Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

— Дружина, ха-ха, уважаю, — вдруг хохотнул самый высокий и крепкий из четвёрки и со всей силы хлопнул Костика по плечу. — Нет курить — не беда. Ты нам рубчик подкинь. А то мы собрались с братвой в тире пострелять, а денег на пульки не хватает. Ты, как дружина, сам должен понимать, что…

Высокий покосился на своих корешей, подзабыв нужное слово, и один из них тут же ввернул строчку из песни про Каховку и родную винтовку:

— Мы — мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!

«Культурно деньги вымогают, сволочи, придётся на десять копеек раскошелиться», — подумал Костик. И вдруг из-за деревьев засвистел в свиток его товарищ Лёнька Валентинов. Костик моментально позабыл про вымогателей и кинулся на помощь другу. Кстати, хулиганы, услышав трель милицейского свистка тоже бросились мелькать пятками, но уже в противоположную сторону. А юный дружинник продрался сквозь какие-то колючие заросли и столкнулся нос к носу с Лёнькой.

— Чего свистел? — прошептал Костик.

— Там кто-то стонал, — указал его товарищ ещё дальше в дебри лесопарка. — Проверим?

— Стоять! — неожиданно смело для себя заголосил Костик Васильев и что мочи дунул в свой милицейский свиток.

После чего ребята храбро побежали в ту сторону откуда и в самом деле послышался одинокий женский вскрик. Однако выскочив на маленькую полянку и посветив по сторонам фонариком друзья сначала никого не обнаружили. Но через секунду на голову Лёньки обрушился обрезок трубы, который сжимал в своих руках какой-то неприятный со злым и перекошенным лицом стриженный накоротко парень.

— Сукаааа! — закричал Костик и резко вцепился в горло нападавшего.

И тут же на бедное тело паренька посыпался целый град ударов, которые прилетали и по животу, и по грудной клетке, и по печени. Однако Костик упрямо сжимал руки на горле своего противника. Но тут что-то тяжёлое бабахнуло его по макушке.

— Сукааа, — теряя сознание, прошептал юный дружинник.

В глазах Костика всё поплыло, но парень с перекошенным лицом его не добил. Потому что рядом засвистел в свисток, очнувшийся Лёнька Валентинов.

— Козлы, — прошипел незнакомец и рванул куда-то в темноту вечернего лесопарка.

— Помогите, — вдруг пискнул женский голос.

Костик помотал головой, встал на ноги и пьяной шатающейся походкой побрёл на звук голоса. И только потом вспомнил, что фонарик валяется где-то поблизости. Но и без фонаря он разглядел девушку с порванным платьем и связанными руками.

— Помогите, прошу, — захныкала она.

— Что ж вы, гражданочка, по ночам одна бродите? — по-деловому спросил Лёнька Валентинов, у которого из сечки на лбу тянулась через всё лицо тоненькая кровавая дорожка. — То есть по вечерам?

— Поссорилась парнем, пошла домой, — пискнула девушка. — Ребята, вызовите милицию, пожалуйста.

* * *

Спустя примерно час Костик, Лёнька и пострадавшая от нападения неизвестного девушка Надя уже сидели в кабинете старшего оперуполномоченного МУРа майора милиции Владимира Фёдоровича Чванова.

— Вот и попили пивка, — шепнул Костику его товарищ с перевязанной головой. — Я вот что подумал, Костян — я тоже из дружины увольняюсь. Плевать на проездной, на дополнительные отгулы, и на десять дней к отпуску.

— И в милицию ты тоже больше не хочешь? — усмехнулся Костик и, покосившись на Надю, отметил про себя, что девушка очень даже миленькая. Особенно ему понравился маленький вздёрнутый носик и большие умные глаза.

— Шутишь? — скорчился от боли Лёнька и схватился за голову.

В этот момент в кабинет вошла невысокая женщина со стопкой чистых альбомных листов. Майор Чванов, который всё это время молча разглядывал большую карту Москвы на стене кабинета, тут же произнёс:

— Познакомьтесь, это моя коллега — следователь-криминалист Софья Исааковна. Сейчас, дорогие товарищи, мы с вами попытаемся составить портрет нашего злодея. Пора с ним кончать.

— Лично я его не разглядел, — недовольно пробурчал Лёнька Валентинов. — Я сразу по голове получил.

— Зато я его отлично рассмотрела, — сквозь зубы прошипела Надя. — Этого гада обязательно надо изолировать от общества. И откуда только такие мрази берутся?

— Как правило все проблемы таких выродков тянутся родом из детства, — тяжело вздохнула Софья Исааковна, усевшись за стол напротив ребят. — Отец бил, мать лупила, унижали, оскорбляли. Вот и искалечили психику ребёнку. Вырастили из него, так сказать, монстра. Ничего, теперь мы его быстро сцапаем, — криминалист взяла в руки карандаш и сказала, — давайте, ребята, начнём с формы головы.

* * *

В субботу 10-го октября перед вечерним концертом в ресторане гостиницы «Юность» мои верные музыкальные кунаки вдруг подняли мятеж на «Очакове». И заводилой выступил барабанщик Сергей Лавровский. Когда мы сидели в артистической гримерке и готовились к выходу на сцену он вдруг спросил:

— Феллини, а что нам заплатят за этот концерт?

— Благодарность директора «Юности» не будет иметь границ, конечно, в пределах разумного, — усмехнулся я, замазывая пудрой мешки под глазами.

Дело в том, что за последние дни мне изрядно пришлось побегать и попотеть. Для диска-гиганта ансамблем было записано 19 песен, а на пластику влезало всего 16 треков. Поэтому от директора фирмы «Мелодия» я добивался, чтобы после «гиганта» напечатали ещё и миньон с тремя композициями: «Уходило лето», «Мы к вам заехали на час» и «Ничего, не бойся». Последнее песенное произведение из будущего за авторством Эдмунда Шклярского очень здорово прозвучало на митинге, когда отправляли на пенсию Никиту Хрущёва. Эту вещь я категорически не хотел терять, не хотел, чтобы она растворилась во времени. Кроме того, я усиленно пропихивал и миньон Владимира Высоцкого. Ради этого мне даже пришлось сходить на поклон к первому секретарю Горкома Москвы Николаю Егорычеву. В общем мешки под глазами стали следствием недосыпания и нервного перенапряжения.

— Ну а всё же, сколько? — упёрся Лавровский. — Мы вчера один двухчасовой концерт уже отыграли за «здорово живешь». Сегодня опять что ли за «спасибо за труд»?

— Почему за спасибо? — проворчал я. — Вы почти неделю проживаете в хорошей гостинице, бесплатно питаетесь в хорошем ресторане, записываете альбом на лучшей студии советского союза. В реальности всё это стоит больших капиталовложений. И я, между прочим, работаю с вами наравне.

— Так в Ленинграде можно было записаться, кхе,