"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Захаров выглянул в приемную и сказал помощнику:

-Все Сережа, можешь идти домой. Ты мне больше не нужен.

Помощник посмотрел на шефа и видимо, что то в его лице удивило его, поэтому он спросил:

-Вы уверены, товарищ полковник?

-Уверен, уверен. Все можешь быть свободен,- и Захаров закрыл дверь.

Вернувшись в кабинет Захаров подошел к шкафу, открыл дверцу, достал бутылку водки, граненый стакан, налил водки до краев и в два глотка опустошил стакан.

Постояв с минуту он вдохнул воздух и вернулся за стол.

-Черт водка какая то жесткая стала,- подумал он, -видно денатурат стали лить. Ну, что за страна! Водка и та испортилась!

Посидев еще немного он обхватил руками свое лицо и навалился грудью на стол.

-И на хрена тебе Митя, так захотелось непременно стать генералом? Ты чей сын? Правильно, подполковника! Вот и дослужился до полковника. А у генералов свои дети есть. Как и у маршалов. Так, что сын генерала станет генералом, но не маршалом. Потому что маршалом станет его сын. Нет тебе непременно захотелось носить штаны с лампасами и папаху. Идиот ты Митька! Как есть идиот. Тщеславие до добра не доводит.

Посидев еще немного Захаров пододвинул к себе лист бумаги, взял ручку, попытался, что то написать на листе, но это у него не вышло, он несколько секунд с недоумением смотрел на ручку, а затем неожиданно, со злобой зашвырнул ее в угол.

Затем он полез в ящик стола и вытащил из него свой табельный пистолет. Сняв его с предохранителя он быстрым движением поднес дуло к виску. Тут его рука предательски ослабла и упала на колени. Захаров посидел в такой позе еще пару минут, а затем сказал сквозь зубы:

-Надо Митя, надо, - и выстрелил себе в голову.

Я ехал в машине опергруппы, направлявшейся на квартиру Эллины Гольдберг. Кроме меня в машине находился следователь, державший на коленях кожаную папку и женщина оперативница. Вслед за нами шла вторая машина.

За все время пока мы ехали, ни я , ни мои спутники не перекинулись между собой ни единым словом. Дорога все тянулась, тянулась и казалась мне бесконечной. Честно говоря, мне хотелось, чтобы она так никогда и не кончилась. На душе у меня было очень скверно и противно. Под стать хмурой, погоде, поздней осени.

Наконец мы подъехали к знакомому мне дому. Машина затормозила, и следователь произнес:

-Выходим.

Мы вышли. Следом за нашей подъехала вторая машина и из нее так же вылезли оперативники.

К нам подошел молодой парень в кожаной куртке и сказал в пол голоса:

-Дома с самого утра. Никуда не выходила.

-Ну тогда вперед, - произнес старший опергруппы и мы вошли в подъезд.

И вот я оказался перед знакомой дверью, молодой лейтенант нажимал на кнопку звонка, нам долго никто не отвечал, но в конце концов из за двери раздался до боли знакомый голос:

-Кто там?

-Эллина Владимировна Гольдберг?

-Да.

-Откройте у нас к вам срочное дело!

Дверь открылась и мы гурьбой вошли в прихожую.

Когда Эллина увидела меня, я заметил как расширились ее зрачки.

Ей предъявили постановления о производстве обыска и ареста ( она едва взяла их в руки и не читая, почти сразу же отдала их обратно), затем оперативница отвела ее на кухню для производства личного обыска, а когда она появилась в комнате следователь обратился к ней со словами:

-Гражданка Гольдберг, я следователь Комитета Государственной Безопасности капитан Митин. Вы подозреваетесь в совершении преступления предусмотренного статьей 64 часть первая Уголовного Кодекса РСФСР измена Родине в форме шпионажа. Постановления о производстве обыска и ареста вам предъявлены. Вам все понятно?

Эллина в ответ лишь безмолвно кивнула головой. Боковым зрением я заметил двух понятых, пожилых мужчину и женщину, как видно соседей Эллины. Они переминались с ноги на ногу и с любопытством озирались вокруг.

-Присаживайтесь,- и Митин указал Эллине на стул,а когда она села продолжил,- Эллина Владимировна вы не желаете признаться во всем чистосердечно? А так же выдать предметы которые вы использовали для осуществления своей шпионской деятельности? Согласно пункту девять статьи тридцать восемь УК РСФСР чистосердечное признание, а равно активное способствование в раскрытии преступления являются обстоятельствами смягчающими ответственность.

-Да, я хочу признаться во всем чистосердечно,- сказала глухим голосом Эллина.- дайте мне бумагу и ручку и я все напишу. А что касается предметов... У меня нет никаких предметов при помощи которых я, как вы говорите, осуществляла свою шпионскую деятельность. Хотя нет, вру. В моем гараже на полке лежит контейнер в виде ветки. В него я должна была вложить свое донесение и оставить в условленном месте. Если надо я расскажу и покажу где.

Тут ее голос прервался, она закрыла лицо руками и глухо зарыдала.

Когда обыск уже подходил к концу прибыла машина для перевозки арестованной. Эллина к тому времени уже перестала плакать и четко и быстро сумела собраться в тюрьму. Последовала команда и ее под конвоем стали выводить из квартиры. В этот момент я стоял в прихожей, Эллина прошла рядом со мной, посмотрела мне в глаза и сказала:

- Прощай, Саша!.

Эпилог.

Прошло два месяца.

На календаре уже давно был месяц декабрь, который уже перевалил за середину и мало по малу двигался к своему концу. На самом носу уже были новогодние праздники, скоро на московских площадях установят украшенные гирляндами огромные новогодние елки, а жители столицы понесут такие же ( только значительно меньшие по размерам) елки с елочных базаров к себе домой, в гастрономах вновь запахнет мандаринами, наступит время салата «Оливье» который поглощается наверное сотнями тонн жителями нашей огромной страны, в ту единственную, так не похожую на все остальные, ночь, в которой старый и новый год меняются местами. И в которой старый календарь, уступает место новому.

Нам в спецгруппу, в которой я продолжил, вместе со своей женой Юлей, нести свою службу, прислали нового начальника, на смену покончившего с собой, полковника Захарова. Им оказался полковник Тимофеев. Когда наш небольшой коллектив собрался, для знакомства с новым шефом в небольшом конференц- зале ни сам Тимофеев, ни представлявший его нам генерал Демин ни словом ни обмолвились о покойном Захарове. Словно бы такого человека никогда не было и он более года не возглавлял наше подразделение. Кстати на похоронах Захарова меня