Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

— Тем, что напали на наш самолет?

Айзек миролюбиво вытянул руки:

— Капитан, решения принимаю не я и не вы. Ваша задача: вернуться домой целыми и невредимыми. Так ведь?

Командир экипажа хмуро кивнул. Пожалуй, этот ушлый бывший соотечественник прав.

— Согласен.

Они взяли по бутылке воды, молодежь выбрала газировку в банках, оценивая незнакомый вкус. Посматривающий на Айзека молодой оператор не выдержал:

— Я тебя знаю! Выступал на эстраде раньше.

Израильтянин разошелся в искренней улыбке:

— Ты прав, было дело.

Капитан поинтересовался:

— А чего тут тогда?

Айзек пожал плечами:

— Юмористов и без меня на Святой земле хватает. Приехал, огляделся и подался в разведку. Там также артистичность нужна. И все лучше, чем в пехоте под бомбами.

— От нас чего надо?

Взгляд второго пилота оставался недобрым. Охранники перехватили свои короткоствольные пистолет-пулеметы. Но разведчик даже не поменялся в лице.

— Все просто, ребята. Нужны козыри для обмена. Поэтому будем вас беречь как зеницу ока.

Капитан-лейтенант ничего не ответил. Аргумент был весомым. Но не верил он этому «юмористу» ни на грош. В такие заведения просто так не брали. Перед ним сидел предатель.

Ситуационный центр, Москва

— Товарищ генерал, срочное сообщение о радиационной опасности!

— Что⁉

Все обернулись на дежурного офицера связи, что сидел у компьютера. Тот быстро считывал несущиеся сообщения.

— Сначала пришла информация от самолета-разведчика. У них сработала автоматика. Разведчики разную аппаратуру несут.

— Применение ядерного оружия?

Машеров похолодел.

«Неужели?»

— Нет, не похоже! Капитан, есть другие источники информации?

Глава 6

Стратегические разборки

7 августа 1976 года. Кремль

Я уже заканчивал разговор, когда в кабинет стремительно вошел, нет, точнее, влетел Машеров. Он с удивлением скользнул взглядом по мне.

— Извини, Петр Миронович. Разговаривал с Госсекретарем Роджерсом.

Новый генеральный тут же проявил живой интерес. Он успел заметить, что я говорил на английском.

— И как?

— Забегали, как тараканы.

В разговор вмешался министр иностранных дел. Политбюро проводилось в расширенном составе.

— Они вызвали нашего посла, но пока он добирался, текст ноты изменился.

— Ну да, вместо того, чтобы выгораживать своих союзников по Ближнему Востоку, им сейчас приходится прикрывать собственный зад.

Я согласился с Устиновым.

— В этом духе мы и побеседовали. США выступают за прекращение огня. Туда летит их спецпосланник Киссинджер.

Дмитрий Федорович после ухода с поста министра обороны остался членом Политбюро и от его имени курировал советский военно-промышленный комплекс. Это целое государство в государстве. Так что требует тщательного контроля. Ибо деньги там крутятся огромные, а директора имеют большой вес. Сам помню, когда столкнулся с их лобби. Как было в конце шестидесятых сложно сломать сложившуюся ситуацию на Харьковском заводе. Это же во сколько денег встал нам в том времени их недоделанный Т-64? В итоге после откровенного мурыживания пришлось применить репрессии. Давно забытые статьи за саботаж. Как их всех затем проняло! Начали стучать друг на друга и работать буквально на износ.

В итоге в СССР вместо трех основных машин появился Т-74. Строят и неспешно в Омске. Харьков остался исследовательским центром по тяжелому бронестроению. Они создавали более совершенные двигатели и приборы. К тому же там шла переделка танков в ТБТР, а также создание всевозможных машин сопровождения. Заняли коллектив так, что продыху не стало. Ну меньше будут дурью маяться. Здорово мне тогда помог Кириленко. Он от ЦК курировал тяжелую промышленность и имел большой опыт общения с генералами ВПК. Я его, как бульдозер запускал на самые проблемные участки.

Но все течет и все изменяется. Кириленко вовремя понял, что отстает от веяний времени и решил уйти добровольно — «по состоянию» здоровья'. Если честно, то ему внушили это решение. Есть для этого разные способы. Но ничего, бывшего партократа устроили в Академию управление. Тестировать будущих выпускников. Он с такими же старыми пердунами изображали крупных хозяйственников, мол, как настоящая работа выглядит на практике. И с какими реальными трудностями и придурками на высоких постах придется сталкиваться будущим руководителям.

— Ты бы видел, Леонид, как с них разом слетает спесь. Как же, академия! Но попробуй обойти какого-нибудь директора крупнейшего в республике завода. Да он таких молодцев роту съедает на завтрак!

Кириленко похохатывал, рассказывая о шалостях, что устраивали они на экзаменах.

— Не слишком ли сурово?

— Пусть будут готовы. И вот что скажу, — бывший член Политбюро смотрит мне в глаза, — какие же мы были дураки! Ничего не знали и не учились. И даже, что прискорбно, не хотели. Мол, прошли жизненные университеты и хватит. А этих ребят учат такому, что завидно.

— Что ж вы тогда их…

— Так придется еще столкнуться! У нас дураков на век припасено. Пусть учатся на нас противостоять. Жизнь — это борьба!

Да, Кириленко бы долго не раздумывала, начинать заседание докладом или нет. И ловлю себя на мысли, что выпал из действительности с воспоминаниями. Появившийся вслед за Машеровым начальник ГРУ Ивашутин дает полный расклад обстановки.

— Инцидент произошел во время налета полка ТУ-16 на командные объекты ЦАХАЛ. Как известно, после нашего первого удара израильтяне не успокоились и опять попробовали на зуб пятую эскадру. Во время воздушного боя, в котором они потеряли семь машин, им не удалось поразить наши корабли. Мы же ответным ударом окончательно выбили израильские РЛС, оставив их авиацию слепой. В то же время нам удалось договориться с Египтом о временной «аренде» недавно поставленных туда МИГ-21. И временная эскадрилья с аэродрома Матрух прикрывала этот налет бомбардировщиков. ТУ-94 Ц, отслеживающий обстановку, вовремя заметил израильские Фантомы. Они явно не ожидали точной наводки на них советских МИГов. Да и привыкли, что на них летают египтяне, что используют другую тактику и самолеты.

— То есть не сложилось у них?

— Так точно, Леонид Ильич. Четыре к одному. Но что самое важно для нас — один из сбитых израильтян упал прямиком на бункер. В котором в нарушении всех договоренностей и оказались радиоактивные материалы, привезенные туда, скорее всего, из расположенного в Димоне завода по радиохимической переработке. Это предприятие было закрыто, но для кого предназначались спрятанные в бункере контейнеры, нам неизвестно.

— Откуда они там? — Машеров