Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

выхода мажор догнал девчонку и заговорил с ней. А та и рада была ответить взаимностью. Вон, книжку в сумку спрятала и болтает вовсю уже с ним, пока эскалатор наверх едет. И уши для мажорской «лапши» приготовила. Я знаю, о чем говорю — сам в свое время навострился такую лапшу вешать мастерски.

Я держался на приличном расстоянии — таком, чтобы и внимание новоиспеченной парочки не привлекать, и из виду ее не упускать.

В метро было полно народу — час-пик. На выходе я чуть было не потерял из виду ловеласа и девушку — тетка с гусем в корзине привязалась с расспросами, как ей пройти куда-то там. Откуда я знаю? Я сам тут впервые.

А когда я вновь повернул голову к парочке, ее и след простыл.

Порыскав глазами еще с минуту и не найдя нигде поблизости ни холеного паренька, ни его новой знакомой, я махнул рукой. Мало ли, и не было вовсе никакого предчувствия. Просто я ошарашен был после неприятной встречи с Настей и ее предками. Вот и надумал себе всякое…

Этот паренек — обычный мажор, которых в СССР было, конечно, не пруд пруди, но и немало — даже в пятидесятых. Он просто хочет склеить себе девчонку на вечер. А что здесь такого? Они оба — совершеннолетние, пусть что хотят, то и делают… Я что, борец за моральное здоровье нации? Пусть девчонка своей головой думает. Да и переделывать этого здорового лося уже поздно. Он, скорее всего, с детства привык получать все, что захочет.

«А захочет ли она»? — вдруг подумалось мне…

Я вспомнил одну историю.

* * *

Еще во время моего прошлого путешествия в СССР Толик мне рассказывал за кружечкой пивка про Юлину соседку по общежитию — «медичку» Лиду. Лидочка, как и многие другие девчонки из мединститута, была приезжей. Спокойно ей не жилось — она все время искала себе приключений на свои вторые девяносто. Хотела себе не простого парня, а самого что ни на есть «этакого».

Гуляя однажды вечером в парке Горького, Лидочка заприметила компанию странно одетых ребят. От заводских парней эти мальчики отличались кардинально: яркие пиджаки и брюки, галстуки какой-то психоделической расцветки, чудаковатые ботинки…

И говорили ребята чудно: вроде бы по-русски, а будто бы и не по-нашему. То и дело у них в речи проскальзывали какие-то «шузы», «тойчики»… А девчонок так и вовсе они называли «бэби». Кто-то из парней жаловался, что с «манюшками напряг», но «дэдди» обещал помочь на днях.

— Эй, бэби! — вдруг обратился к Лидочке один из парней, самый симпатичный, который, кажется, был лидером в их компании. — Чего одна гуляешь, красивая? Айда с нами! Да не бойся, не обидим! Румяным батонам тоже поплясать хочется, а?

Лидочка вспыхнула. Какие такие «румяные батоны»?. Она хотела было ответить резко, дерзко — так, как привыкла отшивать наглых и приставучих парней у себя в небольшом городке, откуда она приехала. Но парень резко «дал заднюю»: поднял в шутку руки и примирительно заулыбался, обнажая идеально ровные белые зубы.

— Все, все, малая, прости! Не хотел обидеть! Да я же шучу! А правда? Пойдем с нами, потанцуешь, развеешься? Устала небось в своем училище? Или ты на фабрике качество продукции поднимаешь?

— Я в медицинском институте учусь! — гордо сказала Лидочка, приосанившись. Врачом она мечтала быть с детства и была очень упорной — с первого раза поступила в «Сеченовку».

— Ого! — присвистнул паренек и поправил свой любовно уложенный «кок» на голове. — Врач — это солидно. Ну что, будем знакомиться, малая? Я — Фред.

— Я — Лида! — смущаясь, представилась девушка.

— Эй, бэби! — вмешался другой. — А вот если тут, в сердце колет, и вот сюда, — он показал гораздо ниже, — отдает, то что это у меня может быть?

— Захлопни варежку! — вдруг по-простецки сказал своему товарищу Фред, нахмурившись, и протянул Лиде руку. — Айда с нами, Лида! Не обращай на него внимания. И не бойся — безобидный он. Так, мелет, что ни попадя.

— Куда? — испугалась студентка.

— Куда хочешь! — рассмеялся Фред. — Хочешь — можем у тебя в общаге поденсить. Но я предлагаю в «Шестиграннике»… Это прямо здесь, в парке. Ты коктейль когда-нибудь пробовала?

С тех пор в жизни Лидочки произошли кардинальные перемены. Сбылась ее мечта: у нее появился ухажер. Да не абы какой, а студент МГИМО — института международных отношений. Встречаться с мгимо-шником — это ж мечта любой советской девушки. Просто принц из сказки!

Лидочка искренне была уверена, что сорвала джек-пот, и мигом отшивала заводских парней, которые пытались к ней подкатить. Поедание мороженого в парке на лавочке и робкие поцелуи на последнем ряду в «Ударнике» ее больше не интересовали.

Фред ее водил в места, куда обычным советским гражданам посетить и не светило, дарил модные кофточки, а однажды даже презентовал флакон «импортных» духов. И выглядел он очень ухоженно — всегда вкусно пах дорогим одеколоном и брился дважды в день. Курить он курил, как и многие парни, но не вонючие сигареты, как ребята с завода, а хорошие, вкусно пахнущие сигары.

Родители Фреда знали об увлечении сына и относились к нему снисходительно, рассудив: «Вырастет — сам остепенится!». У них был четкий уговор. Днем Федечка играл роль примерного студента — одевался, как все, посещал пары в МГИМО, сдавал зачеты, писал курсовые — словом, жил обычной жизнью. А вечером он превращался в стилягу Фреда…

Счастье длилось больше месяца, пока однажды Лида не обнаружила, что «приплыла».

Она поначалу и сама не поняла, что случилось. Стала вспыльчивой, раздражительной, начала плохо спать, огрызалась даже в ответ на безобидные шутки. А пару раз она даже опрометью выскочила из аудитории посреди лекции, зажав ладонью рот — ее тошнило.

— Рассказывай! — приперла ее в конце концов в угол Юля. Она уже начала догадываться, что к чему.

— Что рассказывать? — сделала невинное лицо Лидочка.

— Вы с хлыщом этим разодетым просто так встречаетесь? Или не просто? В смысле дружите или уже не только дружите?

— Каким хлыщом? — прикинулась веником Лида.

— С таким хлыщом! — передразнила ее прямолинейная Юля. — Который за тобой в прошлую среду на машине заезжал в институт.

— А тебе-то что? — парировала Лида. — Вон Иришка из шестнадцатой комнаты… Она со своим Мишкой… Помнишь? Мы им даже в стенку