Удачи, NPC! - Легендарный гений

И голос Системы в голове, предлагающий выбрать класс.

Без тени сомнений, почти с облегчением, ее сознание, отточенное в горниле того старого, мерзкого мира, выбрало знакомый путь.

Теневое Лезвие. Ассасин.

— Ну конечно, — в моей голове прозвучал усталый вздох. — И что? Начать всё сначала? Доказывать всем, что ты самая крутая и одинокая волчица? Пока не наткнешься на кого-то, кто окажется сильнее? Опять?

Я видела, как она вписывалась в реалии этого мира. Интриги, убийства, борьба за влияние. Все то же самое, только с мечами и заклинаниями вместо автоматов и коктейлей Молотова. Она стала идеальным продуктом своей среды. И она с гордостью носила эту маску, не замечая, что маска уже приросла к коже.

И глядя на все это, на этот бесконечный, порочный круг ненависти и насилия, я вдруг перестала видеть в ней лишь надменную дроу, что в попытке завербовать меня пыталась использовать моего Микки.

Я увидела испуганную девочку в грязном платье. Девочку, которая не знала любви и ласки… она лишь делала то, чему её научили — выполняла поставленные перед ней задачи. Вначале их ставила Система, а затем боссом стал Культ Падших, во главе которого стоял игрок 115-го уровня, Тень_Без_Имени.

Как бы я не пыталась отрицать этого, но мне искренне было жаль Веронику, ведь с самого начала и до самой своей смерти от рук Микки она была лишь инструментом в чьих-то руках… причем этим инструментом она стала в этом мире добровольно, потому что так ей было привычнее, так она всегда знала, к кому обратиться и что делать…

Тьма снова сгустилась, но теперь она была не такой абсолютной. В ней плавали размытые пятна, как кляксы на бумаге. И прямо передо мной, слабо мерцая, возникла фигура. Вероника. Вернее, ее душа, ее сущность — та, что сейчас была растворена в моей крови.

Она выглядела не как грозная дроу-убийца, а как тот самый испуганный ребенок из ее же воспоминаний. Стояла, опустив голову, руки висели плетьми. От нее веяло такой безысходной покорностью, что у меня внутри всё сжалось.

— Ну что, — её голос прозвучал в моём сознании тихо, без всякой её привычной язвительности. — Ты всё видела. Теперь ты понимаешь, с чем имеешь дело. С куском грязного, искалеченного мяса, который слишком долго пытался притворяться человеком.

Я молчала, пытаясь переварить всё увиденное. Мои собственные проблемы из прошлой жизни — неудачная любовь, долги за машину, скучная работа в кафе — вдруг показались такими мелкими, такими… буржуазными. Со мной случилась случайная авария. С ней — систематическое, ежедневное уничтожение.

— Почему? — наконец выдавила я мысленно. — Почему ты не нападаешь? Я ведь… я почти ничего не чувствую. Ты могла бы попытаться вырваться. Почему ты не борешься?

Вероника медленно подняла на меня взгляд. В её призрачных фиолетовых глазах не было ни ненависти, ни злобы. Только усталая, леденящая душу пустота.

— Потому что я слаба, — произнесла она так просто, будто констатировала факт смены времени года. — Ты победила. Ты выжила. Твоя воля, твоя… сущность… сейчас сильнее. Любая моя попытка атаковать будет похожа на удар мотылька о камень. Бессмысленно и жалко. Я просто жду конца.

— Какого конца? — не поняла я, хотя неприятное предчувствие уже начало скрести когтями у меня в груди.

— Поглощения, — её голос прозвучал почти что с облегчением. — Разве ты не знаешь? Это же одна из ваших, вампирских, расовых особенностей. Вы развиваетесь не только через кровь, но и через души. Сильнейший поглощает слабейшего. Обычно это быстрый, безличный процесс. Просто… пожирание. Но то, что происходит сейчас… эта связь, эти воспоминания… — она слабо махнула рукой, — …это просто побочный эффект. Ты слишком ослабла после своего самоубийственного трюка, а я… я слишком сломлена, чтобы сопротивляться. Мы просто тонем вместе, и в конце концов твоё естество переварит моё, и ты станешь чуточку сильнее. Вот и вся цена за мою глупую жизнь.

Меня будто окатили ледяной водой. Вот оно как. Всё это время, пока я сочувствовала ей, я неосознанно готовилась её… съесть. Стать таким же хищником, как те, кто мучил её всю жизнь. Моё нутро восстало против этой мысли с такой силой, что я чуть не вернулась в реальный мир от одного лишь отвращения.

— Нет, — прошипела я. — Нет, чёрт возьми, нет. Я не для этого… Мы не для этого боролись. Микки не для этого…

Я замолчала, обдумывая её слова. «Сильнейший поглощает слабейшего». Но что, если… что, если не поглощать? Что, если сделать наоборот?

Мысль родилась спонтанно, дико, безумно. Но чем дольше я её обдумывала, тем больше она мне нравилась. Это было бы верхом самоуверенности. Но это было бы… по-нашему.

— Я не буду тебя поглощать, — заявила я, и мой мысленный голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Вероника вздрогнула. В её пустых глазах мелькнуло недоумение. — Что? Но… это невозможно. Это против природы твоего вида. Ты не сможешь удержаться. Рано или поздно…

— Заткнись и послушай меня, — отрезала я, вкладывая в мысленный приказ всю свою привычную резкость. — Я не буду тебя поглощать. Потому что я… — я сделала мысленную паузу для драматизма, — …я верну тебя к жизни. По-настоящему.

После моих слов образовалась резкая и непривычная тишина. Её призрачная форма замерла, будто не веря своим ушам.

— Ты… что? — это прозвучало так, как будто я предложила ей полететь на луну на бумажном самолетике.

— Я сказала, верну! — мысленно выкрикнула я, уже сама загораясь этой безумной идеей. — Я в будущем стану Богиней Нежити! Понимаешь? Не какой-то там высшей вампиршей, а настоящей Богиней! А для божества вернуть к жизни одну несчастную душу — это как для тебя подточить кинжал! Плевое дело! — ну, по крайней мере, мне хотелось верить в то, что это вполне возможно.

Она смотрела на меня, и сквозь пелену её вечной усталости пробивалось что-то новое. Не надежда — она уже разучилась надеяться. Скорее, жгучее, невероятное любопытство.

— Зачем? — прошептала она. — Зачем тебе это? Я пыталась убить тебя и твоего… мышака. Я была твоим врагом.

— Потому что я видела, кем ты была! — мысленно крикнула я, и образы её прошлого всплыли перед нами обоими. — И я видела, кем тебя сделали! Ты никогда по-настоящему не жила! Ты только выживала, боролась и служила чьим-то интересам! Сначала бандитам, потом Системе, потом какому-то идиотскому культу!

Я сделала паузу, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Я верну тебя, чтобы показать… Эх, как же это пафосно звучит… — я мысленно скривилась, но продолжила. — …Я покажу тебе, ради чего вообще стоит