Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

Син Хэрян перетянул руку Пэк Эён куском парашютной стропы и, судя по всему, успешно остановил кровотечение. А вот с пулей, угодившей в грудь, толком ничего сделать не смог, только наложил повязку. Из раны время от времени просачивалась кровь, и было непонятно, насколько повязка вообще помогает. Похоже, Син Хэрян использовал все, что было под рукой. Разрезав одежду и аккуратно очистив окровавленную область, я увидел, что повязка представляет собой прямоугольный кусочек фольги, закрепленный изолентой. Причем три стороны были плотно приклеены к телу, а четвертая оставалась открытой. Все было в крови, а края ленты — рваные, будто Син Хэрян отрывал ее зубами.

Обычно плакаты приклеивают скотчем по углам — так расход меньше. А вот окклюзионную повязку, наоборот, стараются прикрепить почти по всему периметру, намеренно оставляя одну сторону открытой — чтобы воздух мог выходить, но не попадать внутрь

По тому, как была закреплена фольга, я понял: Син Хэрян пытался наложить именно такую повязку. Видимо, ничего более подходящего под рукой у него не оказалось — пришлось импровизировать. Похоже, он хотел хотя бы частично защитить легкое — не столько от инфекции, сколько от воздуха. При выдохе воздух выходил через незаклеенный край, а на вдохе фантик плотно прижимался к коже, не позволяя воздуху проникать внутрь. Без этой повязки Пэк Эён просто захлебнулась бы.

Я с предельной осторожностью начал отклеивать изоленту, одновременно подготавливая новую повязку. Боялся, что стоит только отлепить старую — и дыхание у Эён тут же собьется. Поэтому двигался почти машинально, быстро и без единой паузы. Даже не моргал.

Я на мгновение задумался: интересно, можно ли извлечь пулю с помощью стоматологических инструментов? Или, наоборот, стоит просто герметично закрыть рану? А вдруг я случайно вызову пневмоторакс? Или занесу инфекцию? Что, если сделаю что-то не так и Пэк Эён умрет? Мысли лезли одна за другой, но руки продолжали двигаться уверенно, без колебаний.

Как и Син Хэрян, я плотно зафиксировал повязку с трех сторон, оставив одну приоткрытой. Через нее воздух, скопившийся в плевральной полости, начал выходить, как через импровизированный клапан. Дыхание Эён стало ровнее. Или мне так показалось. Черт его знает. Но, по крайней мере, повязка работала. Это немного успокаивало.

Теперь вместо рваной изоленты на груди красовалась повязка, похожая на настоящую. Я перевел дух и перешел к руке. Повязка была наложена на совесть: кровь не шла ни из входного, ни из выходного отверстия. Обе повязки, и первая, и вторая, были наложены очень грамотно. Вот это да. Я впервые видел, чтобы жгут соорудили из паракорда, причем так умело. Видимо, времени у Син Хэряна было в обрез.

Я очистил рану от ткани и посторонних частиц, продезинфицировал и начал зашивать. Пришлось иссечь загрязненные края, прежде чем сшивать. Выходное отверстие оказалось немного больше входного. Работая стоматологом, я с такими ранами, разумеется, не сталкивался, поэтому ощущение было... странное. Только сняв жгут, я наконец позволил себе мысленно выдохнуть.

Пэк Эён. Вы в Deep Blue впервые, а на ваши зубы я даже не взглянул. После введения антибиотика я мысленно спросил: «У вас ведь нет на него аллергии, правда? Очень надеюсь, что нет».

Только после всех этих манипуляций я заметил у нее на запястье что-то черное — сначала подумал, браслет. Приподняв рукав, понял: нет, татуировка: буквы RH+ A4, а рядом, на английском, надпись: Peach Allergy. Аллергия на персики. Раз больше ничего не указано, значит, других серьезных аллергий, скорее всего, нет.

ГЛАВА 180

ПУЛЯ В ГРУДИ

Часть 2

Пока я занимался лечением, Пэк Эён ненадолго пришла в сознание. Застонала от боли, дернулась и пробормотала:

— Где... я?

— В стоматологической клинике. Лежите спокойно, Эён.

— Что? Нет! Почему я...

Она резко попыталась сесть — испуганно, на чистом рефлексе — и тут же обмякла, будто из нее выдернули шнур питания. Я взглянул на бинт, соскользнувший с руки, поднял с пола, отбросил в сторону и взял новый.

Прежде с огнестрельными ранами мне сталкиваться не приходилось, поэтому я не сразу сообразил, что из-за разной высоты входного и выходного отверстий повязку нужно накладывать сразу в двух местах. Закончив, я медленно снял перчатки. Оставалось только ждать.

Пока я прислушивался к дыханию своей пациентки, взгляд невольно упал на обмотанный изолентой и перепачканный кровью прямоугольник, которым Син Хэрян закрыл рану. Сначала я не понял, что это, но, когда оттер с него кровь, увидел — обертка от шоколадки. Надо же. Иногда даже такая мелочь может спасти человеку жизнь.

Я слушал, как дышит Пэк Эён, и вдруг понял, что кто-то придерживает меня за плечо. Похоже, я все-таки задремал. Передо мной стоял Со Чжихёк.

— Доктор… так вы сейчас прямо на пол рухнете, — сказал он.

Похоже, я не просто задремал, а начал заваливаться вбок прямо на стуле, и Чжихёк меня подхватил. В нос ударил запах пота и крови.

Я первым делом проверил Пэк Эён. Она по-прежнему лежала на кресле и спокойно дышала.

Со Чжихёк кивком указал на нее и устало спросил:

— Какую помощь вы ей оказали?

— Дренаж на грудь, руку зашил.

— И как она?

— Ее надо как можно скорее доставить в госпиталь на Тэхандо. Там наверняка есть торакальный хирург.

— А меня посмотрите?

— Конечно. Садитесь, — ответил я и тряхнул головой, пытаясь хоть немного проснуться.

Вот бы сейчас чашечку кофе. Я зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть. Поднялся, потянулся и пододвинул к себе соседний стул. Все это время Со Чжихёк смотрел на лицо Пэк Эён. Потом медленно отвернулся.

Я попытался закатать рукав на его левой руке, но ткань пропиталась кровью и прилипла к коже. Пришлось рвать. Разорвав рубашку почти до трапециевидной мышцы, я увидел длинную рваную рану.

Если бы повезло меньше, задело бы плечевой сустав или кость. Кожа была разодрана, под ней просматривалась мышечная ткань. Придется зашивать. Протяженность — сантиметров семь. Я покосился на ткань. Кровь, волокна, грязь — все слиплось в одну массу.

— Пуля прошла по касательной?

— Угу. Больно.

Пока я готовил инструменты для наложения швов, Со Чжихёк придерживал ткань, открывая рану, и вдруг спросил:

— Охранница на входе сказала, что наш командир ушел в Чучжакдон. Это правда?

Я повернул голову, чтобы понять, о ком речь, и увидел Туманако. Она притащила из моего кабинета стул и теперь сидела у самого входа, вертя в руках декоративную статуэтку акулы размером с дыню. Судя по всему, собиралась встречать этим сувениром незваных гостей.

Настроя у нее хоть отбавляй, но, если судить по позиции, первой жертвой должен был стать Со Чжихёк. А он вполне цел. Хотелось бы узнать, что между ними произошло, пока я дремал, но сначала я ответил на его вопрос:

— Да. Он отправился за Ким Гаён.

— Мне не хочется это говорить, но… — Чжихёк замялся, а потом добавил: — Слишком много времени прошло. Велика вероятность, что она уже мертва.

Повисла тишина.

— Наш командир, конечно, очень крутой, но воскрешать людей не умеет. А те, кто заявляют, что умеют, — просто шарлатаны. Думаю, вам стоит морально приготовиться. Честно говоря, я больше всего переживаю за состояние командира, если он увидит утопленницу.

Что тут скажешь? Мне оставалось только тяжело вздохнуть.

— Моей концентрации хватает только на одну задачу за раз. Давайте сначала рану обработаю, потом продолжим.

— Принято.

Со Чжихёк замолчал и спокойно протянул мне руку. Когда я вводил анестетик, он театрально застонал, но потом притих. Повернул голову в сторону, словно не желая