Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Что?

— Я абсолютно искренне считаю, что ты гораздо умнее и сильнее, чем стараешься казаться. Я абсолютно искренне считаю, что о твоём нейропрофиле не известно и одной пятой. — Он переводит дух. — И я абсолютно искренне хочу донести до тебя, что одной половине титульных вовсе ни к чему…

— Последнее я уже понял. Вам ни к чему каскадные усиления второй половины. Это единственное, что я усёк.

— Если бы ты заключил со мной добросовестное соглашение, лично от себя, то в моём лице ты бы получил добросовестную же поддержку всей моей семьи. Поверь, я очень быстро могу доказать, что это выгоднее японцев! Уже молчу, как ты изящно упускаешь сразу два момента своего пребывания у них.

— Какие?

— Внутри самих джапов уже давно нет единства. Как ты думаешь, Онода и Саджо против Хамасаки — это только у нас в школе отношения не сложились? Или какие-то более серьёзные процессы?

— Понятия не имею и знать не хочу.

— Повышаешь ставку? — понимающе кивает собеседник. — Окей. Тика и Хадзимэ Хамасаки. Даже в семье, которую ты принял в качестве опоры, такие же точно процессы. Седьков, ну ты же мужик! Как оказалось. Будь им до конца!

— Дать тебе сейчас в лоб, предварительно перевернув на тебя стол? И на весь зал заорать по-русски о твоей матери и о том, что я с ней делал, предварительно разорвав на груди рубаху? Потом разбить о свою голову стеклянную бутылку и розочкой тебе горло вскрыть?

— Нет, — Чень озадачен. — Признай самому себе, что ты неудачно выбрал точку опоры. Японцы в принципе и Хамасаки конкретно — далеко не лучший вариант.

— Вариант чего?

— Раскрытия всего потенциала ГЕНЕТИКСА, — буднично пожимает плечами китаец. — Который только поколение интегрировать в федерацию. Я так думаю. Потому что там реально лет на пятнадцать работы! Соответственно, сливки будем снимать уже мы, а не поколение родителей. А ты, по большому счёту, наследник, хотя и весьма странный.

— Занятный ход рассуждений.

— Я именно потому и подошёл к тебе сам. Своим взрослым я всё объясню, если мы договоримся. В отличие от японцев, на вторые роли тебя задвигать не буду. Слово.

— А какой тебе интерес в этой благотворительности?

— В смысле? При чём здесь благотворительность?

— Я, по твоим словам, в союзе с тобой имею больше потолок роста, так?

— Да.

— А ты? Тебе какая выгода?

— Ты что, не в курсе и китайских раскладов? — не в первый раз удивляется собеседник. — Ну ты даёшь. Уж врага б мог знать. С твоим наследством семья Чень из равных становится первой. С нашим наследством, — быстро поправляется он. — Просто у тебя есть ресурс, но нет возможностей его легализации и масштабного использования. А у меня, — он касается ногтем иероглифа собственной фамилии на своём браслете, — есть эти возможности, но нет твоей интеллектуальной собственности.

— А Хамасаки…

— Ну, схватился ты за первую соломинку, пока тонул. С кем не бывает. А сейчас тебе поступает предложение от более серьёзного плавсредства.

— Не сочти за моё согласие, — не говорить же ему, что я вообще не ориентируюсь в том, что он сейчас вещает. А информацию из подобных подкатов всегда нужно извлекать по максимуму, азбука интриги (как говорят Хамасаки и Мартинес). — Но логичен мой тебе вопрос, даже несколько.

— Задавай.

— Первое. Нафига это нужно мне? От добра добра не ищут.

— Ты по-любому в любом проекте идёшь на вторых ролях, это чтоб сказать мягко. В то время как потенциал ГЕНЕТИКСА — это джокер. Тебе знакома идиома об использованном презервативе?

— Какой ты грубый.

— При японцах, даже если Хамасаки к тебе всей душой — допустим такое! — в первых рядах человеку с твоей рожей не бывать по определению. Из тебя просто выжмут всё — а самого задвинут. Хорошо, если не как твоего отца. Это ещё в том случае, если наша сторона проглотит то самое каскадное усиление, что вряд ли.

— А китайцы меня буквально осыпят бонусами и поднимут на трон?

— А у нас в диаспоре есть примеры успешных инородцев в первом списке, — на полном серьёзе возражает китаец и выдаёт несколько фамилий, которые мне ни о чём не говорят. — Назови кого-то аналогичного у джапов?

Моё молчание он принимает за частичное согласие:

— Я, кстати, даже согласен с твоей стратегией!

— Интересно, с какой, — роняю обескураженно и искренне.

— Сидеть на заднице до последнего и не выпускать даже пара наружу. Ты набил цену по максимуму, я оценил. И не только я: твоё усыновление Тикой Хамасаки сейчас обсуждают абсолютно во всех ханьских кланах, поверь!

— Фигасе я популярный, не ожидал. Кстати, это не усыновление.

— Да-да, верю-верю. А, ты ещё такой момент учти! Что, если Хадзимэ Хамасаки в поисках независимости от супруги начал прорабатывать варианты сотрудничества с нами за её спиной? А ты, как актив и подопечный жены, решением суда после их развода будешь передан мужу?

— Занятно.

— Ты не гражданин, — простенько вздыхает Чень. — А непредсказуемые решения суда ставили с ног на голову и более серьёзных людей. А уж если учесть, что по документам ты числишься натуралом, так и вовсе — мелочь, никому не интересно.

— Это решение было бы незаконным. Его бы отменили если не на первой, то на второй апелляции.

— Пф-ф-ф, такие процессы могут длиться годы. Ты уверен, что доживёшь? — китаец ухмыляется. — Хадзимэ, в отличие от жены, человеколюбием не страдает, а твоя собственность к нему интегрируется за… за очень быстро. — Видимо, он хотел назвать более конкретные сроки, но в последний момент почему-то сдержался.

Глава 6

— Знаешь, нет. — Покончив с рулетом, тщательно вытираю губы и руки салфеткой. — Спасибо за подход к снаряду, но нет.

Рубашку, видимо, придётся сейчас идти стирать в туалет, пока не засохло. Потом какое-то время ходить в мокрой на голое тело.

— Ты сейчас делаешь ошибку, — лаконично кивает китаец, глядя в стол.

— Не-а. Это вы все помешались на собственном эгоцентризме. Тика, кстати, меньше вас, хань.

— Конкретно? В чём именно их предложение тебе кажется выгоднее нашего? Наш ресурс не меньше, по крайней мере, пока они с Хадзимэ воюют друг с другом в собственной песочнице. Ты не в курсе? У вас даже банк на время деньги заблокировал! — он выдаёт "новость" так, как будто добавляет на чашку весов маленькую-маленькую гирьку.

После размышлений и взвесив, а стоит ли.

— Эх-х, Чень, Чень. — Вздыхаю.

Получается по-стариковски.

— Я не могу гарантировать, не сходя с места и вслепую, что мы наверняка передавим их ставку, — твёрдо продолжает азиат, не отвлекаясь на мою реакцию. — Вдруг они тебе