Кровь Тала - Софья Шиманская

Свалив посуду к котелкам и склянкам Рады, Луций присел на пол возле кровати и прикрыл глаза.

Орхо спал. От его тела по комнате распространялось ровное уютное тепло. Тонкий дымок из лампад стелился по комнате слоями. Пахло хвоей и терпкой травой. Вслушиваясь в дыхание Орхо и негромкий треск горящего масла, Луций наслаждался тем, как все, наконец, стало правильно. Досада ушла, забрала с собой колючие мысли. Он словно всю жизнь скучал по дому и впервые в нем оказался.

В дверь постучали.

Орхо поморщился и перекатился к стене. Кольца в его ушах негромко звякнули. Луций со вздохом поднялся и подошел ко входу.

– Зайди позже, – негромко сказал он, – я уже обработал раны.

Стук прервался. Спустя мгновение Луций услышал приглушенный мужской голос.

– Даллах? – нервно проговорили из-за двери на чуть ломаном эдесском. – Я сокол Аэда, меня зовут Милош. Мне нужен хан. Сейчас.

Луций обернулся к Орхо. Этот шум он, судя по всему, не посчитал достойным своего внимания.

Навалившись на рычаг, Луций приоткрыл перегородку так, чтобы непрошеный гость не видел комнаты и выбрался в коридор.

Перед Луцием стоял юноша ростом едва ли ему по грудь с взъерошенными темно-рыжими кудрями и миловидным лицом. Такой очаровашка имел бы огромную популярность в лотийском борделе, если бы не явно застарелая глубокая борозда между бровей и патиновый взгляд, настолько мрачный, что не спас бы ни румянец, ни цепочка на бедре. Увидев Луция, сокол Аэда отступил на шаг и подобрался, но почти сразу его лицо превратилось в непроницаемую маску учтивости.

– Даллах, – он кивнул Луцию, – наслышан о тебе. Надеюсь, раз ты очнулся, здесь станет теплее.

Неприязнь паренька, не особо прикрытую любезностью, Луций ощущал кожей. В груди потеплело, повеяло домашним уютом. Привычный взгляд, привычные манеры – все как дома.

– Слишком раннее утро для визитов вежливости, – ответил он хрипловатым голосом Пятого, не потрудившись разомкнуть губы. Раз уж теперь он умел нагонять жути чревовещанием, не пользоваться этим было бы глупо. – Тебе стоит поискать своего хана в другом месте.

Милош неприязненно дернул скулой. Не впечатлился.

– Уже почти полдень, – он склонил голову набок, одарив Луция снисходительным взглядом, – чужакам непросто следить за временем в норах. Я знаю, что он с тобой.

– Тебе стоит поискать его в другом месте, – с нажимом повторил Луций, склонившись над ним. На талорском. Для ясности. – Уверен, ты найдешь Аэда, когда он того пожелает.

Случись нападение Эдеса или любая другая катастрофа, Аэд проснется сам. Кроме того, лицо Милоша выражало скорее раздражение, чем панику. А это значит, этот мелкий хмырь проглотит свое недовольство и отправится восвояси.

Милош не ушел.

– Вы удивительно единодушны в своей риторике, – елейно проговорил он, – что ж, приятно знать, что вы не планируете убивать друг друга. Этого нам еще не хватало. Передай ему, что гонец Зена все еще здесь и он ждет наш ответ. Эта проблема не исчезнет, если продолжать ее игнорировать.

Луций сохранил на лице выражение благостного равнодушия.

– Что-то еще?

– Нет, Даллах, – заложив руки за спину, он натянуто улыбнулся, – больше ничего. Мы ожидаем хана в зале ставки.

Проводив его щуплую фигуру взглядом, Луций вернулся в комнату. Он прислонился спиной к двери, гадая, чем успел насолить соколу Аэда. Впрочем, Луций действительно был чужаком. Эдесцем в талорском военном лагере. Еще и замораживал этот лагерь последние две недели. Орхо, скорее всего, не посчитал нужным объяснять кому-то, чего ради его окружение должно терпеть неудобства в собственном доме. Поэтому Луций не видел смысла угождать Милошу. Свое обычное высокомерие здесь он посчитал уместнее. Как правило, оно внушало людям желание спасовать. Подчиниться. Если кто-то может позволить себе надменность – видимо, у него есть на то основания.

Вздохнув, Эдера растер лицо руками. Итак, он в тысяче миль от Эдеса, и ему снова нужно доказывать, что он не волк в овечьей шкуре. Что-то меняется, что-то – никогда.

– У Милоша отвратительный характер. Не принимай на свой счет.

Луций усмехнулся. Орхо наблюдал за ним из постели, приоткрыв один глаз.

– Поговорил бы с ним, раз проснулся.

– Ты неплохо справился. Даллаха он еще побаивается, а меня не особо.

– Он говорил что-то про Зен.

– Я слышал, – поморщился Орхо и сел, скрестив ноги, – не так давно мы собирались заключить союз, но кое-что пошло не по плану. Теперь у нас небольшой дипломатический кризис.

Луций усмехнулся. Мысль о том, что Орхо был ханом, до сих пор не пустила корни в его голове. Союзы, кризисы, большая политика – слышать подобные разговоры от своего заспанного и взлохмаченного раба было непривычно.

– И в чем заключается кризис?

Орхо молча приподнял рукав Луция.

– В тебе.

Луций уставился на свою руку так, словно видел ее впервые. Тонкие, почти незаметные рубцы, изогнутые полумесяцами, гладко блеснули у локтя и запястья свежим розовым контуром. Новых шрамов на теле Луция хватало. На эти он даже внимания не обратил. Орхо развернул локоть и продемонстрировал точно такие же. Луций провел по ним пальцем и почувствовал, как заспешил его пульс, откликаясь на касание странным волнением.

– Что это?

– Символ сплетения крови, – сказал Орхо. – Я породнился с тобой, Эдера.

– Да мы вроде и так неплохо ладили… – Луций растерялся. Он, прищурившись, взглянул на Орхо. – Или это из-за духа? Решил подстелить соломку и получить гарантии, что я не выступлю против тебя с новой силой?

– Это из-за Пятого, да, но…

С силой сжав локоть Орхо, Луций рывком подтянул его к себе. Затопившее голову раздражение прорвалось наружу и заискрилось морозцем под кончиками пальцев. Прихватившаяся было изморозь на коже Орхо мгновенно растаяла.

– Это так не работает, Орхо, – процедил Луций с холодной улыбкой. – Как ты мог заметить, если долго ждать от меня предательства, я могу и оправдать ожидания.

Орхо положил руку поверх его кисти. Ладонь его была раскаленной настолько, что воздух возле нее пошел мелкой рябью. Луций внезапно осознал, насколько Орхо сдерживал свое пламя рядом с ним раньше. Чувствуя, как гудит под кожей сила его собственного духа и вспоминая вчерашний день, Луций теперь отчетливо понимал, каких усилий ему это стоило.

– Ты умирал, Эдера, – негромко сказал Орхо. – Дух привязался к тебе потому, что тебя вскормила Илма. Он почуял запах и выбрал тебя. Но не мог с тобой слиться. Духам нужна кровь Тала. Поделиться с тобой кровью было самым простым способом оставить тебя в живых. Но теперь ты – часть моей семьи. – Он усмехнулся и потер пальцами висок, отводя взгляд. – Лучшая ее часть, надо сказать.

Луций помолчал, разглядывая отблески пламени на глянцевой