Студент: Казнь - LikanTrop

стояла передо мной в одних трусиках и лифчике. Такой вид сводил зверя внутри меня с ума. Я чуть не рыча приподнялся, схватил Карину за руку и под ее веселый вскрик повалил на кровать, подмяв под себя. Пока мы целовались, одной рукой на многолетнем опыте я справился с застежкой лифчика, а потом стащил с брюнетки и трусики. Я развел в стороны согнутые в коленках ноги девушки и, оказавшись между ними, начал медленно проникать внутрь красотки под ее глухой протяжный стон. Разместившись внутри жены начальника ОВИРа полностью, я начал двигать бедрами, целуя ее губы и упругую грудь с твердыми алыми сосками.

Через час после пары раундов жаркого и страстного секса, Карина лежала в моих объятьях щекой на моей груди. Простынь и казалось, что и вся кровать были мокрыми от нашего пота, только нам было все равно, мы пытались отдышаться.

— Я в душ! — приведя наконец дыхание в порядок, девушка, сверкая упругой голой попкой, поднялась с нашего ложа и скрылась за дверью спальни. Я поднялся следом минуту спустя и пошел на кухню, жадными глотками выпил стакан воды, обмылся как мог в раковине и вернулся в спальню, по дороге захватив в зале гитару. Стащив промокшее белье и бросив в угол, я быстро застелил новую простыню, наперники на подушки и пододеяльник и лег голышом на кровать с гитарой в руках. Позалипав некоторое время в потолок, начал перебирать в уме песни из будущего подходящие молодой девушки. Нужно вспомнить что-то красивое и романтичное. И я вспомнил. Когда девушка вернулась в одной из моих домашних растянутых маек, надетой на голое тело, я заиграл, а потом и запел:

Не забывай, помни меня

Ты не один, навсегда вдвоём

Не забывай пламя огня

Где мы с тобой греем себя

Я улечу

В себе

Я улечу

К тебе

На небо за звездой высоко

Тихий полёт — это легко

На небо за звездой высоко

Тихий полёт — это легко

— Это! Просто! Афигенно! — отделяя слова друг от друга, протянула девушка, а потом захлопала в ладоши и с визгом запрыгнула ко мне на кровать, уткнувшись подбородком мне в грудь и заглянув преданно глаза, — это же для меня? Скажи, что это песня твоя, и она для меня? Я очень хочу! Хочу! Хочу!

— Песня моя. А вот дарить тебе ее или нет пока не решил, — с иронией посмотрел я на девушку. Карина хитро прищурилась, выхватила у меня гитару и отодвинула в сторону. А затем поцеловала мою грудь, потом живот, а потом… спустилась ниже и обняла губами моего друга, от чего тот мгновенно напрягся и стал реагировать, увеличиваясь в размерах. Сладкая пытка продлилась с пяток минут. Когда я закончил, девушка придвинулась к моему бочку и, проведя пальцами по своим губам, спросила, — а теперь?

— Теперь песня точно твоя, — сдался я, не выдержав изощренности Карины в средствах убеждения, кстати довольно распутных средствах для 88ого года.

— Вот и славно. У тебя зубная щетка новая есть? — я кивнул и проводил девушку в ванну.

— Чего пялишься? — фыркнула Карина. Выдавливая пасту из тюбика на щетку, она хитро посмотрела на меня в отражение в зеркале, — иди лучше налей даме шампанского и запиши текст на бумаге.

Спорить я не стал и за несколько минут выполнил оба задания. После этого какое-то время мы репетировали в кровати. Я еще несколько раз исполнил песню, потом Карина попробовала сама. Важно было запомнить звучание, но девушка схватывала на лету. Да и голосом Карину Бог явно не обидел. Получалось не хуже, чем у Савичевой. Когда песня «схватилась» у девушки, мы закончили с репетициями. Карина пила шампанское и рассказывала о своей жизни, о том как она уважает своего мужа, но совершенно не любит его, и о многом другом. Но говорила не только она, тему с кофейней для Малого мы тоже обсудили, и Карина легко согласилась поддержать пасынка. Даже больше скажу, девушка загорелась помочь парню с выбором места и дизайном ремонта, всерьез увлекшись будущим проектом.

— Пора, — девушка лежала своей изрядной шевелюрой у меня на плече и, подняв вверх руку, с сожалением смотрела на свои наручные часы, — уже темно совсем. Проводишь до остановки? Надо такси поймать.

— Конечно. Тем более и мне пора в Зелек, до поверки полтора часа, — кивнул я, и мы слезли с кровати и отправились одеваться. Что ж, никто не скажет, что сегодняшний праздничный день я провел не продуктивно. Уже стоя на остановке, я решил спросить Карину о том, что не давало покоя;

— Слушай. А если бы я оказался недотрогой. Как бы ты тогда меня на песню уговаривала?

— А ты в пакет заглядывал? — я отрицательно покачал головой, пакет так и остался лежать на кухне, ладно хоть торт не забыл в холодильник убрать, может брат съест.

— Там сигары кубинские. Одолжила коробку у мужа. И гильотину его запасную для обрезки стащила. Так что ты выбил два приза из двух, — рассмеялась девушка и нырнула в такси. Что ж. Сигары — это очень хорошо. Это я уважаю.

Глава 7

10 ноября 1988 года. г. Москва, м. Динамо. Святослав Степанович Григорьев

Я стоял в окружении коллег по «опасному бизнесу» недалеко от стройки и размышлял о происходящем. Малой с Рязанью курили и о чем-то тихонько переговаривались. Медвежонок пытался стереть прилипшую грязь с ботинок возле небольшой кучки товара, который мы только что достали из траншеи. А я прикидывал, что наше предприятие по экспроприации сантехники со склада пора бы и заканчивать. На данный момент я вышел на оперирование таким уровнем денежных средств, что пять сотен с кражи товаров на стройки на их фоне смотрелась бледно. Причем палево от этого дела было несопоставимо большее, чем от всех остальных моих дел вместе взятых. На счет Медвежонка я не переживал, парня я планировал и дальше использовать на подхвате, а потому заработать Мишане дам прекрасно и сам. Малого кража сантехники тоже будто бы уже тяготила. Сегодня он впервые отказался ехать бухать к друганам Рязани, а вместо этого собирался провести выходные дни на квартире у отца и предложить ему тему с кафешкой.

Оставался Рязань. Только предложить ему собрать новых подельников для продажи строй материалов было плохой идей. Если спалится, то наверняка паровозиком потянет и нас. А потому надо было придумать, как и отвадить его от нашего дела, а заодно и