"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

это много раз. И без того шаткое доверие к Ордену в Бередарском царстве рухнет окончательно. Сейчас их терпят, потому как у Ордена есть одно неоспоримое качество — он ловит и уничтожает попаданцев. Всегда. Безоговорочно. Без условий и без жалости. Если последняя его опора пошатнется, что будет дальше?

Карницкий вновь пожалел, что сунулся в то архивное дело. Но ведь он тогда не предполагал, что всё вывернется так. Крохотная надежда пока оставалась. Марчук мог сказать, что совпадение имени случайное, и что тогда он отыскал чужачку в штанах, застрелил ее и сжег. Правда, Адриан никак не мог придумать оправдания для написания ложной отписки, в том не было ни единого резона.

Может, той бабе почудилось, и в лесу ходила настоящая Марена, что сбежала из дому и стащила батины штаны? Но тут вопросов становилось еще больше. Почему штаны синие? Почему рубаха в облипку? Почему волос резаный? И почему мордане не вспомнили никакую Марену вовсе?

Изморив себя думами, Карницкий схватился за свежие «Ведомости», чтобы отвлечь ум. Но газета ему не помогла. На третьей странице напечатали письма читателей, где открыто и без прикрас бранили Орден. В них орденцев называли голодранцами и босотой, что не уважают благородных господ, их тяжкий труд и огромную роль в государстве. Авторы писем предполагали, будто орденцы долго гонялись за тем чужаком нарочно, лишь бы припугнуть дворян, показать свою важность.

'Честь и хвала тем отважным дворянам, что отказались от благородного происхождения, от земель и благ, что давала им кровь, ради сохранения мира и спокойствия на наших землях. И гнев охватывает меня, когда я смотрю на их последователей, что забыли клятвы и ратуют ныне лишь за набивание закромов и утаивание секретов.

Кто знает, сколько среди тех несчастных, сгорающих в жарниках по всем шести государствам, взаправду иномирцев, а сколько случайных прохожих, что были ложно обвинены ради нагонения страха на людей? Мы никогда не узнаем правды, ведь никому не дозволено хотя бы проверить отчеты.

Нет, надобно склонить их головы, поставить Граничный Орден под царскую руку, пусть отчитываются государю, как всякий иной приказ. А во главе поставить человека достойного, чиновного, кому не безразлична судьба отечества, кто не даст им вольности и не позволит жечь невинных. Имя ему — граф Добринский, канцлер Посольского приказа. О нем всяк знает: строг, но справедлив, взяточников не жалует и за дела головой отвечает.'

Вот же забавно выходит: Орден по их словам и дурён, и жаден, и вороват, иномирцев то ли ловит, то ли нет, но прогонять они его не прогоняют, потому что сами искать по лесам чужаков не рвутся, зато хотят надеть ошейник и укоротить цепь, дабы орденцы, точно царевы псы, бегали и гавкали по приказу псаря. А псарем надо поставить Добринского.

Только умные господа не подумали, что Орден за свою службу ни земель, ни титулов, ни сундуков со златом не получает, потому делает свое дело честно и бесстрастно. Ежели во главе будет стоять граф Добринский, известный политик, владелец немалого числа деревень и городов, которому надо детей и внуков на ноги ставить, прихлебателей одаривать, кого-то прикормить, кому-то пригрозить, то Орден будет жечь не только иномирцев клятых, но и тех, на кого укажет Добринский. Пойдет кто против его слова — объявят его жену или дочь попаданкой. Под этим предлогом можно и земли отбирать, и с должности смещать, и все Бередарское царство себе под руку загнать. А когда граф Добринский натешится, так всю вину на орденцев спихнуть, мол, это они вытворяли, собаки бешеные, и выгнать их вовсе с бередарской земли.

А потом с Хребта Орден будет смотреть, как полыхают моровые деревни, как попаданцы вроде того мага стирают города в пепел, как всякий мелкий барин спешит выловить чужаков, дабы выведать у них тайны великие, да не те, как прокормить людей да хвори излечить, а те, что позволяют убивать скопом да обороняться покрепче.

Орден, конечно, потом воротится, но сколько народу погибнет почем зря? Останется ли после этого Бередарское царство?

Карницкий не считал себя единственным разумным человеком. Значит, раз он смог такое предположить, так и околоцаревы люди тоже. Может, граф Добринский воистину бескорыстен, честен и ратует лишь за процветание государства. Но кто может поручиться, что следующий, кто встанет во главе Ордена, будет таким же?

Это Стрелы, Молоты да чернильники с малых лет воспитаны Орденом, им больше некуда пойти и не на кого положиться, кроме Ордена. И все, кто выше стоит: командоры, приоры, магистр — каждый вышел из самых низов, начинал со Стрелы.

«Может, потому нас и не любят, — подумал Карницкий, — что Орден никому не подчиняется, только своему Уставу». И вспомнил о заученной сегодня статье.

* * *

Карницкий и Марчук шли молча. Закат давно прошел, и в тусклом свете фонаря, покачивающегося в руке Адриана, можно было различить лишь, где кончается дорога и начинается канава. Хрустели тонкие льдинки на лужах, поскрипывали флюгеры, ветер дул такой, будто нынче был не свадебник, а бездорожник(2). Карницкий пожалел беднягу Жданко, который в эдакую собачью погоду должен искать чужака по лесам.

Вскоре показалось ярко освещенное здание, откуда накатывали волны шума: брань, возгласы, визг скрипки, женское пение. Известный на всё Старополье трактир «Сытый двор». Орденцы туда ходили редко, слишком уж дорого, зато в нем можно было поговорить по душам без боязни, что кто-то подслушает.

Марчук попросил отдельный кабинет из тех, что поменьше. Половой услужливо провел их к толстой дубовой двери, распахнул и зажег внутри свечи. Этот кабинет походил на убранство богатой крестьянской избы, где