Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли

не могла понять, о чем говорил этот человек: «Ваша дочь покончила с собой… поэтому мы вам позвонили… чтобы предотвратить самоубийства… нужно поговорить об Аён». Мне хотелось накричать на него, когда он заговорил о смерти моей дочери. «Подобные случаи, как с Аён», – сказал он. Я едва держалась, чтобы не высказать все, что думаю. Но он сказал: «Чтобы подобные случаи больше не повторялись», и я сразу подумала про Таён. Вдруг я и правда смогу помочь и такого не произойдет со вторым моим ребенком? Пока сотрудник Центра рассказывал подробности проведения экспертизы, я думала только о Таён. Она ведь еще совсем жизни не видела. Все сделаю ради нее. Все!

– Я согласна. Что нужно делать?

– Сможете приехать к нам в офис? Диктую адрес…

* * *

Возможно, мои ожидания были слишком завышены. Хоть я и пошла на это ради Таён, в глубине души мне хотелось узнать, почему Аён так поступила. Поняв, что она тогда чувствовала, я смогу уберечь от этого Таён. Психологическая экспертиза, которая должна была найти и установить причину самоубийства, на самом деле заключалась в заполнении согласия и анкеты, состоящей почти из 500 вопросов: «Испытывал ли умерший какой-либо стресс в течение трех месяцев до самоубийства?», «Был ли он активным в детстве?» и так далее. Все, что от меня требовалось, – поставить галочку возле ответов «Точно нет», «Скорее нет, чем да», «Возможно», «Скорее да, чем нет», «Точно да». В общей сложности мы говорили про Аён всего минут двадцать, а оставшееся время – про жизнь после утраты. На этом все. Прежде чем уйти домой после двухчасового собеседования, я решила задать вопрос сотруднику Центра. Это была моя последняя надежда.

– Могу я узнать, почему Аён сделала это?

– Наш центр занимается только предотвращением самоубийств. К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос.

У меня опустились руки.

– Но я могу…

Сотрудник Центра подошел ко мне и тихим голосом сказал то, что, по всей видимости, нельзя было слышать другим.

– Есть один Центр психологической экспертизы. Его директор – девушка, которая раньше работала здесь. Насколько мне известно, она проводит консультации и расследует случаи, а после предоставляет вам подробный отчет. Но об этом Центре ходит много неоднозначных слухов, поэтому мы не упоминаем о нем, чтобы не разочаровать семьи погибших.

– Можете, пожалуйста, дать их номер?

– Могу. На самом деле на них можно положиться.

Сотрудник достал телефон, переписал номер в блокнот и протянул мне листок, на котором было написано:

«Центр психологической экспертизы, Кан Чиан; 02-XXХ – XXXX».

8 апреля 2021 года около 9.30 утра покончившая с собой (Ян Аён, 17 лет) была найдена мертвой в своей комнате обратившейся (матерью) Чон Юхва. Время смерти, установленное вскрытием, – примерно 1.10 ночи. Предполагается, что остановка сердца была вызвана шоком, а не потерей крови. На теле погибшей были обнаружены последствия других попыток самоповреждения, но раны были неглубокими. По словам матери, Аён занималась этим с четырнадцати лет, но эти действия никогда не приводили к серьезным увечьям. Погибшая часто ссорилась с матерью, но вечером перед тем, как все случилось, она была особенно раздражительной. «Ну что, умереть теперь? Возьми себя в руки», – такие слова сказала мать своей дочери. А на следующий день ее нашли мертвой. Обратившаяся жаловалась на сильное чувство вины за свои слова и поступки. Она также рассказала о трудностях в воспитании второй дочери (Ян Таён, на момент происшествия – 15 лет). О Центре психологической экспертизы узнала во время исследования, проводимого государственным учреждением по разработке планов предотвращения самоубийств.

[Отчет о происшествии от 1 апреля 2023 года]

– Где ты была?

Придя домой, я встретилась с Таён. Они с сестрой похожи как две капли воды. Одинаковый разрез глаз, форма носа. Дочь поджала губы. Даже несмотря на ее недовольное лицо, мне хотелось со всей силы обнять ее и поблагодарить за то, что она со мной. Мое сердце просто не выдерживало этих чувств. Проговорив целый день об Аён, я не могла избавиться от мысли, как же мои дочки похожи. Я прекрасно знала, что они совершенно разные. Но сердцу не прикажешь. Я повернулась к пустой комнате Аён, где все было разложено по полочкам. А перед глазами все еще стояла Таён.

Я не могла позволить ей увидеть меня такой. Надо взять себя в руки. Таён совсем другая. Она не похожа на Аён. Повторив эти слова несколько раз, я смогла расслабиться.

– Я же кое-что обещала, – с улыбкой сказала я и прищурилась.

Она была явно озадачена сменой обстановки, но виду не подала. Таён уже семнадцать. Ей лучше не знать, что у меня на душе. Я несу ответственность за безопасность дочери.

– Я помоюсь и приготовлю покушать.

Зайдя в свою комнату, я как можно медленнее и тише повернула замок. А после, чтобы создать ощущение, что дверь не заперта, громко прошлась из одного угла комнаты в другой.

Только закрыв дверь, я смогла дать волю эмоциям. В этой небольшой комнате. Пока Таён не видит. Я села на пол, обняла руками колени и разрыдалась. И это плакала не я, а моя душа. Чтобы не всхлипывать, я сделала медленный вдох. Слезы капали прямо на пол. У меня не было сил их вытирать. Я все продолжала плакать и сдерживать стоны, рвущиеся из горла. И в конечном итоге задержала дыхание, чтобы скрыть накатившую печаль.

Без Таён моя жизнь просто не будет иметь смысла, если она покинет меня, как Аён. Но сейчас она здесь, со мной, и я несу за нее ответственность. Я должна забыть о смерти, преодолеть печаль и с заботливой улыбкой накрыть на стол. Она – моя дочь.

Я напрягла ноги, встала и ухватилась за дверную ручку, чтобы не упасть. Поднявшись, я поняла, что ужасно устала. Оказывается, страдать – занятие непростое.

Я посмотрела в зеркало, вытерла слезы и пошла на кухню. Стараясь не встречаться взглядом с Таён, я встала у холодильника. Как обычно, напевая что-то себе под нос, вытащила из холодильника овощи и нарезала. После я поставила на стол рис, тушеное мясо и маринованные закуски.

– Таён, иди ужинать.

– Иду, мам.

Она наконец оторвалась от телефона и подошла к столу.

– А ты не будешь? – спросила она, увидев только одну пиалу с рисом.

Дочь пристально посмотрела на меня, и я поспешно отвернулась, чтобы не столкнуться с ней взглядом. Сделала вид, будто убираю что-то в холодильник, и проговорила спокойным голосом:

– Да я неважно себя чувствую. Кушай.

– Что случилось?

Сердце упало в пятки, но