Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Реки тут поблизости нет, а вот выгребная яма имеется.

Тяжелая работа у полиции. Главное, кто им о таком намекнул? Вот что интересно-то?

* * *

В окно смотрела не только Далина.

Убийца тоже наблюдал и в негодовании сжимал кулаки.

Выкрутилась!

Вот ведь зараза! Знать бы, что она такого сказала полиции? Где спрятала нож?

Обыск, конечно, состоялся, но ничего не нашли, да и искали плоховато, а ведь убийца все продумал! Нож взял нужный, в перчатках, заколку подкинул…

Мимо!

Ах, как обидно! Такой хороший случай — и впустую! Ну, Дашка, ну, стерва!!! Что ж на тебя никак управа-то не найдется? А и ничего, не те, так эти, разберемся еще!

* * *

Костя спал почти до обеда, потом сел на кровати, помотал головой…

Вспомнил.

Осознал. И Далина видя, как на лице мальчишки проступают боль и отчаяние, тут же обняла его, прижала к себе.

— А ну-ка выдохни! Я с тобой, я рядом, вместе мы не пропадем. Понял, братишка?

Мальчишка уткнулся ей куда-то в район отсутствующего бюста, плечи тряслись, майка на девушке промокала от рыданий.

— Даша…

Далина кое-как успокаивала мальчишку, твердя, что не бросит, не обманет, и вообще — прокормит, не переломится. Будет у них семья, не хуже прочих, сестра и брат, чем плохо? Выплывут, если сейчас в слезах не потонут! Костя ревел. За этим занятием, они и не услышали, как в дверь постучали, сначала негромко, а потом сильнее. Пришлось сунуть парню стакан воды и отправиться открывать.

На пороге стояла Нина Викторовна.

— Какого дракона⁈ — рыкнула Далина.

— Что?

Кажется, вредная тетка не готова была услышать про драконов, но Далину это не остановило.

— Чего надо, я спрашиваю?

— Мы тут собираем на похороны…

Костю аж затрясло. Далина окончательно забыла, что в этом облике она в два раза легче и на две головы ниже, и так двинулась вперед, что тетку из комнаты спиной вперед вынесло. А девушка хлопнула дверью и злобно зашипела.

— Ты, дура, чего лезешь? Ты видишь, парню плохо? Ты его до истерики довести хочешь? А ну лети в туман! Чтобы я тебя рядом не видела и близко не слышала! Не смей к нему подходить, не то тебе костыли уже не понадобятся! Я тебе все четыре ноги переломаю!

От такого неприкрытого хамства Нина Викторовна ошалела, но Далина ей даже выдохнуть не дала, не то, что высказаться.

— Какие тебе похороны, когда тело забрали и невесть когда отдадут! И где список, кто дал, сколько…

Нина Викторовна икнула.

— Мы по зову души…

— Открысишь половину⁈ Народ, пишите на конверте кто и сколько дал, — рявкнула Далина на весь барак. — А то парень потом половины не досчитается!

— Да как ты смеешь! Я женщина верующая!

Опомнилась. И даже начала набирать громкость. А зря.

— Поэтому сначала согрешишь, а потом покаешься?

— Боже! Как тяжело выносить подобные несправедливые обвинения! Я из лучших побуждений, чтобы помочь мальчику…

— Вот и делай все, как положено! Кто дал денег, сколько дал… соседи, меня все слышали?

— Слышали, — отозвался кто-то. — Нинка, конверт дай, я и правда, напишу. Хоть и немного, но парню каждая копейка пригодится.

— Так и продолжайте, — разрешила Далина. И хлопнула дверью перед самым носом страдающей общественницы. Могла бы и по носу, но — увы. Не дотянулась. Надо было ее уронить что ли?

Ладно, в следующий раз. Вот холера!

Костя сидел на кровати, подтянул колени к груди, обхватил их руками, покачивался, и глаза у него были пустые и безнадежные. Таких глаз и у солдат-то не должно быть, перед последним боем, а уж у мальчишки тринадцати лет…

— Дашка, мне теперь, наверное, в приют.

— Чего это еще?

— Мамки нет, отец вообще не знаю кто, другой родни тоже нет…

— А мы с Васькой?

— Мы ж не кровная!

— Плевать! Костя, послушай меня! Я работать буду, и деньги заработаю, и тебя не брошу, и будем все вместе жить! Не знаю как, но ты у меня еще и школу закончишь, и знаменитым юристом станешь! Если ты этого хочешь!

— Даш?

— Сделаю. Моя кровь ответит за слово.

И показалось мальчишке, что на миг плеснуло в глазах Дашки алое марево. И зрачок вытянулся, навроде змеиного… Да ерунда это!

Показалось просто… но на душе все равно стало спокойнее. Точно — не бросит. А формулировка Костю и не заинтересовала, сейчас по телевизору и не такое услышишь.

* * *

Убийство там, или цыганочка с выходом, а на работу идти все равно надо, и оформляться тоже. Клуб встретил драконицу неприязненно, девушка на ресепшен смотрела, как на врага народа, в бухгалтерии такие же лакированные красотки пытались глядеть сверху вниз. Отдела кадров тут не было, приемами и увольнениями тоже занималась бухгалтерия. Далина пропустила все взгляды мимо, и принялась тщательно читать бумаги.

— Не доверяешь?

Оказывается, хозяин клуба какое-то время стоял в дверях.

Далина поругала себя за глупость. Мало ли, кто вот так подойдет? Расслабилась, распустилась! А зря! Но это она наверстает!

— Нет.

— Может, и правильно.

Далина пожала плечами, и поставила свою подпись, где сказали.

— Сегодня тренировка будет?

— Нет. Сегодня тебе Наташа покажет твой шкафчик, о клубе расскажет, объяснит, чем тут можно пользоваться и как, а первое занятие у тебя будет завтра. Ребятам стало интересно, что тут за девица такая, которая Хусейна с Махмудом уделала.

— Так быстро не научишь, — покачала головой драконица. — Это нужно время, отрабатывать, каждый день, хотя бы по паре часов…

И опыт. Опыт десятков лет в наемниках, опыт, который подскажет, что это за противник, который позволит подметить, как враг двигается, как дышит, как бережет ногу, к примеру, или бок, как опускает локоть, открывая уязвимую точку… разве этому научишь быстро?

Когда она наемничала, тренировки обязательно были, три — четыре часа в день, а то и больше. С разным оружием, с магией и без магии, с тренировки потом дохлые уползали, сил не было ни на что. Шли, мылись, занимались лагерем, кто на кухне, кто уборкой, война — она ж не каждый день, а готовить надо три раза в день. И выгребные ямы чистить раз в три