Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

Нужно позвонить маме и объясниться. Хватит трусить. Раз отец дошел до Арбитров, неизвестно, что он наболтал ей и как напугал. Я и так прождала целую ночь вместо того, чтобы поговорить сразу же. Смалодушничала, о чем теперь жалею.

Телефона у меня не было, но на посту стоял проводной аппарат (такие еще делают?!), правда, над ним висело предупреждение: «Только для служебных вызовов».

– Простите, – обратилась я к сонному дежурному. – Могу ли я воспользоваться телефоном? Мне нужно очень срочно позвонить.

Он зевнул, глянул на меня так, словно я отвлекла его от важных дел, вновь приложился к кружке (теперь я видела, что внутри черный как смоль кофе) и лениво ответил:

– Звоните, только не долго.

Надеюсь, отсюда можно набрать мобильный. Стационарного телефона у нас дома нет, но мамин номер я помнила наизусть.

Она ответила очень быстро. Разумеется, когда тебе названивает с неизвестного номера то ли ранним утром, то ли поздней ночью, не будешь тянуть с ответом.

– Слушаю! – произнесла нервно. – Говорите!

– Привет, мам. – Я сглотнула и зачем-то добавила: – Это я, Майя.

Будто у мамы несколько дочерей…

– Майя?! Что с тобой?! Где ты?! Твой отец сказал, что тебя отыскали! Он поехал в управление к Арбитрам! Ты там? Твой номер не определился.

– Мам, я и не терялась… Выслушай, пожалуйста. Все не так просто, как говорит папа.

Я глянула на дежурного; при нем всей правды не выдашь и о пытках не проболтаешься. Он хоть и спит на ходу, но вполне может втихаря подслушивать.

– Не так просто? Тебя похитили!

– Нет, это мой жених. – Я тронула метку. – Я сама с ним ушла. Добровольно.

Мама ненадолго замолчала.

– Из дома?.. Сама?..

– Да. Мы с отцом крупно поссорились, и мне пришлось уйти, не сказав ничего тебе. Мам, я приеду, как только смогу, и все расскажу. Или можем где-нибудь встретиться завтра, например, и с Мироном…

Я не успела закончить, потому что мама перебила меня. Тон ее голоса изменился. В нем появились те самые нотки, которые звучали всегда, когда я предпринимала робкие попытки к сопротивлению.

Осуждение. Причем такое явное, что тотчас захотелось начать оправдываться.

– То есть ты честно признаешься, что предпочла непонятно кого своей семье и родному дому? Я правильно понимаю?

– Мы с отцом поссорились, – повторила я жестче.

– И что? Это повод для того, чтобы довести меня до нервного срыва? Я поседела за эту ночь! Выпила флакон успокоительных капель. Твой отец места себе не находил. Я не знаю, что твоему брату отвечать, когда Мироша про тебя спрашивает. А у тебя, видите ли, жених?!

Я вновь посмотрела в сторону дежурного и обнаружила, что тот куда-то делся. Это мой шанс прояснить ситуацию. Надеюсь, телефон не прослушивается и никого не заинтересует обычный звонок родителям.

Понизила голос до шепота.

– Папа применил ко мне силу. Я не выдумываю. Он сделал мне больно.

Я ждала какой-то реакции. Испуга или непонимания, но мама как всегда принялась защищать отца.

– Еще бы он не применил! У тебя тут женихи откуда-то берутся без нашего ведома. А вроде такая девочка хорошая росла. Что, теперь и учебу небось забросишь? Да тебя отхлестать мало за все, что ты с нами натворила!

– Он применял магию.

Мама словно даже не расслышала моих слов.

– Майя, не дури, – сказала строго, – возвращайся домой. Обещаю, я попрошу отца, чтобы он мягче отнесся к твоему поступку. Но, будь уверена, так просто мы его не оставим.

Она повторяла и повторяла, что я крупно обидела отца, что я чуть не довела маму до больницы своим поведением, что я постоянно что-то делаю не так и вечно пытаюсь перечить, вместо того чтобы быть благодарной за все, что для меня делают.

И внезапно я поняла, что в ближайшее время домой не то что не вернусь – не подойду к нему на расстояние магического выброса. Хватит с меня вечного принижения и попыток уничтожить мое мнение на корню. Меня не слышат и даже не хотят попытаться принять мою сторону. Ей не важно, кто мой жених, почему я так поступила, что конкретно сделал отец.

Она, конечно, заботится обо мне. Беспокоится. Любит. Но никогда не пытается встать на мою сторону.

– Мам, я тебя услышала… – произнесла тихо. – Мне нужно идти. Поговорим как-нибудь позже. У меня все хорошо, клянусь.

И повесила трубку.

Хорошо, что номер не определился. Значит, мама не будет названивать сюда и требовать немедленно вернуть неблагодарную дочь.

А я смогу воплотить то, о чем думала сегодня ночью. Начать новую жизнь: съем жилья, работа. Неважно, как мне будет тяжело одной – зато перестану зависеть от родителей.

В кабинет я вошла сразу же перед Рихард. Та, сев обратно за стол, вытащила мобильный и набрала чей-то номер.

– Леш, веди сюда Ярослава… – Она вдруг прищурилась и затем рыкнула: – В смысле «страшно»? Ты Арбитр или кто? Я тебе в следующий раз Альбеску притащу, ты вообще обделаешься! Веди Курбского сюда. Живо!

Через пару минут дверь кабинета открылась.

– Ярослав Олегович, проходите, пожалуйста, – послышался заискивающий мужской голос.

– Понабрали по объявлению… – сквозь зубы прошипела девочка, встречая входящего Ярослава мрачным взглядом.

За те несколько часов, что мы не виделись, в Ярославе ничего не изменилось. Те же джинсы, рубашка. Вот только теперь образ дополняли тяжелые наручи с выгравированными на них рунами.

Его вел паренек, который даже внешне не казался достойным противником Яру, в случае чего. Худощавый, бледнолицый, высоченный, как шпала. Явно молоденький, ещё не оперившийся Арбитр. Одет в сероватый выглаженный костюм и рубашку, застегнутую на все пуговицы. Про таких говорят «любимец мамы и учительницы». Правильный, хорошенький, без изъяна.

Во всем его тусклом виде выделялись только ярко-рыжие волосы, которые Алексей явно пытался причесать, но они всё равно топорщились во все стороны.

На своего «пленника» он смотрел с явным опасением и радостно сбежал, как только Рихард дала добро.

Ярослав подошел ко мне и уселся на соседний стул.

– Они тебя не обижали? – спросил он, не глядя на меня.

– Нет, все хорошо. – Голос звучал немного нервно, но в целом я могла гордиться собой. Столько всего произошло, а я еще способна соображать и не впала в истерику. Да я просто огромная молодец!

– Если девочке кого-то и нужно тут опасаться, то это тебя, – скривилась Арбитр. – Но она отчего-то настаивает на том, что хочет остаться, скажем так, в отношениях с тобой.

– Разве это плохо? – Ярослав мило улыбнулся. – Она ведь моя официальная невеста. Всё законно.

– Это