"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

«Что ты задумала, хвостатая?» — задался вопросом и сцепил руки на груди, занимая уверенную позу и пытаясь разогнать остатки яда, от которого меня всё ещё немного вело.

— Я, Линнея Харрис, — начала девушка уверенным голосом. — Из рода Харрисов, первых оборотней этого мира, принёсших клятву верности Адану Муну — Великому Воину Первой Пространственной Войны.

Недоумение отразилось на лицах присутствующих. Камера выхватила преподавателей и ректора. Капальди вполне искренне удивился, вздёрнув бровь, но при этом стараясь сохранить спокойствие и сдержанность.

Про оборотней знали все, но никто не верил в них, так же как и с Героев, до тех пор, пока не увидели нас собственными глазами.

— Что она несёт? — вспыхнул Джонни, понимая, что эта барышня вряд ли станет ему подыгрывать.

— Я дочь Генри Харриса, верного хранителя знаний о Первых Героях и хранителя традиций рода оборотней.

«Ты что творишь?» — изумился, не понимая, что происходит, и к чему она вообще ведёт.

— Я — поцелованная Луной, имеющая облик кошки и перенявшая право носителя клятвы от своего отца… Заявляю! Да услышат все! И не посмеют оспорить.

Говорила она величественно и проникновенно, а потом вдруг улыбнулась лишь уголками губ, указала на меня рукой и произнесла:

— Перед вами преемник Великого Воина и носитель Хаоса — Канто Алан Рэй. Перед которым я готова обновить клятву верности.

Девушка небрежно отбросила микрофон в руки ведущему, который был готов к чему угодно и не сводил с неё глаз. Она пошла вперёд, в моём направлении. Операторы взяли крупный план. Взгляд уверенный, губы в полуулыбке, походка ровная, чеканная, как у модели.

Тонкое невесомое платье на бретельках развевалось на ветру, разрез оголял бедро на грани допустимого, что могли показать по федеральным каналам, если это начнут «цитировать». Она махнула рукой в камеру пролетавшего мимо дрона, и никто не в силах был прервать её шествие в мою сторону. Она перешагнула через ограждение, опять обнажая длинные изящные ноги, поправила платье и вдруг резко рванула вперёд, в прыжке. Бретельки сдуло, но платье не свалилось, потому что земли коснулись уже не ноги, а лапы. Огромная белая кошка шла по полю на мягких пушистых лапах. Это была уже не та крошеная Мими, которую я привык чесать за ушком, это была зверюга размером с микроавтобус. Белая шерсть развевалась на ветру, отдавая синевой, будто была объята синим пламенем. И когда я всмотрелся, то понял — так и было. Хвост пылал, светился, но не опалял.

Все застыли, наблюдая и переваривая услышанное, кроме одного…

— Что эта сука удумала? — выпалил Джонни, и я не стал мешкать.

Развернулся, ухватил его за галстук и подтянул так туго, чтобы он мог продолжать дышать, но едва-едва, чтобы не потерять сознание.

Красная рожа раздулась, руки пытались ослабить хватку, вцепиться мне в кожу, заставить отпустить, но я почувствовал себя машиной. Безжалостной, холодной, делающей то, что дóлжно.

— В следующий раз вырву твой поганый язык. Понял меня?

Он покивал, инстинктивно попытался привстать на носочки, чтобы было проще вдохнуть, но удавка на шее никак не была связана с ростом.

Я выпустил его из рук, и он тут же согнулся пополам, закашлявшись и жадно глотая воздух. Расслабил галстук, стянул его и сбросил на землю, потирая красную шею. Сплюнул, злобно посмотрел мне в глаза и развернулся, чтобы уйти.

Он понимал, что это увидят все. И единственное на что был способен — это действовать исподтишка. И если Линнея Харрис не соврала, то не хотел быть униженным ещё больше, поэтому удалился.

Я обернулся к кошке, но она уже вернула себе прежний облик и подмигнула мне. Быстро, едва заметно. Будто мы были заговорщиками и наш план удался.

«Разыграла, что ли?» — подумал я, и сердце кольнуло.

Так приятно было услышать своё имя в сочетании со словом «преемник».

Но развеяв остатки сомнений, девушка встала на одно колено и едва сдерживалась, чтобы не начать улыбаться во все тридцать два зуба. Даже чуть-чуть прикусила губу, пытаясь сохранить настрой и подобие официальности происходящего. Ей нравилось, что она навела шороху, нравилось, что ошарашила всех, включая меня. И вероятно, была несказанно рада, что раскрыла свой истинный облик. Доросла до него, преобразилась и больше не была самой мелкой в своей семье оборотней.

Совладав с эмоциями, Линн подняла на меня глаза.

— Я, Линнея Харис, Поцелованная Луной, от лица своего рода продлеваю клятву перед тобой, Хранитель Хаоса. И подчинюсь твоей воле, понимая, что когда придёт время отпустить нас или принять на дальнейшую службу, ты примешь верное решение.

Я не видел своё лицо, не знал, как выгляжу сейчас, спокойным, радостным или удивлённым, но Лицо Капальди и преподавателей в этот момент транслировалось крупным планом на фоне Линнеи, и я был готов поклясться, что такого поворота не ожидал никто из коллегии. Судя по всему, и я, и Капальди сейчас оба убедились в том, что репортёрша действительно умеет хранить секреты и держать слово. До поры…

Затем на экранах показали меня. Сверху, под наклоном в сорок пять градусов, чтобы ухватить кадр пожирнее. Я стоял спиной к зрителю, и поэтому лицо Линнеи было особенно хорошо видно. Девушка уже не сдерживаясь улыбалась.

— Я принимаю твою клятву, Поцелованная Луной. И как преемник прошу тебя встать.

Протянул руку, и она поднялась.

Ректор не стал больше тянуть, перехватил «эстафету» вместе с микрофоном и заговорил:

— Спасибо, госпожа Харрис. Видимо, у нас наметилась полная и безоговорочная победа команды мистера Канто. Удвоенная Печать Хаоса — однозначный козырь в данной ситуации. Конечно же, нам нужно будет убедиться в точности ваших слов, но пока объявляем первых победителей зимних королевских игр! Чуть позже мы обсудим внезапное открытие и пригласим мисс Харрис и мистера Канто на совет администрации. А теперь давайте продолжим! Следующая команда…

С нас переключили внимание, и мы с Линн направились мимо моей команды, которым не терпелось нас расспросить. Да что там, мне и самому хотелось расспросить Линн как можно скорее. Правда, делать это следовало не на стадионе, и желательно вообще без свидетелей, так что я кивнул ребятам и дал понять, что разговор у нас состоится приватный.

— Что это было, Линнея? — шёпотом спросил я, когда мы почти вошли в центральный корпус стадиона, минуя трибуны. — Решила действовать по старым проверенным методам?

— Это по каким же?

— Хочешь сенсацию — создай.

Она рассмеялась и ничего не пояснила. Просто потянула меня за руку, уводя в пока пока ещё пустующие коридоры.

— Если я преемник Адана Муна и