Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы - Татьяна Карсакова

— Эрх, играй до последнего! — останавливает мой радостный возглас шепот Токра. — Сейчас бабла срубить попытаемся.

Волчонок переглядывается с Рамшахом и они друг другу кивают.

Ладно, доверяюсь. Не силен я в этих интригах. Мне бы сейчас договориться со стариком и обратно, домой. Но если друзья хотят ещё поиграть — так уж и быть, потерплю.

— Ну что Вы такое говорите? — горячо возражаю. — У Вас вся жизнь впереди, сумеете сделать Литеру счастливой!

— Эрх, а Лит ведь влюблена в того парня, — жалобно смотрит на меня Токр. — Помнишь, какие истерики устраивала?

— Поистерит и забудет! — решаю идти до конца. — Под присмотром любящего мужчины, в любви и ласке. Литера, конечно, девочка упрямая, но она уже почти смирилась. Конечно, с брачной ночью придется повременить, но это же не проблема. Вы не зелёный юнец, сможете подождать ради будущего семейного счастья.

— Да я только «за»! — горячо заверяет меня Рухмуш. — Но детей жалко! А вдруг там действительно любовь. Я со своей ненаглядной Цирной двадцать лет прожил душа в душу! Наглядеться друг на друга не могли! Такая любовь была! А если у Лит с тем мальчишкой так же?

Едва сдерживаю злобное рычание. В искренность старика не верю ни на мгновение. Это он сейчас так говорит, когда о характере Лит узнал. А если бы мы выложили ему все карты, он бы и слушать нас не стал!

— Нет там никакой любви! — заявляю твердо. Уже просто чтоб дожать вожака Подпалых. — Я сказал замуж за Вас, значит за Вас!

— Эрх, погоди, на горячись! — слишком поспешно успокаивает меня Рамшах, видимо, чтобы нагнать страха на хозяина дома. — Мне господина Рахмуша жалко. Хороший же мужик, порядочный, жалостливый. Ну зачем мы будем его Литерой мучать?

— А мне жалко сестру, — совершенно искренне говорит Токр. — Любит же она своего ухажёра, плачет, переживает.

— А мне жалко себя! — всё-таки выпускаю настоящие эмоции наружу. — Что я Мелиссе скажу? Что свадьба отменилась, планируем другую свадьбу? Она же меня со свету сживет! От нее ни дома, ни на работе не спрячешься!

А что остальные волки подумают? Что Эрхан Острокогтый совсем сошел с ума? Не чтит волчьи традиции? Сначала дал слово устроить свадьбу, а потом передумал?

— Не переживайте, отмена брака будет с моей стороны! — поспешно заверяет меня старый волк. — Скажу, что заболел сильно, не до молодой жены мне сейчас!

А вот как разбираться с вашей ведьмой я не знаю, — старый волк растерянно смотрит на Рамшаха, как на главного союзника.

Ну да, Лиску старик боится. Она в прошлый раз обобрала его с выкупом за невесту, как липку. Три цены за девушку содрала, все приговаривала какая Лит умная, послушная, порядочная девушка. Как только язык поворачивался так безбожно врать?

— Лису можно подкупить! — радостно предлагает Токр.

— И что любит ваша лисица? — заинтересованно переводит взгляд на Токра вожак.

— Деньги! — отвечаем все втроём одновременно.

Лиска известная скварыга. Она тащит в семью каждую копейку, за десятку голдонов готова спорить до последнего.

— И сколько вашей ведьме надо, чтобы успокоиться? — вздыхает старик.

— Триста тысяч голдонов! — быстро соображает Ток. — И ещё тридцать тысяч нам. Эрху на успокоительное, и нам с Шахом за моральный ущерб. Нам Эрхана с Мелиссой успокаивать и мирить друг с другом. Лиска у нас знаете какая злая? Просто так не простит! Грибы на голове вырастит, кричать будет…

— В тебе чувствуется воспитание старшей сестры, — Рахмуш внимательно смотрит на волчонка.

Да что там Рахмуш, я сам глазею на Токра, открыв рот. Вот же торгаш! Раньше за ним такого не замечал! А сейчас он говорит, а я слышу голос Мелиссы. Вылитая старшая сестра!

Вожак Подпалых что-то быстро подсчитывает на калькуляторе, а потом вздыхает:

— Хорошо! Дам вам триста тридцать тысяч голдонов! Совсем обобрали старика!

— У нас моральная травма, — возражает Токр.

— А если моральная травма, надо ещё выпить! — потирает руки Рамшах. — Продезинфицировать, так сказать…

Глава 7 (Лиса)

Только в машине Ратима могу расслабиться. Работа, работушка, работонька любимая моя!!!

Мне нравится заниматься делами с парнями в конторе. Раскрывать преступления, договариваться, искать улики, наказывать преступников. И при этом чувствовать себя в полной безопасности! Потому что всю силовую часть парни берут на себя. Я сижу в машине, курю, умные мысли выдаю, над ними подтруниваю…

В этой конторе я чувствую себя на своем месте. Вроде и при деле, а судьбы не вершу особо, ответственности ноль. Если буду тупить я — остальные подтянутся и все решат.

Ратим хмуро смотрит в лобовое стекло и жмёт копытами на педаль газа. У кентавров особые машины, специально для лошадей сделанные, это даже не машина, а фургон. Чтобы можно было ехать стоя и копытами управлять.

Руки то и дело тянутся к сигаретам, но я себя останавливаю. Рат терпеть не может, когда курят в его машине.

У нас с кентавром вооруженный нейтралитет. То есть, мы признаем значимость друг друга для общего дела, но характерами категорически не сошлись. Бесим друг друга до зубного скрежета. Я даже не уверена, что в паре мы можем работать продуктивно. Слишком разные у нас методы. Да и взаимное раздражение сильно сказывается.

— Трудно тебе пришлось? — бросает на меня внезапно сочувственный взгляд Ратим.

— Да у меня вообще жизнь нелёгкая, — вздыхаю и разваливаюсь на просторном сидении. Машины кентавров тем и хороши, что на пассажирских сидениях у них можно спать. — Что там с гоблинами? Почему без меня не смогли съездить посмотреть?

— Дубовик потрясл осведомителей из гоблинского квартала, — как обычно быстро и по делу сообщает Рат, — узнал кто недавно брал заказ на взлом через сврдника. Пошли к ним — а там трупы.

— Зашибись! — вздыхаю, но вздыхаю больше из вредности. — То есть посмотреть на трупы без меня ты не мог?

— Решил, что ты тоже захочешь прокатиться, — кентавр пожимает плечами, не отрываясь от дороги. И фиг поймёшь что за эмоцию это движение должно выражать.

На мгновение мелькает мысль, что Рат специально вытащил меня из дома, подальше от семьи, но я быстро ее отметаю. Не способен Ратим на такой глубокий анализ, да и сочувствовать ему мне не за чем. Хотя зачем тогда потащил неугодную лисицу с собой на пустяковое дело?

Только леший эту загадочную кентавровскую душу разберёт! Кстати, реально только он и разберёт! Лучший друг нашего Ратима — леший Дубовик. Наш друг и партнёр.

Вот с кем мне легко и просто. С весёлым, шибутным Дубом! Мы с ним прекрасно разбавляем компанию этих унылых зануд без