Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

что неудивительно. Из красивого мальчика мой царственный приятель превратился в очень привлекательного юношу. Желтоватые глаза — ещё более хищные, чем у матери, чёрные волосы — он действительно отрастил их и заворачивал в узел на темени, как я, и словно выточенные черты лица запросто могли вызвать тахикардию девичьего сердца. Но Тургэн был к ней абсолютно равнодушен и избегал её общества, как мог, так что намерение затащить меня сейчас на совместный обед было вполне ожидаемым.

— Ты в самом деле боишься моей матери? — принц сузил глаза. — Или...

— Хочу ещё подготовиться к сегодняшнему вечеру, — соврала я. — Ты ведь по-прежнему ждёшь от меня представления?

— Ещё как!

— Видишь, а времени осталось совсем немного, — я подняла согнутую в локте руку, и на неё тотчас опустилась Хедвиг.

— Ладно, уговорил, — тоскливо вздохнул Тургэн. — Буду думать о том, что ты для меня приготовил — может, это поможет легче перенести обед.

— А, может, общение с принцессой всё же доставит тебе удовольствие, — поддразнила его я.

— Сам-то с ней общался? — фыркнул Тургэн.

— Нет. Не мне же прочат её в жёны.

— И ты заметил, да? — помрачнел принц. — Матушка заговаривала об этом уже несколько раз. Но мне не нужна жена! По крайней мере, сейчас.

— Рано или поздно всё равно ведь придётся.

Принц исподлобья посмотрел на меня.

— А ты? Уже задумывался о женитьбе?

— Нет. Только Сайне не говори — она и так обижается, что я похвалил цвет кожи твоей будущей...

— Не называй её так! — разозлился Тургэн.

Я рассмеялась и, погладив начавшую проявлять признаки нетерпения Хедвиг, миролюбиво проговорила:

— Если совсем не хочешь оставаться с принцессой наедине, позови Очира — он не только отвлечёт её, но и развлечёт тебя. Наблюдать, как он старается её очаровать — никакого представления не нужно!

Тургэн оживился.

— Пожалуй, ты прав, Марко! — и довольно хлопнул меня по плечу. — Так и сделаю!

Я только открыла рот, собираясь возразить, что на самом деле просто пошутила, но принц уже перевёл взгляд на кого-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела девушку в ярком лиловом одеянии — такие обычно сопровождали каганшу.

— Что? — не слишком любезно поинтересовался принц. — Матушка хочет меня видеть?

— Хатагтай[1] просила зайти к ней прежде, чем отправишься к принцессе Янлин, мой принц, — поклонилась девушка.

— Наверное, хочет дать наставления, чтобы ты не опозорился перед невестой, — подтолкнув Тургэна свободным локтем, я увернулась от его ответного тычка, заставив Хедвиг взлететь в воздух, и шутливо отсалютовала ему рукой.

— Не поперхнись за обедом! Увидимся позже!

— Arrivederci, лузер! — отозвался принц.

Расхохотавшись, я свистнула, призывая Хедвиг, и резво понеслась к себе.

[1] Хатагтай — монгольск. госпожа.

Глава 12

Выражение, каким напутствовал меня принц, было не единственным, перенятым им от меня. Тургэн вовсе не шутил, потребовав обучить его "моему языку". Но на итальянском я знала лишь несколько не связанных между собою фраз из песен Тото Кутуньо. Кроме китайского, кое-как изъяснялась на английском, но этих знаний недостаточно, чтобы выдать английский за "мой" язык. Оставался только мой родной. Сказав на русском несколько слов, я убедилась, что Тургэн, в отличие от Фа Хи, понятия не имеет, что это — язык исчезнувшего здесь народа, и, воодушевившись, начала обучение. А принц не менее воодушевлённо заучивал новые слова и фразы, так что теперь с ним можно было довольно сносно беседовать на общие темы. Я хихикнула при мысли, что могла бы затянуть "Ой цветёт калина" или "Ой мороз, мороз" на праздновании его дня рождения, но тут же отогнала эту мысль. Среди гостей могут быть те, кто узнает язык, как узнал Фа Хи, и это — конец моему инкогнито. После останется лишь признаться, что я девочка, чтобы добить всех окончательно. Я снова захихикала, представив шок Тургэна, узнай он, что всё это время соперничал с девчонкой. Вообще, "номер" для вечернего пиршества я уже отрепетировала, а сейчас, пока наследник хана ханов будет распивать чай с принцессой, собиралась наведаться к Фа Хи и усовершенствовать технику боя с пятью оппонентами, двигаясь по кругу из восьми триграмм. Учитель показал нам её недавно, как следует отточить приёмы мы не успели, и, сделав это сейчас, я точно утру нос Тургэну на следующей тренировке! Но сначала нужно переодеться. Заскочив в мою комнату, я тотчас понеслась к присаде — усадить на неё Хедвиг, но "девочка" недовольно запищала, увидев пустой угол.

— Что не так? — я всё же столкнула её на присаду. — Только не говори, опять хочешь есть! Ведь только что съела оранжевого зубастого кролика вместе со шкуркой и костями!

Такая "дичь" на самом деле водилась в местных степях — до начала моего состязания в скорости с Тургэном, Хедвиг выследила одного и с удовольствием им отобедала.

— Другие охотники отбирают добычу у своих пернатых питомцев и едят её сами, а я, можно сказать, охочусь для тебя — замечаешь разницу? — продолжала я убеждать её.

Но Хедвиг это не итересовало. Издав негодующее "ххек-ххек-ххек", она повернулась ко мне спиной.

— Ну и нахальная же ты птица! Забочусь, между прочим, о тебе! Знаешь, сколько калорий в твоих любимых перепёлках? Клювом не успеешь щёлкнуть — растолстеешь! И что будешь делать тогда, если взлететь не сможешь?

Хедвиг дёрнула хвостом и пренебрежительно отряхнулась. Тунгалаг оказалась права, отметив редкость моей питомицы: из встрёпанного птенца со скверным характером Хедвиг выросла в настоящую белоснежную красавицу с лишь несколькими тёмными пёрышками на крыльях и... не менее скверным, чем в детстве, характером. Она по-прежнему на дух не переносила клобучок, излишнюю фамильярность, сокольников и Тунгалаг — так и не простила ей боли за вправленное крыло. В виде исключения, позволяла себя погладить только Хоридаю, кормившему её перепёлками, Шоне — наконец, привыкла к его росту, Сайне и старику Юнгуру. Худо-бедно терпела Тургэна. Остальные изгонялись хлопаньем крыльями и яростным писком, а за попытку телесного контакта неизменно расплачивались окровавленными пальцами. Я в ней души не чаяла и таскалa с собой всюду, куда могла. А она... думаю, тоже по-своему ко мне привязалась. По крайней мере, я была единственной, чьих команд она слушалась — правда, с таким видом, будто делает мне огромное одолжение.

— Так и быть, отнесу тебя к Хоридаю, получишь свою перепёлку, — переодевшись, я подошла к присаде и подставила ей руку. — Теперь довольна?

Хедвиг повернула голову и смерила меня тёмным опаловым глазом.

— Немедленно не пересядешь, оставлю здесь — без перепёлки! — пригрозила я.

Полураскрыв крылья, Хедвиг неспешно перебралась на мою руку.

— Так-то лучше. И как только тебя терплю? —