Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

Глава 10

Меня затрясло, кровь отхлынула от головы, а перед глазами заплясали черные пятна, когда окровавленный «мячик» коснулся моей ноги.

– Так, ребята, действуем. – Монстр уже снова успела стать человеком. Маленькой девочкой. Она хлопнула в ладоши. – Он возродится примерно через минуту, так что не теряем времени.

В этот момент со всех сторон высыпали нелюди, накидывая на стремительно чернеющее тело Ярослава, сквозь которое уже пробивались языки пламени, большую золотистую сетку.

– Не переживай. Твой отец вовремя обратился к Арбитрам, так что мы во всем разберемся и поможем тебе, – улыбнулась мне девчушка. – Будь он хоть трижды древний феникс, он не имел права тебя похищать.

«Феникс…»

***

«Что со мной теперь будет?» – безостановочно проносилось в моей голове, и во рту пересохло от волнения.

Здание управления теневой юстиции хоть и было только отремонтированным, все такое светлое и чистое, но никаких позитивных эмоций у меня не вызывало. Нас доставили сюда и рассадили по разным кабинетам. Для «маленького допросика», как выразилась та Арбитр с лицом девочки и голосом старухи.

Теперь я находилась в какой-то комнатушке с минимальным набором мебели: стол, стулья, шкаф с бумагами, четыре горшка с цветами на подоконнике и кружка остывшего чая, которую мне зачем-то принесли. Меня мучила жажда, и в маленьком кабинете было нечем дышать, но чай я не стала пить. Мало ли какое зелье в него подлито.

Так и сидела совсем одна. В нервном ожидании непонятно чего.

Насколько мне известно, Роман поехал за нами следом. Он очнулся в ту минуту, когда нас усаживали в машины Арбитров, и попытался спорить с Анной Рихард, но без особого результата.

– Ярославу требуется адвокат! – возмущался он. – В чем бы вы ни обвиняли его, у вас нет прямых доказательств. Я этого так не оставлю! Если же вы попытаетесь применить какие-то артефакты, чтобы добыть нужную информацию, я вас сам засужу! У вас нет разрешения теневого суда!

– Вот как узнаешь, в чем обвиняем, тогда и поговорим, – хмыкнула «девочка».

Наверное, сейчас он обивал порог управления или вызванивал тех самых адвокатов. Не знаю, но подозреваю, что Роман попытается защитить друга. Не зря же он падал перед ним на колени.

Я вообще слабо понимала, что происходит и чего мне следует опасаться. Анна Рихард несколько раз обмолвилась о моем отце, но из-за того что все происходило в спешке, я никак не могла собрать в кучу мысли. Что отец мог сделать? Потребовал вернуть заблудшую дочь? Сказал, что я спуталась непонятно с кем и сбежала из дома?

Мне нужно о чем-то всерьез тревожиться?

Не похоже, правда, что меня записали в опасные преступники – иначе хотя бы наручники нацепили бы. А то вдруг я начну кидаться горшками с фиалками?

Но что будет с Ярославом?

С другой стороны, если он феникс, то ему вообще не о чем беспокоиться. Я, конечно, не самый большой знаток всякой древности, но если после того, как кому-то откусывают голову, он не умирает, а возрождается – все не так уж плохо.

«Сколько же ему лет?» – вновь замельтешил в голове старый вопрос.

Сколько раз он погибал и вновь оживал?..

Я по случайности спуталась не просто с высшим, а с какой-то древней нечистью.

Мамочки…

И ведь он не бросил непонятную «невесту». Это даже как-то странно. Разве не должны древние думать только о себе? Я для него просто песчинка. Какая-то убогая низшая, не более того.

Ладно, предположим, бросить он меня не может – из-за нашего договора. Но кто бы запретил ему запереть меня в том же самом подвале клуба на веки вечные? Что бы я сделала? Расплакалась?

Нет, он возится со мной, пытается помочь, защищает.

Кстати. Когда тело Ярослава потемнело, моя метка на секунду начала тускнеть. Я даже отчаянно подумала, что, может, вот он, единственный способ разорвать нашу связь. Но после она мигнула и высветилась на коже с новой силой, будто свежая татуировка. Ярослав возродился.

Наш договор вновь был в силе.

– Ты как, малютка? – в кабинет вошла Анна Рихард и посмотрела на меня почти заботливо. – Не засыпаешь?

Что-то подсказывало, что заботе ее лучше не доверять.

– Со мной все хорошо. – Я сцепила пальцы в замок. – Вы меня в чем-то обвиняете? Что сказал мой отец?

– Какая решительная девочка, сразу к делу, без прелюдий. – Она отошла к окну, потрогала землю в горшке, оторвала от одной фиалки пожухлый листок. – Тебя не обвиняют ни в чем. Напротив, мы пытаемся тебя защитить. Потому мне бы хотелось узнать подробности вашего союза с Ярославом Курбским. Дело в том, что твой отец обеспокоен, – объяснила она, налив в горшок воды из литровой бутылки. – Он говорит, что ты под действием каких-то чар позволила обманом заключить с собой брачный договор. После чего в ваш дом ворвался господин Курбский, силой уволок тебя незнамо куда, а твоего отца, который попытался его остановить – атаковал магией до полусмерти. С учетом неких деталей биографии Ярослава Курбского, мы обязаны рассмотреть дело всесторонне.

Я стиснула зубы, еле-еле подавив возмущенный вскрик. Вот, значит, как папа все обставил?! Дочь обманули и принудили к браку, а он всего-то желает мне добра? Ага, а пытал, видимо, исключительно из отцовской нежности.

Мне жутко хотелось вывалить всю правду наружу.

Но я понимала, что признаваться нельзя. Опасно для меня самой. Потому что если моим словам поверят, то пострадают мать и брат. Мне еще предстоит разобраться с мотивами отца, но я не могу допустить, чтобы его наказали из-за моего признания.

Если же мне не поверят… если с Ярославом что-то случится, меня вернут домой к папочке сегодня же днем. Разве что бантиком не повяжут.

Кажется, пора изобразить если не внеземную любовь к Яру, то хотя бы ее подобие. В наших же интересах, чтобы все оставалось так же, как сейчас.

Я нужна этому высшему, а он нужен мне.

Как бы это нелепо ни звучало с точки зрения здравого смысла.

– Это не совсем так, – качнула волосами и скорчила самое невинное лицо на свете. – Точнее – совсем не так. Мы с Яром… ой, Ярославом… действительно решили пожениться. А папа… этой ночью мы сильно поругались. Он не принял бы мою любовь. – Я закусила губу. – Всегда говорил, что мне рано выходить замуж. Сами понимаете, учеба, все такое. Но разве папа разбирается в настоящих чувствах?! Нам пришлось сбежать, чтобы стать свободными!

Я шмыгнула носом, будто собиралась разреветься. А что,