Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

---

Декабрь принёс морозы. Петербург застыл, Неву сковало льдом, по ней уже прокладывали санные пути. Мы с Сашей катались на коньках — он учился, я вспоминал навыки из прошлой жизни.

— Никса, смотри! — заорал он, проезжая мимо на полной скорости. — Я могу!

— Молодец! — крикнул я в ответ.

На льду было много народу — горожане, студенты, даже дамы в шубках. Все веселились, смеялись, наслаждались зимой.

Ко мне подошёл молодой человек в студенческой шинели.

— Ваше высочество, — поклонился он. — Позвольте представиться — Дмитрий Каракозов, студент Казанского университета.

Я замер. Каракозов. Тот самый, который через семь лет выстрелит в моего отца. Почти попадёт. Станет первым из длинной череды террористов.

— Здравствуйте, — сказал я спокойно. — Чем обязан?

— Я хотел выразить вам своё восхищение, — Каракозов смотрел на меня с каким-то странным блеском в глазах. — Говорят, вы интересуетесь положением простого народа. Что выезжаете в город, смотрите, как живут рабочие и крестьяне.

— Интересуюсь, — подтвердил я. — А что в этом удивительного?

— Это удивительно для наследника престола, — сказал он. — Обычно будущие императоры смотрят на народ только с балкона.

— Может быть, поэтому у нас всё так плохо? — спросил я. — Потому что императоры не знают, как живёт народ?

Каракозов удивлённо поднял брови.

— Вы так думаете?

— Я так знаю, — твёрдо сказал я. — Чтобы управлять страной, надо её понимать. А чтобы понимать — надо видеть своими глазами.

Он долго смотрел на меня, потом улыбнулся.

— Вы не такой, как все, ваше высочество. Это хорошо. Может быть, с вами у России есть будущее.

— Спасибо, — сказал я. — А вы чем занимаетесь, Дмитрий?

— Учусь, — ответил он. — И думаю. Много думаю о том, как сделать Россию лучше.

— Думать — полезно, — сказал я. — Только помните: Россия большая, сложная. Простых решений не бывает. То, что кажется правильным в теории, на практике может обернуться катастрофой.

Он нахмурился.

— Вы против перемен?

— Я за перемены, — ответил я. — Но за умные перемены. За постепенные. Чтобы не сломать то, что работает, пока чиним то, что сломалось.

— Вы консерватор, — сказал он с разочарованием.

— Я реалист, — поправил я. — И вам советую быть реалистом. А идеи — они хороши, но только если их можно воплотить без крови.

Каракозов поклонился и ушёл. Я смотрел ему вслед и думал о том, что через семь лет этот студент возьмёт в руки пистолет. И если я ничего не сделаю, он выстрелит.

— Никса! — Саша подъехал ко мне. — С кем ты говорил?

— Так, случайный знакомый, — ответил я. — Поехали домой, замёрз я.

Мы пошли к саням. Я оглянулся — Каракозов стоял у перил и смотрел на нас. Взгляд у него был тяжёлый, немигающий.

---