тому же, она — сильная, даже слишком сильная для своего уровня. Будущая Богиня Нежити… Поправочка: Моя Будущая Богиня Нежити.

Причин жить у Сакуры — хватит на целый рулон туалетный бумаги, написанный мелким подчерком. Жить моя вампирша явно хочет больше всего на свете, так что она будет сражаться до самого конца с Вероникой, если та еще жива.

И прямо в эту тишину, в эту хрупкую надежду, врезался безжалостный, нарочито бодрый голос.

[Время вышло! Инициализация процедуры «Эволюция» начинается! Поехали!]

[Принятие новой расы: Миккири-Адаптант. Попытка адаптация особенности “Ясная Удача.”]

Я впервые за все время знакомства с Системой наблюдал за тем, как маленькие циферки бегают по экрану, производя расчеты на безумной скорости. Это зрелище было… удивительным.

[Провал! Вторая попытка!]

Я не удивился этому сообщению, ведь особенность Ясная Удача имела Божественный ранг — я вообще впервые слышал, что такой ранг существует. Видимо, такие плюшки есть только у Богов, а я, как вы можете догадаться, до Бога малость не дотягиваю. Ну, всего лишь не хватает 99, 999… % от их силы. Подумаешь, не так ли? В общем, ни вторая, ни третья ошибка меня не удивили.

[Провал! Особенность “Ясная Удача” не может быть адаптирована для низкоуровневого игрока, на котором поставлен запрет на получение классов божественного и мифического рангов…]

Эй! В каком смысле на мне стоят запреты? Это что еще за ограничения свободы?

[Анализ Статуса…. Обработка опыта… Систематизация данных…]

Система нагло меня проигнорировала, начав вновь шаманить со своими сведеньями. При этом вокруг меня забегали чертики с хвостиками и вилами, что-то тихо хохоча.

[Обработка завершена. Наиболее подходящий класс найден — Инфернальный саботажник. Инфернальный саботажник — идеальный класс для Миккири, пользующегося Алхимией Хаоса! Один раз заминируй и забудь! Накати покрепче, а дальше разберемся!]

Стой-стой-стой! Это что еще за лозунги? Это совсем не похоже на меня и… АААА!

Острая, как лезвие, и всеобъемлющая, как океанский прилив, боль прошла по мне, перестраивая каждую клеточку, выжигая старое и выковывая новое. Я не закричал. У меня не было на это сил. Я лишь успел увидеть, как глаза Ариэль расширяются от ужаса, а Спайк испуганно шипит.

Последнее, что я услышал перед тем, как сознание поглотила белизна, был тот же насмешливый голос, теперь звучавший уже откуда-то изнутри.

[Поздравляем с новым уровнем самопознания! Класс утвержден: Инфернальный Саботажник. Да начнется веселье!]

А потом пришла тьма, и в ней я отчетливо услышал тихий, безумный смех.

Глава 72

Тьма. Густая, вязкая, бесформенная. Я не спала и не бодрствовала. Я просто была. Плыла в безвоздушном пространстве собственного подсознания, и единственное, что напоминало мне, что я еще не стала очередным призраком в этом долбаном мире — это призрачный, но навязчивый запах крови. Хех, как же самоуверенно я поступила, решив использовать свою способность на максимуме возможного… Нет, энергии мне и вправду хватило с головой, и я даже заметила, что моя способность смогла эволюционировать! Кровавая Дезинтеграция! Название-то какое! Просто опупительно! Вот если я еще своей головушкой учитывала, что крови на использование этой способности уйдет вагон и маленькая тележка, то все было бы замечательно, а так… я плыла по течению и ждала чуда. К слову, чудо и вправду случилось — кто-то влил в меня кровь, которая начала возвращать меня в бренный мир…

Пахло металлом, специями и… пеплом. Пеплом сожженных мостов.

А потом тьма начала принимать формы. Сперва это были просто пятна, разводы, как масляные подтеки на воде. Потом они стали четче, и я услышала гулкий, пронзительный плач. Детский плач.

— Опять эти сопли, — прорычало у меня в голове привычным саркастичным тоном. — Иди уже покушай кого-нибудь и успокойся.

Но плач не утихал. Он нарастал, и вокруг него возникла картинка. Грязь. Развороченная колеями от какой-то техники улица. Запах гари, бензина и чего-то сладковато-гнилого. «Пылающий город». Да уж, название говорящее. Я будто парила над всем этим, бесплодный призрак.

На мои глаза попалась девочка. На вид ей было лет двенадцать. Худая, как щепка, в платье, которое давно превратилось в тряпку. Она прижалась к стене какого-то полуразрушенного дома, а перед ней — несколько фигур… Мужских фигур.

Сначала я подумала, что это мой кошмар, личная адская пытка — я боялась оказаться в подобной ситуации, как, в принципе, и любая девушка, пытающаяся сохранить свою честь, но затем я заметила кое-что еще…

Мужские лица были смазаны, будто кто-то взял ластик и целенаправленно стер все черты, оставив лишь общие очертания и ощущение угрозы. Один из них, самый крупный, что-то говорил, жестикулируя в сторону девочки. Его голос был грубым, но слов я разобрать не могла — только низкий, угрожающий гул.

– Вероника Шакирова, — вдруг пронеслось у меня в сознании, и я поняла — это не мое знание. Это всплыло оттуда, из крови, что теперь текла и во мне. Это ее память.

Девочка — Вероника — смотрела на мужчину не со страхом. Нет.