Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

ладно? — он был явно чем-то обеспокоен. — Ты… это… сходи пока на кухню, покури, ладно? Люди не должны видеть, как мы приходим и, в особенности, куда и как мы уходим. Пока. Как-нибудь загляну, если обстоятельства позволят.

Когда я вернулся с кухни, Юка уже не было. Только на корпусе компьютера стоял пустой бронзовый прабабушкин наперсток.

С тех пор прошел почти год, и Юка я больше не видел. Иногда мне кажется, что в тот вечер я просто уснул в кресле, и все это мне приснилось. Но тогда почему, когда я время от времени оставляю на ночь прабабушкин наперсток с водкой на корпусе компьютера, утром наперсток оказывается пустым?

И еще. Я часто задумываюсь над тем, о чем Юк не договорил. О стертой информации, которую где-то, на неведомых нам ресурсах, якобы, собирают сетевые. Ведь Юк фактически проболтался о том, о чем, скорее всего, не имел права говорить. И, возможно, теперь он крепко наказан. Ведь у сетевых, как и у всех прочих, наверняка тоже есть свое начальство.

А вы как считаете?

Тараканья история

Кто-нибудь любит тараканов?

Лично я не встречал ни одного представителя «хомо сапиенс», который не то что любил, но хотя бы относился к ним со спокойным равнодушием. С другой стороны, не берусь утверждать, что мы испытываем к ним ненависть. Скорее некую холодную брезгливость с тонким оттенком страха. Откуда страх — непонятно, но, пожалуй, именно эта малая толика страха и заставляет нас срывать с ноги тапок и начинать судорожную охоту за тараканом, случайно (или намеренно?) попавшим в поле нашего зрения.

И ведь как уже было сказано, совершенно невозможно понять — откуда в нас эта брезгливость цвета льда и уж тем более черная капля страха. Ну, таракан. Ну, насекомое. Мало, что ли, насекомых? Ведь нравятся же нам, к примеру, муравьи, хотя они тоже частенько забираются в наши жилища и портят продукты питания.

Или возьмем мух. Мало того, что надоедливы до полной невозможности, но еще и переносят всяческую заразу.

Я вовсе не хочу сказать, что мух мы любим, но все же… это не таракан. А ведь таракан, как утверждает наука, стерилен, то есть, никакая зараза к нему не пристает, и он ее, естественно, на себе не переносит.

Впрочем, вопрос «отчего мы не терпим тараканов?» относится — по моему глубочайшему убеждению — к категории таких вопросов как «в чем смысл жизни?», или «что есть любовь?», то бишь вопросов «проклятых» и «вечных», на которых даже Лев Николаевич Толстой, кажется, повредил себе слегка голову под конец жизни. Ну не терпим — и ладно. Будем не терпеть дальше. Однако история, происшедшая со мной в прошлом году…

Однажды вечером я сидел на своей кухоньке с любимой книгой на коленях, с отвращением наблюдая, как рыжее и наглое насекомое ловко шастает по столу, совершенно не страшась ни электрического света, ни меня, могущего его прихлопнуть в любой момент коробком спичек. Хотя нет, здесь я вру. Точнее — преувеличиваю.

Уже неоднократно мною было замечено, что таракан никогда добровольно не вылезет на чисто убранный кухонный стол. Вот ежели на столе в обилии имеются тарелки, чашки и прочая утварь, тогда — запросто. И вы, пытаясь убить проклятую тварь, скажем, тем же коробком спичек, обязательно попадете по краю тарелки или чашки, под которую вышеупомянутая тварь успеет нырнуть, и — вполне вероятно — посуда разобьется, острым краем полоснув по вашей руке. Таракан, разумеется, останется при этом цел и невредим, а вы, шипя от боли, полезете в аптечку за йодом и бинтами. Со мной такое бывало.

Итак, я наблюдал краем глаза за крупным рыжим «пруссаком», разгуливающим по моему столу. Какое-то странное оцепенение исподволь охватило меня. Сначала, помнится, я с ленивым удивлением ощутил необычайную тишину во всей квартире: ни телевизора соседей за стеной, ни выкриков подрастающего поколения на улице. Потом… Потом я увидел, что отвратительное существо замерло посреди стола в полной неподвижности, казалось, ощупывая меня своими органами чувств. Рассматривая, так сказать, и оценивая.

«Что за черт…», — промелькнуло у меня в голове, и тут же еле слышный шелест — шепот? — протиснулся в нее, голову, оттесняя суетливые мысли. Я сосредоточился.

— Не убивай… Не убивай… Не убивай меня. Послушай… Послушай…

— Кто это?! — мысленно рявкнул я.

— Тот, кого ты сейчас видишь. Посол. Не убивай.

Таракан? Со мною разговаривает таракан?! Не знаю уж почему, но я не испугался, не заорал и не запустил в него спичечным коробком. Наоборот, мне стало даже интересно.

— Чего ты хочешь? — спросил я мысленно.

— Я хочу передать послание нашего… царя.

— У вас есть царь?

— Это слово подходит лучше всего.

— Что ж, передавай.

— Наш царь обращается с просьбой не убивать нас. Почему вы, люди, всегда нас убиваете?

— Вероятно, э-э… инстинкт.

— Это очень плохо.

— Возможно. Для вас.

— Для вас тоже.

— Это еще почему?

— Военная тайна.

Я внутренне расхохотался, но потом задумался. Скорее всего, мой визави просто блефовал самым что ни на есть нахальным образом. В конце концов, за сотню тысяч лет существования человека как такового тараканы, кроме мелких неприятностей, не смогли нанести нам хоть сколько-нибудь значительный вред. С другой стороны, эти мелкие неприятности… Один вид их, тараканов, чего стоит! И тут меня осенило:

— Послушай, а если мы заключим джентльменское соглашение?

— Какое?

— Ну, скажем, так. Я со своей стороны обязуюсь не применять против вас никаких мер по уничтожению, а вы обещаете не попадаться мне на глаза. То есть живите в моей квартире, но так, чтобы я вас не видел. Ну как, подойдет?

— Но ведь мы размножаемся, — прошелестел через некоторое время голос в моей голове. — Куда же девать молодежь?

— Мало, что ли, квартир в доме? — резонно заметил я. — Пусть у меня живут ваш царь и особы к нему приближенные — двор, так сказать. А остальные… Мир жилья человеческого широк. Вам ли этого не знать!

— Мне нужно посоветоваться. Я не уполномочен принимать подобные решения самостоятельно.

— Иди, советуйся. Когда ждать?

— Ровно через час по вашему времени я буду на этом же месте.

Этот час я провел в нетерпеливом ожидании. Конечно, все происшедшее, по здравому размышлению, должно было быть несомненно отнесено к бреду моего воспаленного (вот только чем?) воображения. Но ведь я всегда считал себя довольно-таки уравновешенным человеком, хотя и склонным иногда к бесплодным мечтаниям…

Ровно через 60 минут (я засек время) рыжий посланник тараканьего племени деловито пересек стол и замер между сахарницей и тарелкой с