Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

— Да тут и гадать нечего, — улыбнулся я. — Много опыта дали?

— Очень много, — улыбнулась Лапша. — Помоги мне разделать его. Меня очень интересует его головная чешуя — похоже, что её можно использовать на благо «Фронтира».

Переключаюсь на ИК-зрение, потому что мне вспомнился один момент, связанный с прошедшей схватки.

— Он же ещё тёплый, да? — спросил я. — И почему «он», кстати, а не «она»?

— Потому что это самец, — пожала плечами Лапша. — Его причиндалы я уже поместила в отдельную банку, впрочем, как и ядовитые железы. И с момента его гибели прошло не более двух часов.

Изучаю тушу через ИК-зрение и вижу, что мясо и кровь у него ещё относительно тёплые, но тепло практически не пробивается через чешую. Это очень мощная теплоизоляция — похоже, что он специально мутировал в этом направлении.

Мне известно, что я тут не один такой хожу, с ИК-зрением на борту, поэтому может быть, что у змея были противники, которым он не хотел попадаться на глаза.

— Так на тебя, значит, не подействовал его яд? — спросил я.

— Разумеется, — ответила Лапша. — У меня же иммунитет к любым токсинам — так написано в описании способности.

— Получается, правда, — улыбнулся я и подошёл к ней сзади, сразу же обняв.

— Не сейчас… — поморщилась Лапша. — Нужно разделать змея, чтобы не протух…

— Ох, ладно… — с сожалением вздохнул я. — Есть дополнительный инструмент?

— Под столом ящик, — сказала она.

Нет, этот змей — это какой-то капец.

Получается, ростовцы поставили тут опорник, приготовились встречать нас достойно, а потом приполз этот змей и сожрал их всех.

Они пытались сопротивляться, но он быстро отравил их всех, а затем неспешно пообедал каждым.

Перед моими глазами возникла гипотетическая картина того, что было бы, не будь у Лапши иммунитета к змеиному нейротоксину…

Змей бы просто дождался, пока мы не отключимся, а затем бы проглотил сначала Лапшу, а затем меня. Или наоборот.

А потом бы высрал то, что осталось от нас где-нибудь в этом селе, а остальные бы даже не узнали, что с нами случилось…

— Основную часть туловища я затащила в фойе, — сказала Лапша. — Займись ею — нужно освежевать и вырезать всё полезное мясо.

— Блин, Лапша, нахрена нам его мясо? — спросил я. — Насчёт других зверей хотя бы есть маленький шанс, что они не сумели нажраться человечины, но насчёт этого змея мы точно знаем, что он отожрался на людях!

— Какая разница? — спросила она. — Мясо — это мясо.

— Сомнительно, блин… — покачал я головой.

— Наше дело — добыть его, — вздохнула она устало. — Мы ведь скажем остальным, что делал этот змей, а они уже сами решат, надо ли есть это мясо или нет.

— Ну, да, ты права, — кивнул я. — Но я точно тебе говорю — не буду я есть змеиное мясо!

— А никто тебя и не заставляет, — улыбнулась она. — Я тоже не буду. Но доставить его в «Хилтон» — это наша обязанность. И чешую, и череп — всё, что представляет собой эта тварь.

— Вот с этим я согласен, — улыбнулся я в ответ.

— Теперь ты веришь, что моя интуиция — это рабочий инструмент? — с усмешкой спросила Лапша.

— Верю, блин, верю, — закивал я. — Но и уйти мы просто не могли.

— А надо было, — сказала она. — Ты был на волоске от смерти.

— Обычное дело, вообще-то, — пожал я плечами. — Ладно, иду в фойе.

Спускаюсь на первый этаж и вижу, что Лапша не теряла времени зря. Она собрала здесь все найденные в селе оружие и боеприпасы, а также рюкзаки, набитые всякой всячиной.

А у входа растянулась толстая двадцатиметровая туша змея, от которой она и отделила шейный сегмент вместе с головой.

Как я понял, она не смогла сразу отрубить голову, потому что там слишком толстая чешуя, поэтому, скажем так, разделила задачу.

— Какой же уродливый уёбок… — похлопал я тушу по относительно мягкой брюшной части. — Всегда ненавидел змей. Хотя кто их любит?

Сейчас-то поводов для любви к змеям стало ещё меньше.

Интересно, к какому виду относится этот змей?

В змеях не разбираюсь, поэтому мне остаётся только гадать. Возможно, гадюка какая-то или гюрза?

Неприятно, что змеи не проиграли окончательно в эволюционной гонке, но приятно, что всякие тарантулы и прочие пауки не получили интерфейс и теперь выживают, как могут, но с прежними способностями — никакими.

Допускаю, что вот на таких жучках и паучках может предварительно отожраться какая-нибудь маленькая змейка, чтобы потом, по мере наращивания размеров, переключаться на всё большую и большую добычу.

«Блин, всем этим ребятам прямо смертельно не повезло», — рассмотрел я собранное в горку оружие. — «И здесь их было больше двух десятков, судя по количеству стволов».

Наверняка, среди них были КДшники, за которых змей получил просто уйму килокалорий и разожрался до нынешних размеров. Может быть, что он был куда меньших размеров, когда только набрёл на село «Малые Макдональдсы»…

— Ты связалась с Профом? — спросил я по рации.

— Да, — ответила Лапша. — Я сообщила ему, что с тобой всё в порядке, а то он очень переживал.

— Окей, — сказал я.

Свежую тушу змея и, одновременно с этим, читаю лог.

А токсин-то, оказывается, продолжал действовать, пока я был в глубоком нокауте — у меня начала отказывать печень, которая, кстати, сейчас в состоянии «совсем не ок», как и почки.

— Ах, ты, гондон чешуйчатый! — пнул я тушу змея. — Ещё 9357 килокалорий придётся потратить из-за тебя!

Это прайс за восстановление печени и почек, наиболее пострадавших от токсина. Они пострадали не одни — ещё в головном мозге остаточные накопления каких-то неприятных продуктов, а также ЖКТ пострадал, а в ротовой полости какие-то болячки, будто я словил стоматит…

Если бы я не успел нажать форсдетокс, меня бы неизбежно убило ядом. И сколько, блин, калорий я всадил в этот детокс⁈

— 319 750 килокалорий! — воскликнул я. — Это ограбление, нахуй! Никому не двигаться! Руки за голову! Лицом в пол!