Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева

И тут вдруг молчаливая обычно Эмбер предложила дерзкую идею:

— Чего гадать? Надо забрать книгу из стола, подменив ее на другую. Лиз, у тебя случайно похожей не найдется?

— Найдется, только нерабочая. Испорченная. Маме в пункт ремонта ее принесли, но исправить не получилось. Мы ее выкупили на запчасти.

— Отлично! — поддержала подруг Ортанс. — Так и сделаем! Отвлечем, выкрадем и подменим!

— Думаете, Лунгрэ не заметит подмены? — усомнилась Рози.

— Не заметит, — пообещала Лиз. — Я поставлю на нее блокировку, которая включается после долгой разлуки с хозяином. Лунгрэ поддельную книгу просто не откроет, и все.

Довольные и воодушевленные идеей девочки дружно повернулись ко мне. Пришлось согласиться на авантюру:

— Попробовать стоит.

Похищение книги запланировали провести спустя два дня — в пятницу, под самый конец занятий. Предмет Лунгрэ стоял в расписании последним.

Сказать, что все это время я волновалась, — значит, не сказать ничего! Пытаясь растворить переживания в насущных делах и рутине, я до посинения сидела за книгами, что невероятно оценили преподаватели эльфийского и истории магии.

История магии вообще стала моим любимым предметом. Там не нужно было общаться с черепами или колдовать. Достаточно было хорошенько изучить теоретические материалы. Я и учила от души! Даже вызвалась подготовить доклад, чем навлекла на себя любовь госпожи Тамазины и ненависть большинства согруппников. Что поделать? Выскочек никто не любит, а я очень хотела отвлечься от мыслей о предыдущей краже со взломом. Хотя почему краже? Это ведь моя книга. Моя! Я просто возьму свое и выведу преступника на чистую воду.

Вот только почему мне так не хочется, чтобы Лунгрэ оказался преступником? Почему я всеми мыслимыми и немыслимыми способами ищу повод оправдать его? Сложно сказать. Только после папочкиных выкрутасов на злополучных смотринах я автоматически встала на одну сторону с угрюмым женихом. Мы хотим одного и того же — расстройства этой несчастной свадьбы. Мы могли бы стать союзниками… Да и характер некроманта, показавшийся сперва невыносимо скверным, оказался скорее личиной, маской, необходимой для устрашения окружающих. Он ведь не такой, не злой — вон как над папенькой шутил. С каменным лицом, но шутил ведь. Бедный господин Лир до сих пор от того обеда отойти не может…

А еще у Лунгрэ красивый почерк! Эта странная мысль пришла ко мне в голову, когда я внимательно изучала его записку с приветствием на древневерейском, что полагалось черепу… Ну как я могу думать о каком-то почерке сейчас? Это последнее, о чем надо думать…

И все же думается!

Само!

Кстати, упрямый череп со мной все-таки заговорил. С неохотой, положенной настоящему принцу, конечно, но все же! Это было отрадно. Мне хотелось, как говорится, не ударить в грязь лицом на следующим уроке.

И вот важный день наконец настал.

С утра я себе места не находила. В столь ответственные моменты тяжело оставаться одной — разные мысли в голову лезут. Вдруг не получится? Или получится? Или, что хуже всего, получится и оправдается? Что делать тогда? В местную полицию бежать? Поверят ли там в причастность Лунгрэ к нападению на меня? Да и книга — лишь косвенное доказательство. Он мог ее просто найти и оставить в столе по каким-то своим причинам. Столько мыслей, догадок, но с девочками не обсудишь — в академии мы с ними до сих пор чужие и по легенде друг друга ненавидим…

Пятница, хоть и конец недели, оказалась насыщенным днем. Кстати, неделя тут была такая же, как на земле. И два выходных — что радовало. В общем, загрузившись по самые уши знаниями на предыдущих уроках и хорошенько насытившись в столовой, я явилась пред сиятельные очи господина Лунгрэ с древним черепом под мышкой и планом дерзкого похищения книги в голове.

Занятие у некроманта оказалось не менее насыщенным и сложным, чем в прошлый раз. Не обошлось без инцидентов. Мой череп — он вел себя до этого смирно и покладисто, — вдруг впал в ярость и начал кидаться, щелкая зубами, сперва на меня, а потом на подоспевших помочь адепток и адептов. Так как мертвая головешка являлась духовным лидером всех остальных черепов, случился настоящий бунт, который перешел бы в кровавое побоище, если бы не своевременное вмешательство Лунгрэ. Он усмирил агрессора и его гвардию, а нам объяснил, что сия неприятность произошла из-за того, что у кого-то (намек был в сторону моей персоны) неправильное произношение. Такое неправильное, что принц-череп принял приветствие за оскорбление.

И оскорбился.

— Ох, — только и смогла вздохнуть я, трагически опуская голову, — вот только ссор с учебными пособиями мне не хватало.

— Ничего, адептка Лир, — успокоил Лунгрэ. — У вас появился хороший повод подтянуть свои разговорные навыки и вывести их на новый уровень.

— А с ним как быть теперь? — Я посмотрела на череп. — Вдруг он больше не захочет со мной работать? Или, что еще хуже, задумает отомстить?

В ответ прозвучало обнадеживающее:

— Он отойдет через пару дней, и вы снова сможете упражняться с ним в паре. А теперь, — Лунгрэ обернулся к остальной аудитории, — мне понадобятся пятеро адептов, чтобы сходить в библиотеку за дополнительными учебниками. Сегодня у нас произошла нештатная ситуация, что, в общем-то, хорошо. Теперь вы понимаете, как непросто общаться с нежитью. Всегда есть риск конфликта, поэтому впредь развивайте не только языковые, но и дипломатические способности, ясно?

— Я-я-ясно! — радостным гулом ответили ученики.

— Тогда пятеро за мной, а у остальных — десятиминутный перерыв.

Некромант ушел в сопровождении нескольких самых покладистых адептов, а я незаметно переглянулась с Ортанс. Она поняла мой намек и быстренько под разными предлогами выпроводила большую часть одногруппников из кабинета. Выглядело это вполне естественно — все были рады уйти. В итоге в помещении остались только несколько девчонок — все они присутствовали на моем «явлении» тогда, в туалете. Свои люди, как говорится.

Когда Кори и Эмбер встали на страже у двери, мы с Лиз кинулись к столу некроманта.

— Только бы не запер… Только бы не запер, — бормотала подруга, теребя в руках подменную «Галаксию». — Ура! Не запер! — воскликнула она, когда ящик со скрипом выехал наружу. — Вот…

Задержав дыхание, как перед погружением в воду, я трясущимися пальцами выцепила из бумаг злополучную книгу и, прижав к себе, отступила, позволив Лиз совершить подмену. Когда все было закончено, я села за парту и под нервные шепотки — «Ну, открывай же скорее» — взялась за край кожаной обложки. В голове скакала лишь одна отчаянная мысль: «Пусть это будет не моя книга! Пожалуйста, пусть!»

Дернула…

… Книга не