Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Не на этом уровне, — ровно ответила японка. — И не среди этой группы заинтересованых. И не в адрес этого объекта. Ты не до конца представляешь, как монстры нейрокоррекции поколениями облизываются на достижения друг друга.

— Ужас. Пауки в банке.

— Очень точная аналогия. — За беседой она почувствовала, что ночной приступ временной слабости и раздрая сгинул, как его и не бывало. — Спасибо тебе, — в следующую секунду она сказала то, что хотела.

— ??? — Рыжий удивлённо вытаращился и без того немаленькими глазами.

— За то, что ты есть. — До чего же он с каждым днём всё больше и больше похож на Сергея. — Кстати, раз уж зашла речь, не могу не спросить: каковы твои собственные планы?

Она не упомянула прямо ни ГЕНЕТИКС, ни его собственные дела, но Рыжий всё понял правильно:

— По итогам ревизии ваших людей, вернуть свою собственность. После возврата той части, которую получится восстановить, сделать ещё одну ревизию.

— На тему?

— Мне не нравится сложившаяся система. Я более чем уверен, что достижения человечества — вы понимаете, о чём речь — должны принадлежать всем людям, а не назначенным избранным.

— Похоже на претензию.

— Претензию на что?

— На ревизию сложившихся общественных отношений.

— Мне шестнадцать, — пожал плечами парень. — Вся жизнь впереди. Было бы тупо на заре такой длинной биографии мечтать о том, как бы побольше баб трахнуть или водки выпить. А у вас что, есть возражения?

— Нет. Разве ты не заметил, что я даже полузвуком не заикаюсь о том, чтобы как-то распоряжаться чем-то твоим?

— Заметил.

— Чтоб не осталось недоговорок. — Хамасаки-старшая превратилась в обычную себя. — Своим долгом и функцией я вижу обеспечение твоего жизнеобеспечения, сорри за тавтологию. Не управление тобой и, тем более, не какое-либо "экономическое" слияние своих активов и твоей собственности. Вопрос о моих возражениях снят?

— Да. Извините.

— Ничего. Бывает.

— Тика, я вижу, вы что-то ещё хотите сказать. Но почему-то удерживаетесь.

— Как твоя, м-м-м, опекунша, я крайне впечатлена амбициозностью твоих намерений.

— Ой, чья бы корова мычала! — Седьков-младший продолжил веселиться. — Знаете, если абстрагироваться от эмоциональной насыщенности реала, то я бы сказал, что вы сами затеваете смену миропорядка. Так сказать, волну подняли вы.

— А ты?

— А мы — лишь карлики на плечах вас, гигантов. Пятисотлетние буквально через пару поколений будут доминировать во всех иерархиях политики, финансов, согласны?

— Это не есть самоцель известных тебе проектов. — Она скользнула взглядом по одной из кнопок внутреннего интерфейса.

Соединение по-прежнему было защищённым и гарантировало от третьего уха в канале.

— Неважно! Главное — у человечества на любой развилке ЛЮБОГО концепта всегда есть как его противники, так и сторонники. Вы практически инициируете создание новой элиты: понятно что даже в офисной карьере у инженера с сорокалетним стажем и четырьмя сотнями лет впереди всегда будет подавляющее преимущество перед тем, кто в шесть-семь десятков лет уже на глубокой пенсии и работать по определению не может…

Следующую пару минут он с удовольствием пустился в рассуждения.

Наблюдая внимательно за развитием его мысли, Тика контролировала, чтобы в пустом коридоре школы за спиной подопечного не появился кто-то ещё.

Параллельно она добросовестно удивлялась: судя по всему, у дочери действительно завёлся ДУМАЮЩИЙ товарищ. Причём, думающий не пенисом.

Неважно, что немного наивный, точнее, неопытный. Может, Виктор и прав: возможно, ей на самом деле не хватает мужской воли при постановки целей.

— Этнопсихология, — невпопад кивнула она ему после того, как он замолчал, ожидая её ответа. — Тебе к сведению. Я не вижу смысла согласовывать какие-либо наши с тобой совместные действия в дальнейшем. Твоя жизнь, твоё тело — твоё дело. С меня — только тепло очага. Твои решения — твои последствия.

— Спасибо.

— Не за что. Просто ты прав намного глубже, чем тебе самому сейчас кажется.

— В чём именно?

— Самая дорогая ценность — это свобода. Свобода выбора, решений и так далее. Я очень хочу, чтобы у тебя, дочери, всех вас это всё было.

— Я же совсем о другом говорил! — парень, кажется, рефлекторно возмутился и обиделся. — Вы что, меня вообще не слушали?!

— Очень внимательно слушала. Да, ты говорил о другом, но это неважно.

— Э-э-э???

— Результатом твоего общения со мной является то, что я подумала, — Тика улыбнулась уголком рта и поцеловала воздух перед собой. — Я очень рада, что ты есть. Пока.

Впрочем, буквально через пару минут ей самой пришлось звонить ему ещё раз. К счастью, ответил Седьков-младший тоже практически сразу:

— Да?!

Судя по видео, он находился где-то в административном корпусе, где сейчас скорее всего заседала и дочь, переизбранная на второй срок.

— Мне очень неудобно, — японка сжала губы в узкую полоску и просяще подняла брови, изображая ребёнка. — Пока болтали, нарисовалась проблема. Сразу им не ответила, а теперь вот…

— Говорите! — Рыжий огляделся по сторонам, снизил громкость и продолжил. — Тика, когда вы вот так изображаете тинейджера, становится страшно.

— Пха-ха-ха, окей, больше не буду. Хадзимэ заблокировал всё на свете…

— Я в курсе. И Миру сказала, и не только она.

— … а терапия младшей Тераяма формально оплачивается с нашей стороны.

— Одноглазая из Первого лицея? — с похвальной скоростью припомнил старшеклассник. — Сата?

— Мхм.

— Чем могу помочь я?

— Можешь подъехать в клинику? — она продиктовала адрес. — И своей рукой разблокировать ей процедуру? Подписью.

— Да без проблем, — он слегка озадачился. — Но причём тут моя подпись?

— Электронная. Поскольку заведение под нашей крышей, в данный момент из-за блокировки мужа отпадает только дистанционка, — Тика на мгновение задумалась, пояснять ли детали.

— Давайте без подробностей! — парень абсолютно верно угадал её сомнения.

— Если приеду лично я и распоряжусь, её процедуры не прервутся. Но я сейчас немного занята…

— Миру тоже, — Рыжий наконец дошёл, куда собирался. — Вижу.

— Давать свою "руку" персоналу, откровенно говоря, не готова, — Хамасаки честно пояснила ситуацию. — Именно сегодня и именно сейчас. Можно и отложить, но тут уже просто жалко девчонку. Не настаиваю и не давлю: если ты не можешь либо откажешь — абсолютно не обижусь, всё нормально. Просто форс-мажор.

— Да ну, съезжу конечно.

— Тогда прими пакет. — Она выслала файл, попутно завершая пояснение. — Внутренняя процедура, запускается только с твоего концентратора. Если не работает оплата внутренним взаимозачётом по приказу одного из директоров, всё равно есть ещё личные распоряжения других. Но присутствовать нужно тоже лично.

— К чему такие сложности? — Виктор, беззвучно обменявшись гримасами с латиноамериканками, незаметно (как ему казалось) ущипнул каждую из них за зад и отправился на выход. — А если позвонить либо как-то иначе по сети?

— Блокировка, — напомнила она. — Зайди на страницу компании, пока будешь ехать, вот