Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Мы с Туманако выскочили из укрытия. Син Хэрян быстро осмотрелся по сторонам, убедился, что вокруг никого, и опустил оружие. Только теперь я заметил, что человек, которого он нес, был примотан к нему парашютной стропой. Наверное, чтобы не уронить, если Син Хэрян вдруг упадет или споткнется. Или чтобы освободить ему руки для стрельбы.

Со Чжихёка рядом не было, поэтому я спросил:

— А где Чжихёк?

— Выполняет мое поручение. Вы почему здесь?

— Направляемся в Чучжакдон, за Ким Гаён. Это… Пэк Эён?

Судя по размерам, точно не Чжихёк. Женские ноги, колени где-то на уровне его солнечного сплетения.

Син Хэрян взглянул на меня, сомневался секунду, а потом ответил:

— Ей прострелили руку и грудь. Доктор, в вашей клинике можно сделать переливание крови? Или оказать помощь при огнестрельных ранениях?

Грудь? Ей прострелили грудь?! Что теперь?! Переливание? Кто вообще сказал, что я в этом шарю? Сначала Со Чжихёк спрашивал, могу ли я что-нибудь сделать с огнестрелом, теперь вот Син Хэрян. Что вы, черт побери, думаете о стоматологах? Что дальше — трепанацию черепа попросят сделать?

— А… нет, — растерянно ответил я. — В стоматологии переливания не делают.

— А перевязку?

— Д-да!

— Сможете оказать Эён первую помощь?

— Да. Но Гаён сейчас тоже в опасности.

— Тогда я, как и планировал, отправлюсь за Ким Гаён.

Пожалуй, и правда куда логичнее, если я останусь с Эён, а Син Хэрян отправится за Гаён, чем наоборот. Все-таки он куда лучше справится с миссией по спасению.

Син Хэрян развернулся спиной, показывая Пэк Эён. Она была без сознания, лицо белое как мел. Он развязал стропы, и мы с Туманако осторожно сняли раненую с его спины. Одежда у обоих была по пояс в крови. Даже непонятно, откуда она текла. Я краем глаза заметил, что на руку Пэк Эён наложен жгут. Значит, кровотечение из груди?

Я попытался закинуть Эён себе на спину, но не смог. Тогда Син Хэрян легко поднял ее и просто уложил мне на спину сам. От тяжести чужого тела у меня подломились колени. Я постарался принять устойчивое положение и удержать равновесие, будто мне это ничего не стоило.

Тем временем Син Хэрян уже собирал окровавленный парашютный трос, намотав его на предплечье. Вся его рука — от пальцев до локтя — была в крови, и я невольно спросил:

— Вы ранены?

— Все в порядке, — ответил он и… ногтем большого пальца расковырял рану на мизинце.

Туманако вздрогнула. Если честно, мне и самому стало нехорошо. Син Хэрян как ни в чем не бывало капнул кровью на пол, потом размазал ее подошвой ботинка и сказал:

— Идите в стоматологию. Только не наступайте на следы. Я — в Чучжакдон.

— То есть... вы приманка?

— В том числе. Именно поэтому я не направился сразу в клинику. Если кто-то пойдет по следу, то он выведет их прямо в Чучжакдон.

— Вам нужна семьдесят седьмая комната.

— Понял. — Он взглянул на нас и вдруг спросил: — Вы стрелять умеете?

Бледная как полотно Туманако выдохнула:

— Нет.

— Нет, — ответил и я, чуть помешкав.

Надеюсь, стрелять не придется.

Син Хэрян кивнул и протянул нам два пистолета — один, по-видимому, принадлежал Пэк Эён, а второй он где-то добыл сам — и сказал:

— Я управлюсь меньше чем за полчаса.

— Нам не безопаснее уйти в «Офион»?

— Нет. Ждите в клинике. Если у Чжихёка все получится, он придет туда.

— Что вы ему поручили?

— Вбить клин между фанатиками и командой инженеров «Ра». Они как раз направляются к Центральному кварталу.

— Думаете, получится?

— Эти фанатики плохо различают азиатов. Насколько я понял, изначально они обещали не спускаться на Четвертую базу, но решили нарушить договор.

Син Хэрян на секунду задержал на мне взгляд, будто хотел сказать: «Кажется, они спустились именно за тобой. Обсудим потом». А может, мне показалось.

— Позаботьтесь об Эён.

С этими словами он сорвался с места и с невероятной скоростью помчался на юг. Мы с Туманако молча проводили его взглядом, а потом направились в сторону черепа акулы — вместе с Пэк Эён у меня на спине. Ноги дрожали и подкашивались, хотелось просто разреветься и упасть, но тело продолжало двигаться. Будто на автопилоте я шагал к цели. Со стороны, наверное, выглядел как загнанный ишак, который на последнем издыхании тащит поклажу, — по крайней мере, судя по тому, как Туманако внезапно принялась воодушевленно меня подбадривать:

— Держись! Ты справишься! Осталось совсем чуть-чуть! Давай, еще немного! Отлично идешь! Ты такой сильный! Смотри, даже акула тебя заждалась!

Вот это она зря. Последняя фраза моментально вышибла из меня остатки сил. Я перехватил съезжающее тело Пэк Эён и стиснул зубы.

Пусть и пошатываясь, но я продолжал идти, и мы довольно быстро добрались до пункта назначения. Остановившись перед огромным черепом акулы, я вдруг понял: ощущение жути и отторжение, которые он вызывал раньше, исчезли. Осталась только радость. А когда мы миновали его и вошли в стоматологию, я впервые за весь этот изматывающий день почувствовал облегчение. И хоть какую-то стабильность.

Это единственное место, где все находилось под моим контролем и где я мог показать, на что способен. И стоило переступить порог знакомого кабинета, как накопившееся за прошедшее время чувство беспомощности и опустошения немного отступило.

С помощью Туманако я уложил Пэк Эён в стоматологическое кресло. Первое, что бросилось в глаза, — наложенная Син Хэряном повязка в области грудной клетки. Примерно там, где находится легкое.

Пока я настраивал кресло и готовил инструменты, рядом нервно переминалась с ноги на ногу Туманако.

— А мне что делать?

Я подумал: «А не взять ли ее в ассистенты?» — но быстро отмел эту мысль. С какой стати бедный парикмахер должна смотреть на раны и кровь? Конечно, в средние века цирюльник мог и бороду подровнять, и череп просверлить, но с тех пор многое изменилось.

Я дал ей другое задание:

— Следи, чтобы никто не вошел. Если кто появится, сразу зови.

— А-а, ладно.

Туманако выскочила из кабинета, и вскоре до меня донесся грохот: похоже, она переворачивала приемную вверх дном в поисках чего-то, что можно использовать как оружие. По звукам складывалось ощущение, будто стоматологию просто грабят. Я невольно подумал, что, может, все же стоило оставить ее при себе в роли ассистента, но снова прогнал эту мысль и сосредоточился на работе.

Если кто-то действительно решит ворваться в Deep Blue, ему понадобится меньше пяти минут, чтобы выломать дверь. А чтобы убить стоматолога — и того меньше. Впрочем, если по-честному, то на суше у стоматологических клиник уровень защиты примерно такой же. Почему-то от этой мысли стало немного спокойнее.

Вообще, в кабинете стоматолога нет ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Чаще всего сюда приходят из-за гингивита и пародонтита — воспалений десен. Виноваты, как правило, бактерии. Следующая по частоте причина визита — кариес, и тут опять виноваты бактерии. Выходит, главные враги стоматолога — существа микроскопического размера. Впрочем, иногда и нашими врагами становится и люди. Например, когда не чистят зубы. Или называют врача шарлатаном только за то, что тот объясняет, как пользоваться зубной нитью. Или делают то, что категорически не рекомендуется, а потом приходят с целым букетом проблем и требуют, чтобы ты за пять минут решил все проблемы.

Пока я готовил перевязку, в голову вдруг закралась мысль: а что, если прямо сейчас в стоматологию ворвется враг и мне придется сражаться с ним здесь, в кабинете? В любом из воображаемых сценариев все заканчивалось моей смертью.

Кому в обычной жизни придет в голову нападать на стоматологическую клинику? Разъяренному пациенту, возмущенному ценами? Впрочем, иногда грабители врывались в стоматологические клиники, чтобы украсть золото для пломб. Но я ни разу не слышал, чтобы стоматолог отбился от таких грабителей силой.

Абсурдные мысли немного сняли напряжение. Когда все было готово, я посмотрел на лицо своей