Обманщик Империи 2 - Ник Фабер

заключалась причина, по которой они до сих пор не арестовали графа. Да и меня она особо не волновала. Всё, чего я хотел добиться — продемонстрировать, будто знаю больше, чем говорю.

И, кажется, это сработало.

— Он везёт свою дрянь из Китайского царства, — холодно ответил Шолохов. — Мне нужно знать, с кем именно он работает.

— Китай? — уточнил я, и Тимур кивнул.

— Именно. А потому мне нужны железные доказательства, от которых граф отвертеться не сможет.

Немного подумав, я кивнул и встал со стула.

— Будут тебе доказательства, — пообещал я. — Но взамен мне нужна твоя помощь в одном деле…

Глава 9

Моя утренняя встреча с Шолоховым прошла на удивление удачно. Конечно, я ощущал некоторое, скажем так, упорство с его стороны. Оно и неудивительно. Видимо, наш ИСБшный друг привык к куда более покладистому Измайлову. Ну ничего. Пусть привыкает к новому. А на то, что перед тем, как попрощаться, он снова попытался припугнуть меня былыми прегрешениями бывшего владельца этого имени, я даже бровью не повёл.

Пусть пугает. Как говорится, я тут проездом. Что мне переживать за будущее Измайлова, если до этого самого будущего он так и не доживёт? Вот именно.

В итоге мы смогли прийти к определённому соглашению. Я организую для него повод, а он, в ответ, сделает так, чтобы грядущая встреча Игнатьева с Макаровым стала первой ступенькой в ад на пути их преступной карьеры.

Но сначала мне нужно было избавиться от текущего дела, возложенного на меня Платоновым. Буквально через двадцать минут после нашей встречи с Шолоховым мне позвонил Леонид — следователь по моему делу — и сообщил, что на следующую неделю назначено предварительное судебное слушание, где мне предстояло выступить. В связи с этим, по словам Вадима, мне требовалось подготовить огромное количество документов. Там тебе и обвинительное заключение, и следственные материалы, списки показаний и вообще море всего ещё, чего я и вовсе не понял из того перечня, что перечислял мне Вадим по телефону. И вот я слушал его, а сам думал — а на кой-чёрт мне этим заниматься?

Почему бы не свалить собственную ношу на чужие плечи? Особенно если эти плечи и сами будут не против подобного поворота событий.

— Итак, я слушаю, — спросил сидящий напротив меня прокурор. — Что вам нужно?

— Да всё очень просто, — пожал я плечами. — Хочу дело вам отдать.

Выслушав меня, Черепанов вопросительно поднял бровь.

— Прошу прощения?

Услышав его, я улыбнулся.

— Не нужно. Вы не ослышались.

Мы сидели в прокурорском кабинете в здании Главной имперской прокуратуры Иркутска, на противоположном берегу Ангары. То самое здание, о котором с таким презрением отзывались некоторые из знакомых мне сотрудников департамента.

Ну и пусть. Я о такой карьере не мечтал, а потому все эти подковёрные игры и обидки меня не касались. Поэтому я без лишних затей позвонил сюда и узнал, могу ли я встретиться с Глебом Васильевичем Черепановым. Этого человека я ещё с первой нашей встречи запомнил, когда мы с Романовой приезжали в изолятор.

И сейчас я надеялся на то, что первоначальное впечатление о нём меня не обмануло.

Черепанов несколько секунд пристально смотрел на меня, после чего задумчиво цокнул языком.

— Знаете, ваше благородие, я несколько удивлён вашим визитом… хотя нет. Даже не так. Не визитом, а скорее его причиной.

— А что тут такого?

— То, что департамент и его сотрудники редко проявляют подобное… назовём это стремлением к кооперации, думаю. А потому не могу не отметить собственного удивления вашим предложением.

— Что поделать, я ведь не местный, — пожал я плечами, и Черепанов усмехнулся.

— Тут многие, как вы выразились, не местные…

— И долго задерживаться я здесь не собираюсь, — продолжил я, на что получил от Черепанова ещё одну понимающую улыбку.

— Мечтаете о карьере в Минюсте?

— У меня свои планы, — уклончиво ответил я. Правду я ему всё равно сообщать не собирался. И никому не собирался. — Вас же должно волновать лишь то, что я готов официально передать это дело вам. Подозреваемый виновен…

— Не подлежит сомнению, — поправил меня Черепанов.

— Что?

— Лучше сказать, что его вина не подлежит сомнению, — пояснил он. — Виновен он или нет, окончательно решит лишь судья. Но в целом я с вами согласен. Из такого дела даже Воробьёв не вытащит, хотя и попытается.

Сказав это, он постучал пальцами по бумагам, которые я принёс ему.

— К слову, можно вопрос, ваше благородие?

— Конечно…

— Почему вы отказались от сделки? Не сомневаюсь, что Воробьёв вам её предлагал.

— А вы бы согласились на неё? — спросил я, вставая с кресла.

— Нет, — покачал головой Черепанов. — Я не привык идти на договорённости с преступниками.

— Ну вот вы и ответили на свой вопрос, — усмехнулся я и получил в ответ улыбку.

Пусть думает обо мне как о человеке высоких моральных принципов.

— Так что? Вы согласны?

— Да, — кивнул Черепанов. — Пусть ваш помощник перешлёт мне материалы дела. Я оформлю документы.

— Вот и славно.

Покончив с этим, я покинул его кабинет.

Теперь же мне предстояло решить другую, не менее важную проблему.

Улика. Утром в департаменте я просмотрел дело, номер которого мне передал Игнатьев. Его действительно вели наши. Ну, люди из департамента, я имею в виду. Если кратко, то двойное убийство. Свидетелей нет. Единственная улика, на которой обвинение строило своё дело — пистолет с отпечатками пальцев. Орудие убийства, и, судя по документам, баллистическая экспертиза уже подтвердила, что именно из него были застрелены оба убитых.

С учётом всех обстоятельств, насколько я смог понять, если пистолет пропадёт, то это не будет означать непосредственное завершение дела, но в значительной мере облегчит адвокатам защиту в суде. И именно этот чёртов пистолет от меня требовали украсть.

Буду ли я это делать?

Нет.

Возможно, стоило бы сказать, что я не буду этого делать из-за каких-то чрезмерных и крайне высоких моральных качеств, но… я не люблю врать. И больше всего на свете я не люблю врать самому себе. Я не стану его красть, потому что в этом нет никакого смысла. Более того, для того чтобы создать рычаг давления, который так нужен Игнатьеву, мне даже не нужно было к нему прикасаться.

Главная сложность заключалась лишь в том, как мне убедить в этой моей правоте самого Игнатьева. Вот здесь — да. Здесь небольшой затык. Но сделать мне это нужно, так как от этого зависела вторая часть моего плана.

И именно по этой причине я сейчас ехал на встречу с графом, хотя Нечаев свято верил