Игры великих - Джон Демидов

— Возьми её, но действуй медленно. Если мне только покажется, что твоя рука тянется к чему-то другому, то лис наконец-то поужинает, понял?

Дрожащими руками дежурный потянулся к папке, раскрыл её, и начал судорожно листать страницы, испещрённые записями.

— Вот… — наконец прохрипел дежурный, ткнув пальцем в запись. — «07:30. Группа 10 человек, старший — майор Попов направлена на зачистку и оценку аномалии. Данж: „Заброшенная телевизионная башня“. Уровень: средний. Координаты: 54.720383, 20.500512». Это… это в районе старой телевышки, за рынком «Московский». Там теперь зона отчуждения…

Произнесённые цифры намертво отпечатались в моём сознании, после чего я нетерпеливо произнёс:

— Кто ещё входит в состав группы?

Дежурный на этот вопрос перевернул страницу журнала, и зачитал оттуда несколько фамилий, из которых я знал только двух: Колесников и Широков. С этими пацанами я тоже ходил в данжи, и оба они были совсем не дураками.

Я покивал, хоть собеседник меня и не видел, после чего спросил:

— Так… И что дальше? Группа не вышла на связь, что вы сделали дальше? Отправляли кого-то на поиски?

Дежурный покачал головой, и я заметил, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на стыд.

— Нет… У нас приказ сверху, что до утра не предпринимать никаких действий. Головастики сказали, что портал нестабилен, и сейчас мы ждём его стабилизации, а утром должна прибыть группа ДКАР.

После этих слов я почувствовал, как холодная ярость снова подкатывает к горлу, ведь другими словами — они просто оставили их там! На произвол судьбы!

— Хорошо, — процедил я голосом, в котором уже не было никакой мягкости и понимания. — Теперь о тебе.

Дежурный снова побледнел, и начал причитать:

— Я же всё вам сказал! Я…

— Да, ты всё сказал, и ты действительно ничего мне не сделал. Пока. Но ты видел меня, и видел моего пушистого напарника. Я прекрасно понимаю, что если ты поднимешь тревогу, то новая структура, ДКАР, очень быстро сообразит, для чего мне могли понадобиться эти координаты, после чего он припрутся туда, что будет очень некстати, понимаешь?

Он понимал, да… И в его глазах я читал самый настоящий животный страх за собственную жизнь.

— Я… я никому и ничего не скажу! Клянусь! Я просто… я усну! Утром сдам смену и скажу, что плохо себя почувствовал…

— Этого недостаточно, — отрезал я, после чего добавил:

— Тебе крупно повезло, что я не хочу твоей крови, ведь ты просто оказался не в том месте и не в то время, а потому ты просто… уснёшь. А когда проснёшься, то твоя информация уже не будет стоить абсолютно ничего…

После этого я сконцентрировался на дежурном, и выпустил в его сторону «Ментальный шип», тщательно отмерив вложенную волю, чтобы он создал аккуратный толчок, предназначенный для отключения высшей нервной деятельности.

Дежурный ахнул, его глаза закатились, и он обмяк в кресле, моментально утрачивая связь с реальностью, после чего я приказал лису вновь активировать маскировку, и мы с ним выскользнули из дежурки, а затем отправились в сторону ближайшей стены.

На этот раз я не стал изображать велосипед, и просто призвал «Теневые крылья», после чего одним мощным взмахом перемахнул через забор с колючкой, мягко приземлившись на лесной опушке.

Спустя несколько минут я оказался на пустынной дороге, ведущей в город, и так как была ночь — поток на этой дороге оставлял желать много лучшего.

Чтобы не пугать честной народ, я отозвал лиса, и начал активно голосовать перед каждой проезжающей машиной, но время было не простое, и тормозить никто не хотел.

Только минут через пять вдали показались фары грузовичка-«буханки», и когда я без особой надежды в очередной раз поднял руку, то она неожиданно взяла и остановилась. Приблизившись к ней, я заглянул внутрь. и увидел, что за рулём сидит пожилой мужчина с усталым обветренным лицом, который сразу же спросил:

— Куда тебе, парень? И чего только дома не сидится в такой поздний час?

— В центр, до рынка «Московский», — сказал я, открывая дверь пассажира, и добавил:

— Очень срочно. Можно сказать, что вопрос между жизнью и смертью.

— Садись, — мужчина кивнул, оценивающе глянув на меня, и сказал с неподдельной заботой:

— Деньги потом отдашь… Вид у тебя, как у загнанного зайца. Что случилось?

В этот момент машина тронулась, и чтобы ответить хоть что-то, я сказал:

— Работа срочная, времени вообще нет, — уклонился я от ответа, на что водитель сразу же вздохнул и сказал:

— Нынче у всех дела, только дела эти… к чему они ведут? Мир-то куда катится, а? Вот смотрю я по теливизору — то тут данж, то там… Люди толпами пропадают, цены — в космос летят, на бензин, на хлеб… А пенсия — та же. Как жить-то? Вам, молодым, ещё можно что-то придумать, а нам, старикам, куда?

Он говорил, и я не слышал паники в его словах. Там была только глубокая, прожитая усталость и принятие абсурда новой реальности.

— Не знаю, — честно ответил я, глядя в тёмное окно на проплывающие мимо огни. — Выживать, наверное. Как получается.

— Верно, сынок, выживать, — он покачал головой. — Только вот раньше выживали от войн, да от болезней… А теперь — от дыр в воздухе да от своих же, которые за кольцами гоняются… Не поймёшь ничего.

Он довёз меня почти до самого места, до начала оцепленной зоны вокруг рынка. Дальше дорога была перекрыта бетонными блоками и красно-белой лентой.

— Вон там, видишь, за забором и есть то самое место, о котором ты мне говорил. Тебе точно туда надо, малой?

— Точнее некуда, отец, — ответил я, и достав из кармана две тысячи рублей, передал их старику со словами:

— Спасибо вам за помощь, держите, и берегите себя.

Дед взял предложенные деньги, помялся, и напоследок сказал:

— Осторожней там, парень. Место очень уж нехорошее…

Молча кивнув, я вышел из машины, сразу после чего УАЗик развернулся и укатил по своим делом, оставив меня одного перед бетонными заграждениями.

Перелетев их при помощи теневых крыльев, я проник в зону отчуждения, где было неестественно тихо и пусто. Окна в домах были тёмными, на улицах валялся мусор, а ветер гонял по асфальту пустые пластиковые бутылки.

Поиски не заняли много времени, и наконец, я увидел его. То самое дрожащее марево, которое символизировало дверь в искажённую реальность, куда недавно зашёл мой друг.

Я приблизился к этому месту, и система тут же на это отреагировала:

Обнаружен данж: «Заброшенная телевизионная башня (нестабильный)».

Уровень