Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Да как они вынесут? — поразился Викан. — В беспамятство их, вылечили и домой. Виляешь…

— Я не виляю, господин! Просто лечение оставляет отпечаток на теле, любой знающий лекарь может многое по нему прочитать.

— Но зачем⁈ — Лийриша в ярости удалила кулаками в стол.

— Деньги, Риша, деньги, — пропел Викан, подозрительно щурясь на настоятеля. — Майяри, мне кажется, он кого-то боится.

— Боится, — не стала спорить женщина.

— Я не про тебя, — Майяри малость заинтересовалась. — Господин Мастюня, есть кто-то, кого вы боитесь сильнее Майяри? Не покидает меня ощущение, что привираете…

— Я не привираю, — замотал головой настоятель. — Но боюсь. У монастыря сильные покровители, и они скоры на расправу.

А ещё где-то ходит Ссеверасс, и Мастюня боялся разозлить его ещё сильнее и не смел упоминать о нём.

— Как снять печать⁈ — зарычала Риша.

— Я не знаю…

С потолка на стол грохнулся белый от штукатурки кирпич. Мастюня вздрогнул и приподнялся, словно хотел взобраться на кресло с ногами.

— В следующий раз уроню на ножку, — лениво процедила Майяри. — Или на ручку.

— Я правда не знаю, — побелевший настоятель обвёл присутствующих лихорадочным взглядом. — Смысл мне врать сейчас, когда всё рухнуло? Печать можно было снять. Да, способ имелся! Но сто десять лет назад загорелась библиотека в Новадаше, в тайнике которой хранились нужные записи. Они все сгорели, а копий нет. Мы их не делали из боязни, что знания уйдут за ворота монастыря. И никто, кроме Типиша, никогда не пользовался печатью Снятия. Просто… не было необходимости. Мы даже не заглядывали в эти бумаги, знание было запретным, и никто не хотел искушаться.

— Ты врёшь! — взревела Лийриша.

Она двинулась к настоятелю с такой силой, что оторвала прибитый к полу дубовый стол.

— Похоже, не врёт, — с сожалением протянул Викан.

Смысла врать действительно не было. Наоборот, можно было пойти на сотрудничество и этим выгадать себе послабление в наказании.

Лийриша топнула и заревела от злости и отчаяния.

— Ну, Риша, — Викан подошёл и сочувствующе приобнял её за плечи.

— Я просто хочу вспомнить Иерхарида, — сквозь слёзы пробормотала лисичка, — я мужа хочу вспомнить…

— Эй, — окликнула их смотрящая в окно Майяри, — с севера драконы летят. Похоже, на нас пожаловались.

— Линяем, девочки, — мгновенно распорядился Викан.

Улинять далеко не получилось. Нет, командир отряженного охранять монастырь отряда не пустил по их следу погоню. Драконьи всадники ограничились только тем, что сделали пару кругов над подворьем и спустились. А троица баламутов продолжила улепётывать на юг со всех крыльев. Расстроенная Риша прижималась заплаканным лицом к спине Викана и безучастно смотрела вниз, на проплывающие под драконьим брюхом голые леса, чёрно-жёлтые равнины и деревни, кажущиеся облезлыми после схода снега. Госпожа Майяри летела впереди, направляя дракона к деревеньке под слякотным названием Слѝпни. Вот почти над деревушкой их и перехватили.

Погода помрачнела, сгустились тучи и усилился ветер. Благодаря Майяри, которая грела всех силами, путники не замёрзли, но сильные порывы порой заставляли драконов крениться набок. Викан ругался, Майяри позволяла своему ящеру крутиться в воздушных потоках, как ему заблагорассудится, и лишь качалась в седле из стороны в сторону, иногда вместо поводьев цепляясь за хватовые петли.

В клубящемся облачном тумане вдруг мелькнула голубая вспышка. Мелькнув ещё пару раз, она начала маячить постоянно, размеренно качаясь вверх и вниз. Четверть часа спустя из облака вынырнул драконий силуэт, а рядом с голубой вспышкой нарисовались чьи-то не столь узнаваемые очертания.

— Чую, по наши души, — пробормотал под нос Викан.

Не успел он убедиться в этом, как сверху, из серой облачной мути, с пронзительным криком спикировала огромная белая птица. Драконы шуганулись, Викан едва-едва удержал ящера в ровном полёте, а Майяри спокойненько кувыркнулась вместе со своей зверюгой в воздухе и только сползшую на нос шапку поправила.

— Ну вы и… — Викан сочно выругался и закончил, — дарен!

Риша испуганно выглянула из-за его плеча и зачарованно уставилась на летящего к ним белоснежного сова с голубым светящимся крылом.

Узээриш ещё раз спикировал, на этот раз на Майяри, но и женщина, и дракон посмотрели на него, как на раздражающую мошкару. Шмыгнув носом, Майяри натянула шарф повыше и всё же свистнула команду. Ящер ухнул вниз, а второй дракон последовал за ним под истошные крики седоков. Почти у самых крыш драконы выровнялись, ураганом пронеслись вдоль улицы, взмыли вверх на сотню саженей и куда плавнее наконец опустились на землю. На чей-то промёрзший огород. Выходящий из сарая мужичок испуганно охнул и нырнул обратно.

Почти сразу на землю куда плавнее и аккуратнее спустился третий дракон. Парочка сов приземлилась рядом с ним и тут же начала оборачиваться. И баламутов настолько захватил вид перестраивающегося железного крыла, что они совершенно упустили из виду вторую птицу и всадника третьего дракона.

— Викан! — взревел разъярённый и голый Узээриш, поднимаясь на ноги. — Ты куда её потащил, дурная башка⁈

— Риша! — из-за его спины выступил такой же голый и злой Иерхарид.

По драконьему боку на подмороженную землю молча съехал невысокий мужчина с длинной серебристой косой и холодными жёлтыми глазами. Викан ругнулся и начал выпутывать из пристяжных ремней себя и Ришу. Не пристёгнутая Майяри лихо скатилась по драконьему крылу и с радостной улыбкой бросилась к суровому и недовольному мужу.

— Дарен, мы только слетали кое-что уточнить, — улыбнулся Викан. — Дать вам попону прикрыться?

Молодой хайнес яростно ощерился. От холода его и без того неестественно бледная кожа побелела ещё сильнее, голубоватый узор вен разошёлся по всему телу.

— Риша, куда вы летали? Зачем?

Обычно синие глаза Иерхарида пожелтели, на лице проступило непривычно хищное выражение. Он не подходил и смотрел на жену так, словно боялся, что она испугается и убежит.

— Она больна, а ты её куда-то потащил! — наступал на Викана Риш. — Ещё и вы, госпожа Майяри… — оборотень злобно глянул на женщину, но та, повиснув на плечах мужа, что-то горячо ему шептала. Ранхаш не очень хорошо смотрел на брата.

Викан и так понимал, что все шишки за отлучку повалятся на него, но всё равно стало немного обидно.

— Господин, с такой заботой, как у вас, душевную болезнь подхватить можно, — отозвался он на упрёк. —