Игры великих - Джон Демидов

Тем временем скелет наконец справился с первой атакой паука и вновь вступил в бой. Он и крушитель действовали слаженно, и методично крушили паука, а лис его отвлекал молниеносными атаками, появляясь то тут, то там, разрывая хитин и оставляя на его поверхности глубокие, дымящиеся раны.

Перелом наступил, когда крушитель, наконец, снёс третью по счёту лапу, после чего паук, потеряв устойчивость, завалился набок, и прямо в этот момент скелет вонзил оба своих клинка в стык между головой и брюшком босса, что поставило крест на его жизненном пути.

Сразу после этого я подбежал к ещё дергающемуся телу, и отбросив собственническую мысль о поглощении эссенции, сосредоточился на своём исцеляющем навыке.

Я не мог выбрать цель, а потому решил использовать другой его функционал, и после активации в моих руках сгустился шар мягкого, серебристого света, размером с грейпфрут, который был крайне холодный на ощупь и пульсировал живительной энергией.

— Разрезай коконы! — мысленно приказал я скелету, указывая на человеческие силуэты.

Мой призыв не заставил себя упрашивать дважды, и взобравшись на остатки паутины начал работать своими клинками как скальпелями, аккуратно разрезая сизую ткань.

Первые три кокона были пусты — внутри оказались лишь иссушенные, мумифицированные останки каких-то тварей, от четвёртого пахнуло разложением — там был человек, но давно уже мёртвый.

Пятый, шестой…

На седьмом коконе лезвие скелета рассекло оболочку, и оттуда, обливаясь липкой слизью, вывалилась человеческая фигура, в которой я сразу же опознал Илью.

Он был бледен как полотно, а его форма изорвана. На лице были множественные ссадины и синяки, но он дышал. Его дыхание было хриплым и прерывистым, а глаза закрыты. На его шее и руках виднелись следы укусов и ожогов от паутины, но он был жив, а всё остальное было не важно.

Восьмой кокон хранил в себе капитана Попова. Он был в ещё более худшем состоянии — одна нога неестественно вывернута, лицо залито кровью из рассечённого лба, но его грудь тоже поднималась, что вызвало у меня облегчённый вздох.

Из девятого, и последнего человеческого кокона выпала Марина, и в этот момент у меня кровь застыла в жилах… Дело в том, что у неё не было левой руки! Рукав формы был пуст и окровавлен, рана ниже плеча выглядела ужасно — будто её не отрезали, а… вырвали с корнем.

В этот момент я наконец пришёл в себя, и ринулся к телам своих друзей. Как только я к ним подбежал, то тут же подкинул сферу в своих руках в воздух, и она сразу же начала свою работу.

Я стоял среди этого ада, глядя на трёх выживших, и облегчённо думал о том, что первая часть моего плана была успешно выполнена. Я нашёл их, и теперь мне нужно было понять, как выбраться отсюда, учитывая, что двое из троих найдёнышей находятся в критическом состоянии, и мне не стоило забывать, что полковник в дежурке уже мог придти в себя, и выслать за нами группу ДКАР, с которой мне совсем не хотелось встречаться…

Глава 11

Я стоял на некотором расстоянии от своих друзей и наблюдал, как брошенная мной сфера зависла в воздухе между тремя телами, и начала пульсировать мягким, синим светом, сразу после чего из неё потянулись три тончайшие, почти невидимые нити серебристой энергии, которые практически сразу нашли свои цели и слились с их телами в точке чуть ниже ключицы.

Как только это произошло, то сфера сразу же начала свою работу. Она стала светиться немного ярче, а потом превратилась в своего рода насос, который перекачивал аккумулированную живительную силу по установленным каналам, и эффект от этого действа не заставил себя ждать.

На Илье он проявился ярче всего: мелкие ссадины и царапины на его лице и руках стали затягиваться буквально на глазах, оставляя после себя лишь новую, немного розоватую кожу, а синяки поблекли и исчезли за считанные секунды.

Хриплое дыхание выровнялось, сразу после чего на его щёки вернулся здоровый румянец, а потом он вообще задышал полной грудью, от чего складывалось впечатление, что мой друг просто спит.

Сфера с лёгкостью выжигала следы яда, снимала шок и восстанавливала потраченные силы, и глядя на это, я ни разу не пожалел, что система дала мне именно такой навык, а не какую-нибудь заковыристую атаку.

С капитаном Поповым всё было существенно сложнее. Основной поток энергии от сферы устремился к его переломанной ноге, и я увидел, что под тканью его камуфляжных штанов неестественный изгиб стал выправляться, а кость потихоньку вставала на место с тихим, но отчётливым хрустом.

Рана на голове тоже не осталась без внимания и затянулась, оставив на своём месте лишь свежий розовый шрам. После этого цвет лица капитана стал более естественным, а дыхание выровнялось, но я чувствовал, что до полного исцеления ему ещё очень и очень далеко.

С Мариной же… Здесь, к большому сожалению, сфера решить проблему так и не смогла. Её синий свет проникал в тело девушки, останавливая внутренние кровотечения, и стабилизировал её общее состояние, стараясь восстановить важнейшие жизненные процессы, но когда дело дошло до культи её левой руки, эта энергия словно споткнулась на ровном месте.

По каким-то причинам она начала обтекать ужасную рану, а потом просто сгустилась на её поверхности, но так и не смогла запустить процесс регенерации утраченной конечности. Вместо этого свет уплотнился и образовал на срезе плотную, эластичную, тёмно-серую мембрану, похожую на тончайшую, но невероятно прочную резину.

Эта мембрана герметично запечатала полученную рану, сразу же остановив кровотечение и предотвращая попадание инфекции в организм девушки, но рука так и не вернулась. Вместо неё был аккуратный, затянутый тёмной плёнкой обрубок чуть ниже плеча.

После этого сфера медленно померкла и рассыпалась на тысячи искр, исчерпав заряд жизненной энергии, сразу после чего в зале воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, но ровным дыханием троих спасённых.

Первым, как я и ожидал, зашевелился Илюха. Он крякнул, сморщился, и наконец медленно открыл глаза, после чего попытался мутным взглядом оглядеть пространство вокруг себя, и в конце концов его взгляд прояснился и сфокусировался на моей фигуре, стоявшей от него в нескольких шагах.

Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать меня, после чего лицо моего друга озарила настолько сильная и чистая радость, что у меня на несколько мгновений даже сжалось сердце от таких эмоций.

— Серёг… — произнёс он