Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Такидзиро потряс в воздухе бумагой. — Характер ваших близких отношений с помощницей прокурора Хасэгава Томоко, кроме прочего, в суде будет подтверждён выпиской с вашего банковского счёта: вы эмитировали вторую карту, без лимита расходов, затем передали эту карту ей. Она пользуется вашим счётом не первый месяц — легко доказывается историей транзакций, например, когда она каждый вечер платит ВАШЕЙ картой за продукты в магазине.

Лихо. Теперь даже на дружеские отношения не свернуть — в Японии деньги мужа по умолчанию хранятся у жены и только у неё. То, что называется национальной традицией. Аргумент сильный, Моэко оценила.

Лица полицейских изменились: омивари-сан были не в курсе личностных раскладов прокурорских. Как и сам Морита не был в курсе способности одного метиса вытаскивать из головы собеседника её содержимое.

— Это недопустимое процессуальное нарушение, — припечатал Решетников. — За которое вам придётся отвечать по закону, неуважаемый коррумпированный прокурор. В тюрьме давно не сидели? На годик-полтора теперь можете смело рассчитывать — общественный резонанс, предвыборная кампания Эдогава-кай. Обещаю: член Общественного Совета МВД Миёси Мая-сан очень хорошо знает, что делать в подобном случае.

— На месте такой ордер «не ломается», — тихо заметила якудза, в открытую согласовывая позиции с товарищем, поскольку вся сцена катилась как импровизация и договориться заранее возможности не было. А под арест её сейчас по-любому повезут. — Ход юридически сильный, зафиксирован на видео, коррумпированному прокурору проблему создаёт однозначно. Но он НЕ отменит задержание — поехать мне всё равно придётся. Как и остаться там на некоторое время, ты понял, — она закладывалась на худший сценарий.

В следующую секунду полицейский следователь дал понять, что от бывшего министра Мацуи методически далеко не отстоит:

— Ваши доводы приняты, Решетников-сан. Вы вправе изложить их в установленном порядке. В данный момент мы будем исполнять действующий судебный ордер, — по его знаку четвёртый подчинённый, который патрульный, уже вторую минуту вёл дублирующую видеофиксацию — дистанцируясь от прокурора. — Миёси-сан, прошу проследовать с нами.

— Конечно, — Моэко и не подумала спорить. — Вы позволите отдать инструкции помощнику? При вас.

— Будьте любезны, если считаете нужным. Трёх минут хватит?

Морита не изменился в лице, тоже продолжал снимать, однако его лицо сперва побагровело, затем резко побледнело, сейчас и вовсе выступил пот.

— Спасибо, три минуты много. — Борёкудан повернулась к Такидзиро. — Звонок в Коллегию адвокатов: «Ордер инициирован заинтересованным прокурором. Есть доказательства», — она отогнула от кулака мизинец. — Председатель Коллегии в течение нескольких часов лично зафиксирует жалобу в суд на незаконность ордера, — безымянный.

Омивари-сан затеяли недоуменно переглядываться: они не знали, что кое-кто умеет запоминать всё дословно и схватывает на лету что угодно, даже между строк. Даже если раньше никогда не сталкивался.

— Проверка статуса предыдущей жалобы в суд — налицо уже систематические противоправные действия Окружной прокуратуры как единой преступной организации, — Моэко не обращала внимания на полицейских, продолжая инструктировать: средний палец прибавился к предыдущим. — Атака на прокурора Мориту со стороны Токийской коллегии адвокатов, плюс обязательно присоединится Всеяпонская Ассоциация: заведомый конфликт интересов, его злостное злоупотребление, которое по факту обвинение персонально ему, — указательный. — Прокуратура будет изо всех сил пытаться замять, отец должен гласно озвучить свою позицию в СМИ (он умеет). — Большой.

Якудза говорила ещё половину минуты, пальцы на обеих руках закончились.

— Сделаю всё. Пожалуйста, не волнуйся. — От Решетникова прошла волна непоколебимой уверенности. — Всё продлится крайне недолго и окончится хорошо.

Он не сказал вслух, но Моэко поняла: будут нажаты все доступные педали и даже МИД, лично просивший её о вывозе Вана из Пекина, тоже подставит плечо.

В сочетании с заведомой уголовщиной в исполнении Мориты пожар скандала полыхнёт до небес, причём в ближайшие часы — бледнеющий на глазах сотрудник юстиции не мог заранее предположить, что его незарегистрированные официально отношения с любительницей замаскированных под нержавейку платиновых гарнитуров будут вытащены на свет и препарированы глубоко, буднично и походя. Ещё и интимная связь с коллегой — второе табу, хоть и неписаного свода правил.

Садясь в полицейскую машину на улице, Моэко не поленилась проследить за прокурором. Морита, судя по физиономии, лихорадочно перебирал все возможные варианты и не находил среди них хороших — шагал к своей машине, расфокусировав взгляд, с головой, повисшей между плечами.

— И это они ещё про МИД не в курсе, — пробормотала якудза.

— Что, извините? — следователь с переднего сиденья стремительно обернулся.

— Не вам. Прошу прощения. Бормочу под нос самой себе — нервничаю.

— Закон в ваш адрес будет неукоснительно соблюдаться,- обозначил намёком личную позицию детектив.

— Пофиг, как говорит Уэки Ута — я же якудза.

— Уэки? Кто это?

— Знакомая модель, по совместительству — Директор Департамента IT корпорации Йокогама.

Глава 9

ИНТЕРЛЮДИЯ

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Спасибо, что наконец ответили — набираю третий раз за четверть часа, — женский голос холоден и сух, между строк висит претензия.

— Ваше Высочество, я…

— ТС-С-С! — в трубку ощутимо морщатся. — А впрочем, какого демона. Морита-кэндзи, вам охота официоза? Ловите. Говоря цинично, когда звучат имена, ваши риски выше моих, если у меня они вообще есть. Разве что репутационные.

— Мне уже без разницы, дэнка. Вопреки вашим заверениям имела место утечка информации: ассистент адвоката меня на задержании только что по щекам не отхлестал. Хотя лучше бы отхлестал — в этом случае имелась бы хоть какая-то ответная зацепка.

— Соберитесь и не будьте тряпкой! Я потому звоню. Пожалуйста, коротко и сжато: что у вас произошло при аресте гангстерши?

— Позвольте встречный вопрос. С каких это пор вас заинтересовала судьба рядового — с вашей точки зрения — прокурора? А, Ваше Высочество? Сказки о том, что монарх в лицо помнит всех, поберегите для кого-то менее циничного, например, для вояк.

— А вы изменились. Не узнаю вашего тона.

— Вас не было со мной, когда полукровка-ассистент выдавал прилюдно свои пассажи обо мне и о Хасэгава-сан! Её гарнитур, из-за которого она отстранена и сейчас под внутренним следствием — ваш ей подарок! Вы считаете, я до сих пор не могу связать три плюс два? Что ж, со мной вы расправились знатно — трёхходовка зачётная, хотя я и не понимаю, за что.

Женский голос резко смягчается:

— Морита-сан, у вас превратное впечатление. Если это поможет нашему разговору: гарнитур Томоко-тян я дарила