Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— У меня с Джеем не занятия, — выдавил он, с трудом набрав воздуха. — Просто он поставил идола Великого кота и узнал, что Свити могут иметь детей.

Брасса моргнула.

— Человеческих?

— Да. — Лир наконец смог нормально вдохнуть и откачнулся назад. Его пальцы оставили на краю стола вмятины. — Я хотел тебе сказать об этом, но ты всё время шипишь, и я не знаю, как с тобой заговорить даже.

Брасса тоже откинулась на спинку стула, увеличивая расстояние между ними.

— Для работы с человеческими детьми нужна аура ухода.

Лир скрипнул зубами. Он это знал. И уже прикидывал, где бы её взять. Ауру ухода за детьми ставили Клементинам, потому что это их первичная функция. Клементинов Лир не встречал в жизни ни одного, и где они водятся, понятия не имел. Смог бы Форслунд достать такую ауру? Смог бы Ферди её собрать?

В любом случае количество аур у Лайма ограничено, а значит, чтобы установить новую, нужно выбросить старую. Но какую? От кулинарии Лир не мог отказаться, тем более что ребёнка надо кормить. Считать деньги тоже обязательно. Информация, связь, навигация, речь — это всё нужное. Может, медицинскую? Но нет, ребёнку ведь может понадобиться помощь. Получалось, только эстетическая… Это плохо скажется на качестве работы, но, главное, он больше не будет любоваться Брассой.

Лир окинул её взглядом, словно запоминая. Как у неё прядочка касается воротника рубашки. Как ткань собирается в складочки в ложбинке на груди. Стало жарковато. Но он ведь будет помнить, какая она красивая, даже если больше не увидит этого. Так уже было, когда аура поломалась. Лир не перестал любить Брассу из-за неисправности ауры. Значит, он сможет это пережить, ничего страшного.

— Я готов её себе поставить, — заявил он.

Брасса приподняла плечи, меняя узор складочек на рубашке.

— А ты собрался заводить детей? С кем?

— С тобой, конечно. Если ты не против…

Брасса резко вдохнула.

— Но я… Я же… Бесполезная.

Лир мгновенно вскипел и грохнул кулаком по столу, оставив ещё одну вмятину.

— Я не знаю, кто тебе это внушил, но я тебя люблю, и ни с кем другим меня дети не интересуют!

Брасса уставилась на него своими огромными тёмными глазами, в которых Лиру виделось звёздное небо.

— Но… Чем я это заслужила? Ты столько всего можешь и умеешь, ты всем нужен. А я разве тебя достойна?

Лир понял, что сейчас разломает этот несчастный стол на мелкие щепки, а потому встал, обошёл его и присел на корточки перед Брассой.

— Слушай, ну, оно меня не спросило, достойна ты или нет. Мне ваще всё равно, кто что думает по поводу твоих заслуг. Я как тебя увидел впервые, так и понял: это — моё. Если надо за тебя драться, я буду драться.

Брасса резко мотнула головой и сжала сцепленные на коленях руки.

— Я даже не знаю, как сделать, чтобы ты мог меня потрогать, — прошептала она.

— Почему? Ты же, как мы кошачью башню собрали, больше меня не отталкивала, — напомнил Лир.

— Тогда нет… Та ночь была особенная. А вдруг теперь опять оттолкну?

Лир медленно протянул ей руку ладонью вверх.

— Если надо драться даже с тобой самой, я готов.

Взгляд Брассы наконец встретился с его и замер. Ресницы её трепетали от волнения. Наконец очень медленно она расцепила пальцы и протянула Лиру руку. Их ладони соприкоснулись и…

Ничего не произошло. Кроме того, что Лира прошило жаром. Он сжал её жёсткие пальцы — из чего, интересно, цитронам руки делают? Но Брасса сдавила его ладонь в ответ, и посторонние мысли выветрились.

— Ты мне только сама скажи: я тебе нужен или ты меня через силу терпишь?

Брасса прерывисто вздохнула.

— Мне кажется, я потеряла себя… Где-то по дороге на Излучный рынок. И сколько ни хожу туда-сюда, не могу найти. А пока не нашла, я не знаю, что мне нужно.

Лир встал и потянул Брассу за собой. Она не сопротивлялась и тут же очутилась в кольце его рук. Её тело казалось холодным — то ли потому, что Лира разбирал жар, то ли из-за каких-то настроек Цитронов. Раньше Лир трогал её совсем чуть-чуть и только в неисправном состоянии.

— Тебе надо уходить от артефактора, — сказал он, с трудом ловя за хвост ускользающую мысль. Брасса была так близко…

— Но я же обещала Маркизу, — вздохнула она.

— Да, а он тебе что обещал? — тут же вскинулся Лир, мгновенно фокусируясь. — Работу и деньги! И где это всё? Ты сама говоришь, у артефактора ты не учишься тому, что нужно от тебя Маркизу. Значит,, пусть ищет тебе других учителей. Или нанимает так. Или не морочит голову!

Он почувствовал жёсткие пальцы Брассы у себя в волосах и тут же размяк, жмурясь от удовольствия.

— Я не знаю, как ему об этом сказать, — призналась Брасса. — Мне кажется, он сразу обидится, и всё. Я останусь ни с чем. И с артефактором тоже не знаю, что делать. Вдруг он скажет, что я тогда должна ему за уроки заплатить?

Лир сжал зубы, сделал над собой усилие и отстранился. Сейчас ему нужно было злиться, а не размякать, потому что на его Цитронку кто-то посмел давить, а она даже не сказала ему.

— Значит так. Давай я с ними обоими поговорю, — решил он. — Вот завтра с утра поедем к твоему артефактору и всё обсудим. И пусть только попробует чего-то потребовать. Вы с ним договор подписывали?

— Не-ет, — нахмурилась Брасса. — Какой договор?

— А с Маркизом?

Она помотала головой.

— Ну значит, ничего они с тебя не могут требовать, — отрезал Лир. — И бояться тебе нечего.

Брасса пожевала губу, рассматривая его лицо, и Лир почувствовал, что на щеках у него проступает краска. Вообще-то обычно Лаймы могли это контролировать и использовать, чтобы нравиться людям, но сейчас Лир вовсе не справлялся с управлением.

— Ты правда поговоришь с ними за меня? — прошептала Брасса.

— Ну конечно! — Лир сейчас был готов пообещать что угодно, но поговорить — это же так просто!

— Это самое сложное, — вздохнула она. — Никогда не знаю, что сказать и как.

— Да легкотня, — заверил Лир, приосаниваясь. — Можешь просто стоять у меня за спиной и молчать,