"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

глаза Дину, горе-колдун унижался, кланялся и врал не хуже других, не умеющих предвидеть неприятности или отыскать заклятое сокровище, и в конечном итоге оказывался обычным шарлатаном, которому небольшое знание человеческой натуры позволило поставить себя над простаками и выглядеть на их фоне всемогущим волшебником. Никто из них не мог воздвигнуть из воздуха непроходимую стену, заставить тяжелые предметы летать или силой разума призвать молнию. А примитивная вера людей в чудеса и предсказания не раз выручала самого Дина – такого рода колдуном он и сам мог назваться. Разумеется, случались в мире вещи необъяснимые, творимые промыслом Единого или происками его извечных врагов, но, во-первых, тут уж никакие колдуны были не властны, а во-вторых, как говорится, мир настолько разнообразен и велик, что в нем нельзя найти такого, чего не могло бы быть.

Наверное, и колдовство где-то имело место, хотя достоверно о нем Дин ничего не знал. В детстве, когда лет ему было совсем мало, прабабка рассказывала о пещерных городах в Белых Землях. Колдовство, утверждала она, не выносит солнечного света, а красноглазые колдуют, и оттого живут под землей в пещерах.

Немного позже, когда Дин только начинал свою карьеру в недавно учрежденном войске Порядка и Справедливости, а молодой государь всего год как принял Жезл Власти, по городу ходили некие слухи. Разносчиков этих слухов ловили и наказывали. Причинами слухов, вне сомнения, служила война с Арданом, временно перекрывшая выгодную торговлю с южными странами, и смута среди владетелей Таргского Севера.

Говорили в то время так:

«Сроду не бывало среди таргов колдовства, если не вспомнить, из-за чего им пришлось бежать из степей и Великого Леса на самый Нефритовый Берег. Жили же себе не тужили – кто войной, кто охотой, кто обменом и торговлей. Но однажды на таргов напало колдовство. И совсем было уж решили, что белый свет кончается, да энленский жрец научил, что делать. Бросать нажитые промыслы, вещи, рабов, покоренных соседей и бежать с родной земли прочь от северного колдовства – чем дальше, тем лучше. Верный оказался способ. Спаслись. Не одолевало больше колдовство таргов. Видно, земля их прежняя несчастливая была. На теплом берегу зажили куда лучше. Ну а откуда родом государь? Правильно. Из дальних северных краев. И не из какого-нибудь Эн-Лэн-Лена или даже Борея, а из самого Черного Энлена. Из места, где родится и бежит по свету колдовство. Вот он и привез с собой. Все проклятия прежние повыползли наружу и по старому следу за таргами притащились: горести, болести, войны, среди народа беспокойство, среди владетелей сильные раздоры. И о том, что государь колдун, есть прямое доказательство. Правый глаз у него долго болел и не выносил света, пока государь не догадался обратиться к злым белым колдунам – тем самым, что насылают лютые морозы и снежные тучи, всю зиму настырно ползущие с севера. Колдун – тварь продажная, за деньги сделает что хочешь, а у государя денег ой-ой сколько. Вот и получил он вместо второго глаза желтый сорочий камушек, через который посмотрит человек на мир да на людей, и видит все не таким, как кажется, а без личин, как есть на самом деле…»

Какое касательство имеют байки времен покорения Ардана и первого мятежа Волка к двуусой булавке, Дин пока догадаться не мог. Но он свято веровал, что нет дыма без огня. Почему-то не говорили, будто государь продал таргскую империю ходжерцам или управляет государством скверно и не так, как следует. Именно колдовство приписывали Аджаннару – обвинение для Таргена необычное и редкое.

Дин двигал булавку кончиком стила по листу бумаги, рассматривая ее нехитрое устройство. Смысл блестящего шарика с упругими острыми усами от этого яснее не становился. Но Дин изменил свое решение. Он отложил в сторону наполовину составленное письмо, взял чистый лист и написал Волку благодарность за приглашение. Булавку он положил в кошелек. Что бы она ни значила, – а, кстати, возможно, и ничего, – он придумал ей применение.

* * *

Джу не такой уж был дурак, как некоторые подумали. Он просил перевода на хорошо оплачиваемую работу, и отказать ему в этом переводе могли только по прямому приказу инспектора Диты. Дита, однако, подобного приказа не дал.

Джу получил распределение в Третью префектуру, потому что местом жительства указал Приречье. За двадцать ларов в месяц вполне можно было работать. Он уже решил, что оставит за собой квартирку – денег теперь хватит. Через день ему немножко жаль стало несостоявшегося офицерского звания, но Джу сразу по уши утопили в работу, и на сожаления не оказалось времени.

В кварталах, смыкающихся с портом, всегда полно было контрабанды. Джу выделили участок, человека с натасканной на пьяный гриб собакой, списки осведомителей и подозрительных лиц, познакомили с работающими в сопредельной области ребятами из таможни, и началось его стажерство в чине сержанта в славном войске Порядка и Справедливости.

В лицее над Джу все были начальники, а здесь он сам оказался начальник над многими – ситуация не в пример приятнее. Дома к нему вдруг стала клеиться рябенькая соседская дочка – третий день кормила Джу пирожками.

И у Джу возникла иллюзия, что его положение в этом мире слегка выправляется, хотя теперь и несколько в другой плоскости. Он постарался забыть дурацкие разговоры с государевыми приближенными, или кто там были эти люди. Хотя бы на время. Навсегда он все равно не смог бы. Червячок грыз его изнутри: в архиве Третьей префектуры хранилось дело о смерти его родителей. Но Джу в архив пока не ходил.

«Мне ничего не надо даром, – думал он. – Я все смогу сам. А то, видишь ли, опекунство надо мной устроили: того не думай, про то не говори, ходи по ниточке, дыши через соломинку… Тут и у святого терпение лопнет. Нет уж. Плевал я на Волка, плевал я на Иля. Не хочу быть придворным и не хочу быть подвывалой в стае. И умнеть, как Иль велит, тоже не хочу. Пусть сами решают свои дела, а я помогаю жить себе».

Часть II

Глава 1

Джу закинул ногу на ногу и раскрыл подборку ночных новостей, с которыми ему по обязанностям положено было ознакомиться.

– Когда мы нормально жить начнем? – поинтересовался у своего коллеги Аглара младший дознаватель Шан. Из экономии они с Агларом снимали одну на двоих квартиру. – Какие-нибудь деньги остались после вчерашнего?

– Э… – Аглар кашлянул и почесал в затылке. – Не знаю.

Шан погрозил