«Серебряное». Выжить в сумраке - Александра Шервинская

– Конечно, – за всех ответила Стеша, – мы же обещали. Заодно, может, узнаем что-нибудь, а то как-то странно всё это.

Мы решили, что попробуем отловить Ивана Дмитриевича до обеда, и дружно направились в сторону административного корпуса. Уже когда мы выходили из комнаты, я почувствовала спиной чей-то внимательный и очень недобрый взгляд. Но, обернувшись, естественно, никого не обнаружила: комната Кристины по-прежнему была пустой и какой-то тоскливой, словно лишённой жизни. Ох, не знаю, хорошо ли Нике будет там жить? Хотя, скорее всего, это просто моя оживившаяся после ночных и утренних событий мнительность разыгралась. К тому же мне хотелось проверить свою реакцию на Оленева: станет ли мне так же страшно, как в прошлый раз?

Пока мы шли, я где-то в глубине души надеялась, что директор нас не примет, и встреча с человеком, от которого я чувствовала непонятную угрозу, не состоится. Однако на Ивана Дмитриевича мы буквально наткнулись: он вышел из кабинета как раз тогда, когда Ника собиралась постучать в дверь.

– Судя по всему, вы ко мне? – директор не продемонстрировал ни малейшего удивления или недовольства, он просто констатировал факт. – Чем я могу вам помочь?

– Иван Дмитриевич, – начала Ника, – дело в том, что я…

– Давайте не будем решать рабочие вопросы в коридоре, – он улыбнулся, сверкнув безупречной белоснежной улыбкой, – проходите.

Отступив в сторону, он жестом пригласил нас войти, и нам не оставалось ничего другого, как только пройти в кабинет.

– Слушаю вас, – Оленев не стал садиться в кресло, а лишь слегка присел на краешек стола, излучая доброжелательность и подчёркивая свою демократичность.

– Иван Дмитриевич, – снова обратилась к нему Ника, – я хотела попросить, чтобы мне разрешили переехать в гостиную к девочкам, – тут она кивнула в нашу сторону, – мы в одной учебной группе, и я единственная, кто живёт в другом блоке.

Директор кивнул, давая понять, что внимательно слушает, и Ника, приободрившись, продолжила:

– Тем более что комната, в которой жила Кристина Цейс, освободилась, и я никому не помешаю, если перееду в неё.

– А куда делась Крис? – рискнула спросить Стеша и тут же пояснила. – Просто она даже не попрощалась с нами.

– У неё изменились обстоятельства, и ей пришлось покинуть «Серебряное» ещё вчера вечером, – Оленев огорчённо вздохнул, – к сожалению, иногда случаются обстоятельства непреодолимой силы.

– Так что насчёт меня?

Ника умоляюще сложила руки и чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

– Ну что же, – директор улыбнулся, – не вижу никаких препятствий. Можешь переехать в эту гостиную, так, пожалуй, действительно будет удобнее.

– Ой! Спасибо огромное, Иван Дмитриевич! Тогда я быстренько вещи соберу!

И она, жутко довольная, убежала к себе, а мы, попрощавшись с директором, покинули его кабинет и неспешно направились в сторону столовой.

– Эй, Лизхен! О чём задумалась?

Стеша, оказывается, уже дважды задала мне какой-то вопрос, но я, погружённая в свои мысли, его даже не услышала.

– Извини, Стеш, просто задумалась, – я виновато улыбнулась, – не клеится у меня, девочки, никак…

Мы остановились, не доходя до столовой нескольких метров, так как понимали, что там нам поговорить спокойно не дадут.

– А что не так?

Казалось, Стеша уже и думать забыла обо всех непонятках, связанных с очень странным исчезновением Цейс. Директор же сказал, что уехала – так чего переживать, всё в порядке, разве нет? Эх, мне бы такое умение отключать тревожные мысли.

– Да всё не так, – вздохнула я, – Оленев сказал, что Крис уехала вечером, но когда мы расходились вчера вечером, у неё горел свет, но не яркий, а такой… как от настольной лампы. Значит, поздно вечером она ещё была у себя. Никто не стал бы оставлять свет в пустой комнате, верно? А ночью тут тихо, неужели мы не услышали бы, как выносят вещи? Да и Лиля видела, как она поздно шла в библиотеку. Как она могла это сделать, если Оленев говорит, что она ещё вечером уехала?

– Как-то я об этом не подумала, – растерянно ответила Стеша, а Клео испуганно прижала ладошку к губам. – И где же тогда Крис?!

Глава 11

Ответа на этот вопрос не знал никто из нас, поэтому ничего путного мы, естественно, не придумали, а я решила, что непременно поговорю об этом с Женькой, когда мы в следующий раз сможем пошептаться без свидетелей. Память тут же подсунула воспоминания о дружеском – он же был исключительно дружеский, правда?! – поцелуе, и я почувствовала, что невольно улыбаюсь. Эти мысли даже немного притупили тревогу, которая не то что не исчезала, а становилась всё сильнее.

Слишком много всего произошло за столь короткое время: и странное чёрное существо в плаще, и непонятным образом сохранившаяся в руке трава, и призрак с его загадочными речами и Трилистниками, а теперь вот ещё и исчезновение Цейс. Не многовато ли для одних суток? По мне так – переборчик, причём изрядный. Если оно и дальше продолжится в таком же темпе, то я даже не знаю, как тут продержаться год – никаких сил не хватит. Ни моральных, ни физических.

В столовой мы привычно устроились за двумя сдвинутыми столами, где как раз свободно помещалось шесть человек. Олеся посмотрела на наше самоуправство не слишком одобрительно, но возражать или требовать поставить столы на место не стала. Видимо, такие вольности тут допускались.

За обедом обсудили деление на группы, выяснили, какие предметы у кого любимые, в общем, нормальные разговоры старшеклассников в школьной столовой.

Я рассматривала остальных ребят, стараясь делать это по возможности незаметно, и пыталась понять, кто из них третий Трилистник… или третья часть Трилистника. Но, естественно, я ничего не увидела, да и глупо было надеяться на что-то другое. По-моему, Женька занимался тем же самым и с тем же результатом.

В преподавательской части столовой тоже стало более оживлённо, появилось много новых лиц, и я обратила внимание на то, что среди педагогов почти нет пожилых людей. Средний возраст учителей я определила бы как тридцать, плюс-минус пара лет. Наверное, более возрастных преподавателей сложнее убедить поселиться не дома, а на достаточно приличном расстоянии от города. У них у всех наверняка дети, а у кого-то уже и внуки.

После обеда вся наша компания, не сговариваясь, отправилась в кафе: судя по всему, это потихоньку становилось традицией. Кариша приняла у нас заказ и защелкала рычажками кофеварки, а мы в очередной раз сдвинули столики и устроились за