Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

С другой стороны, успокоившись, она признала задним числом: проблем её парень, если вдуматься, мог доставить полиции по самое горло. Попутно: интересно, как это он сумел вытащить у инспектора обещание содействия по первому звонку в ходе того полусерьёзного разговора? Похоже, чистая риторика. Хм, интересно. И ведь приложений никаких не надо, тем более что по телефону они не работают…

* * *

Что его травма, при условии своевременного вмешательства, устраняется сегодня достаточно легко, она знала из теории.

— А ведь в медицину действительно потянуло, — с удивлением констатировала сама себе младшая Кимишима, проанализировав свои эмоции за эти сутки и продолжая наблюдать за показаниями на мониторе. — Блин, может, это у меня талант и призвание? Оттого и в армии не сиделось?

В предыдущей академии, упражнения через концентратор на собственный обмен веществ (и прочие, медицинской направленности) давались ей легче, чем всей остальной группе. Вместе взятой.

Но одно дело — теоретические представления о возможном. А совсем другое — когда твой парень лежит, парализованный, и только от мастерства специалистов госпиталя зависит: будет ли он жить дальше нормально? Или…

К её величайшему облегчению, лечащая врач здесь приняла её всерьез, сразу после сверки с единым реестром. Объяснив, что будет делать техника, визуальный присмотр за комплексной программой вручили Цубасе:

— Все равно не хуже автоматической сиделки будет.

В принципе, такими темпами, через несколько часов Маса будет, как огурец. В хорошем смысле этого слова.

Чувствительность на пальце ему не померещилась. Спасибо углубленной специализации местного нейрохирургического отделения, именно благодаря ей в это время даже кровоизлияние в мозг можно устранять без последствий.

Где-то на заднем плане мелькнула мысль: а ведь попади новый одноклассник Сэй Нагано сюда же, возможно, и его подлатали бы быстрее, лучше и эффективнее.

Ну уж тут, как говорится, кто на что учился.

* * *

Какое-то время Ватару не находил себе места.

Именно в такие минуты и понимаешь, что близкий человек, так сильно и часто напрягающий тебя одним своим существованием в повседневной жизни, вдруг оказывается не совсем уж и чужим. И вовсе не обузой.

Когда вдруг вплотную замаячит перспектива его навсегда потерять, в том или ином виде.

Красноволосая подруга сына, хоть и рассеяв частично самые страшные опасения отца, полностью тревогу не убрала.

К ощущению банального страха время от времени прибавлялась горечь от родительской несостоятельности.

Зазвонивший неожиданно смартфон вырвал финансиста из сомнамбулического состояния:

— Господин Томиясу? Нам надо поговорить.

Ватару тут же подобрался:

— Нет, это Асада. На телефон господина Томиясу отвечаю пока я. Как мне к вам обращаться?

Звонок шёл хотя и с самого обычного номера токийского оператора, но осуществлялся в голосовом режиме, по-старинке.

Кое-какие подозрения у Ватару мелькнули и тут же подтвердились:

— Это Ютака Ходзё.

Старый дед, знакомый старшему Асаде заочно, наконец-то справился с виртуальной клавиатурой со своей стороны.

В воздухе соткалась голограмма более чем преклонного старика и Ватару из вежливости активировал видео и со своей стороны.

Самый старый Ходзё замялся. Затем махнул рукой:

— Хорошо, давайте поговорим с вами…

Глава 9

У Ватару в голове словно что-то замкнуло.

— Не нужно делать мне одолжений, — помедлив, он на какие-то секунды включил изображение со своей стороны.

Не из вежливости. Из абсолютно детского духа противоречия.

Всё с тем же ребячьим удовлетворением он отметил про себя, что выглядит, как надо: небритость, круги под глазами, взгляд исподлобья.

Осунувшиеся и аскетичные черты лица человека, который готов идти до конца.

— Не понял? — дед на противоположном конце линии, видимо, просто по инерции оказался не готов к тому, что с ним могут разговаривать подобным образом.

— Вы же наверняка записываете разговор? — пожал плечами финансист. — Потом отмотаете на самое начало и внимательно послушаете ещё раз — что именно, и кому, вы задвигаете со старта беседы. Удачи…

Окончание своей тирады он пробормотал под нос, демонстративно отворачиваясь и разрывая соединение.

Этот звонок был предсказуемым с любой стороны. Жаль только, ему сейчас было чуть не до того — и без подготовки окунаться в работу банально не хотелось.

Ватару секунд пятнадцать задумчиво погипнотизировал смартфон взглядом. Аппарат, как и ожидалось, тут же зазвонил во второй раз.

Он отстранено хмыкнул сам себе, против воли выпуская наружу улыбку. Тоже самому себе.

— Да, — демонстративно вздохнув, ответил он секунды через четыре.

— Давайте поговорим. — Ютака Ходзё говорил спокойно, смотрел перед собой уверенно.

Видимо, активировал какие-то расширения, индивидуальные, сконструированные персонально под себя — сообразил старший Асада.

Всё-таки патриарх клана Ходзё, хотя и на этапе возрастной деградации. Может позволить и не такое.

Вслух же финансист выдержал паузу, недовольно вздернул верхнюю губу, свел брови вместе и снисходительно уронил:

— А ЗАЧЕМ?

Пару секунд дед удивлённо таращился на собеседника, согревая душу Ватару и наполняя её таким целебным злорадством.

— Я вам не друг и не родственник. Сейчас чуть поздновато. У меня молодая и новая жена, планы на вечер и собственные дела, — продолжил заместитель Томиясу по финансам.

Он увидел по выражению лица старика, что все его шпильки безошибочно попали, куда надо.

С Ходзё мало кто разговаривал подобным образом (ещё меньше кто мог себе это позволить безнаказанно).

— Лично мы друг с другом не знакомы, — продолжил Асада, неожиданно для себя впадая в благостное и расслабленное состояние. — Раньше не пересекались, разве что заочно. Вы всё ещё усматриваете какие-то основания для беседы? — финальная нота сарказма получилась, как надо.

Ты смотри, насколько иногда мало нужно для счастья, подумал финансист про себя в фоновом режиме. Всё-таки, в низменных эмоциях иногда есть и очень большие плюсы.

— У нас может быть очень мало времени на урегулирование… м-м-м… — дед без комплексов пожевал нижнюю губу, — некоторых недоразумений. А если мы сейчас не договоримся между собой, то вышедший из-под контроля неуправляемый процесс может опрокинуть… — старик снова запнулся.

— М-да. Тяжело, видимо, заниматься делами, когда альцгеймер и склероз в четыре руки наседают на тебя с двух сторон, — словно ни к кому не обращаясь, издевательски заметил Ватару. — Видимо, во время сильного стресса стандартное расширение уже не годится — потому что не справляется. Думаю, какая-то сосудистая реакция и прилив крови к голове интерферируют, — заботливо завершил он, участливо склоняя голову к плечу и с любопытством передавая ход звонившему. — Цугцванг, — вежливо сдвинул брови вверх-вниз финансист в ответ на вопросительно поднявшийся подбородок Ходзё, передавая ход противнику (удачное слово подбросил сын, который неизвестно как ещё и шахматами заинтересовался. Ты смотри…).

От старшего Асады, разумеется, не укрылся тот факт, что дед задышал чаще и глубже и