Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Понятно, — Саржа немного помолчал, а потом произнёс: — Я отвлеку вас ещё ненадолго, ваша светлость. Сегодня пир, и я уполномочен передать вам приглашение его сиятельства.

— Благодарю вас, я приду, — пообещал Марк и снова уткнулся в книгу.

— Я скажу, чтоб вам подали обед в библиотеку, — пробормотал озадаченный секретарь и удалился.

К вечеру у Марка было такое ощущение, словно он побывал в ином мире, прекрасном, загадочном и непостижимом, и ему никак не хотелось возвращаться в реальность. Но где-то недалеко уже звучала музыка, а это значило, что гости начали съезжаться на пир. У него не было с собой парадной одежды и драгоценностей, кроме тех, что уже были на нём надеты, потому никакой нужды возвращаться к себе он не видел и сразу же направился в пиршественный зал.

Гости ещё не успели рассесться за столами, они стояли небольшими группами, что-то обсуждая и весело смеясь. Все они были разодеты в яркий бархат и парчу, и потому его чёрный дорожный камзол смотрелся довольно скромно. Впрочем, такие мелочи его никогда не смущали. Он подошёл к маркизу, стоявшему в группе таких же разодетых и надменных стариков, и почтительно поклонился ему. Де Лианкур холодно кивнул, едва взглянув на него.

Закончив с формальностями, Марк прошёлся по залу, глядя по сторонам. Его неброский наряд не помешал ему вдруг оказаться в центре внимания. На него смотрели и почтительно кланялись, должно быть, слухи о его подвигах, долетев сюда, действительно, обросли удивительными подробностями, отчего местным провинциалам казалось, что до них снизошёл небожитель. Дамы кокетливо посматривали на него и шептались, восхищаясь его красотой и мужественностью. Среди них были довольно милые особы, но он после женитьбы как-то охладел к любовным приключениям, потому любезно улыбаясь им, прошёл мимо туда, где играла другая музыка, весёлая и лёгкая, от которой так и хотелось пуститься в пляс.

В соседнем зале, и правда, танцевали. Разбившись на пары, молодые рыцари и их юные подруги отплясывали новый танец, который лишь недавно вошёл в моду в Сен-Марко. Едва он появился, к нему подбежала раскрасневшаяся Орианна.

— Этот танец просто сводит меня с ума! — воскликнула она, схватив его за руку. — У меня никак не получается поворот, а Гастон так неуклюж, что ещё больше сбивает меня с ритма! Вы ведь умеете танцевать?

— У меня просто нет другого выхода, моя красавица! — улыбнулся Марк. — Король зовёт меня на пир, там всегда устраивают танцы, поскольку он чудесно танцует и требует, чтоб его друзья не отставали от него.

— Какой вы счастливчик, что видели короля! — проговорила она. — Это правда, что он очень красив?

— Очень. Красив и статен, он хорошо танцует и бьётся на мечах, а ещё он сочиняет красивые баллады и сам поёт их так, что дамы теряют головы.

— Как бы я хотела увидеть его!

— Кого ты хотела бы увидеть? — подошёл к ним Гастон.

— Короля Жоана! Я слышала, что он похож на Армана, а тот ведь был почти богом!

— Почти, — улыбнулся Марк.

— Я думаю, что ты скоро увидишь его, — пообещал ей Гастон. — Мы поженимся и поедем в Сен-Марко. И его светлость поможет нам попасть на пир во дворец. Вы ведь сделаете приятное моей прекрасной Орианне?

Он одарил барона лучезарной улыбкой.

— Непременно, — кивнул Марк.

— Я так рада! — рассмеялась девушка. — Вы научите меня делать поворот?

— Да, почему бы вам не потанцевать! — обрадовался Гастон. — У меня сегодня ноги как деревянные, и голова гудит после вчерашнего.

— Идёмте! — Орианна потянула Марка туда, где в ряду танцующих был небольшой просвет.

Объясняя ей, как считать шаги при повороте, чтоб он был лёгким и изящным, Марк по привычке смотрел по сторонам. Он видел стоявшего у колонны с кубком в руке Гастона. Виконт мечтательно улыбался, глядя на него, видимо, уже предвкушая, как барон де Сегюр вводит его в круг придворных. Потом он заметил за колонной другое лицо, смуглое и хмурое. Бедняга Теодор в своём мрачном одеянии выглядел как бесприютная тень на празднике жизни, и, похоже, снова изнывал от ревности. Затем в зал вошёл маркиз де Лианкур, окинул всё хозяйским взглядом, и, наткнувшись на свою племянницу, танцующую с заезжим гостем, похоже, рассердился. Марк украдкой наблюдал, как к нему подошёл Теодор, и, указывая в их сторону, стал что-то быстро говорить, старик слушал его молча, а потом, прервав одним резким словом, развернулся и вышел прочь. Казалось, если б между залами была дверь, то он хлопнул бы ею так сильно, что с потолка осыпалась бы позолота. Теодор какое-то время смотрел ему в след, а потом, бросив на Марка полный ненависти взгляд, ушёл, а ему вслед с насмешкой смотрел виконт де Шательро.

Когда гостей позвали в пиршественный зал, Марка проводили к месту недалеко от сидевшего во главе стола маркиза де Лианкура. Тот недовольно взирал по сторонам, но потом всё-таки отвлёкся от мрачных мыслей, завязав разговор с одним из своих друзей. Шательро находился в окружении своих приятелей, довольно далеко, и Марка это только порадовало. Виконт начал ему надоедать. А Теодор и вовсе сидел где-то в конце стола, среди мелкопоместных дворян и рыцарей свиты.

Соседями Марка были граф де Шатонеф, мужчина средних лет, приехавший в город, чтоб навестить свою сестру, и та самая сестра, молодая и весёлая дама по имени Элоиза, вдова барона де Бриссака. Общество этих двоих оказалось довольно приятным, и помогло Марку скоротать время за ужином. Потом, простившись с новыми друзьями и пообещав посетить их следующим тёмным вечером, Марк вернулся к себе. Ему нужно было хорошо выспаться, потому что следующее утро знаменовало собой начало долгого светлого дня, из которого он не желал терять ни часа.

Рано утром он уже был на ногах и, едва открылись городские ворота, первым выехал из города и помчался уже знакомой дорогой в сторону графства Лорм. На этот путь у него ушла всего пара часов и, миновав поворот на дорогу, ведущую в Сен-Марко, он во весь опор поскакал дальше.

Вскоре ему начали попадаться селения. Они выглядели так же благополучно, как и деревни Лианкура, разве что здесь не было полей и пышных виноградников. Вокруг домов виднелись небольшие, отвоёванные у леса огороды, прямо за рядами домов вздымались склоны гор, в которых темнели пещеры. Жители деревень, в большинстве своём крепкие и высокие, с чёрными руками и лицами, словно припорошёнными пылью,