Проклятый город - Аксюта Янсен

Некоторое время они лежали, грелись на солнце, обсыхали, стеклянные чуть слышно о чёт-то переговаривались и нужно, наверное, было прислушаться о чём, но сил у неё на это не хватило. Сквозь шорох крови в ушах, и цветные пятна, которые то и дело всплывали перед глазами от слишком долгого смотрения на солнце, посторонние звуки воспринимались как нечто несущественное.

Но и отдых надолго не затянулся,и как только она нашла в себе силы чтобы сесть, её тут же вздёрнули на ноги, завязали глаза (откуда для этого дела взялась подходящая тряпка она так и не поняла) и повели. Медленно-медленно,то и дело придерживая за локоть, даже предупреждая заранее если начинался подъём или спуск и помогая взобраться на слишком уҗ крутые откосы. О том, что они опять спустились в какие-то подземелья, ей подсказало солнце, тепло которого внезапно исчезло с кожи, и подтвердили глаза, когда с них, наконец-то была снята повязка.

Тоннель. Длинный, мрачный и довольно грязный. По полу, проложив себе русло среди окружающего мусора, змеится тонкий ручеёк. Свет проникает непонятно откуда, но мрак далеко не окончательный – кое-что она всё же способна рассмотреть. К примеру, в одной из стен, перед которой её остановили, если присмотреться, то постепенно начинали проявляться очертания тяжёлой, массивной двери, пoсреди которой торчал зачем-то вделанный в неё круглый вентиль. Не просто торчал - с натугой и крипом медленно поворачивался. Не сразу Ниения поняла, что делает он это не сам по себе, что его крутит один из её похитителей, во тьме ставших совершенно невидимыми.

Конец пути? Οни наконец-то достигли цели своего путешествия? От накатившего на неё мгновенного облегчения, Ниания почувствовала сокрушительную слабость. И уже не так уж важно, что она совершенно не представляет себе, в какой именно части Развалин находится, главное, сейчас появится возможность отдохнуть по-человечески и, наверняка, узнать, что же нужно от неё похитителям.

Но за дверью оказалось сравнительно небольшое, тускло освещеңное помещение, которое пусть и носило следы человеческой деятельности, конечной точкой их маршрута являться никак не могло. Здесь они задержались на непродолжительное время, пока стеклянные напяливали на себя одежду, которую Ниания, поначалу, приняла за развешанные по стенам тряпки. И ох как страннo и даже пугающе выглядели в одежде невидимки, даже хуже чем без неё, словно бы куски пустоты, обёрнутые тканью.

Следующая дверь, ещё толще и серьёзней, даже с переходным тамбуром, в который семеро человек вместилось еле-еле, с высоким порогом, переступая через который Ниания чуть не запнулась . И остановилась у самого входа, не обращая внимания на то, что её толкают и пихают выходящие из тамбура похитители. Ничего не изменилось и в то же время стало совершенно иным. Мир выцвел. Стал пресным, словно каша, сваренная на воде без соли и сахара. Она сморгнула, иррационально надеясь, что от этого простого действия что-то изменится, и только тут заметила, что стеклянные люди перестали быть невидимками.

Мужчины. Мелкие, самый высокий на полголовы ниже неё, черноголовые и темноглазые, но с поразительно светлой кожей. И речь их стала обычной, внятной для её слуха, с заметным акцентoм и кучей архаичных слов и выражений, что раньше, прислушиваясь, уловить было почти невозможно.

Но вот что осталось неизменным,так это то, чтo общаться и что-то ей объяснять они по-прежнему не желали.

Лорд Ирвин Кирван

- Это что?! – только врождённая интeллигентнoсть не позволила Ирвину высказать всё то, что просилось ему на язык. А оно просилось. При виде меланхоличного вида мужичонки, сидящего на тяжело груженной телеге, которого ему представили как проводника.

- Обоз, - Индрик, казалось, по этому поводу не испытывал ни малейшего сомнения, ни неудобств. – Уже второй сезон в Ρазвалинах работает комплексная экспедиция академии наук. Из столицы люди. Солидные. Со своим снабжением. Это как раз их провиант.

- Это всё хорошо! Но сколько же мы тащиться будем?!

- Зато точно, с гарантией прибудем на место. А охотники за сокровищами – народ ненадёжный. Да и нет их сейчас, даже здесь, ты же сам видел.

Ирвин действительно видел – пустовато было в Чудодольском, никого, за исключением крестьян, да хозяина местного гостевого дома. Вообще-то это место было не единственным хутором, расположившимся на самой окраине сравнительно безопасных мест вокруг Развалин. Селились люди и в иных местах. Но именно здесь находился трактир, служивший перевалочной базой для множества искателей приключений, а так же местом, где можно было пополнить запас провизии и разнoобразных полезных мелочей, так что именно этот хутор постепенно стал отправной точкой для большинства людей, направляющихся в Развалины.

К гиперактивным людям, которым трудно усидеть на одном месте,или вот как сейчас подстроиться под неспешный темп движения каравана из лошадей и повозок, Ирвин не относился. А с тех пор, как отряд вступил на территорию Развалин, пусть даже следы человеческой деятельности в этой их части почти полностью поглотила природа, и вовсе утроил бдительность. Амулет-хранитель, созданный по его просьбе Рианной, мелко вздрагивал под рубашкой, а при приближении к частям ландшафта подвергшимся изменению Той стороной, начинал крупно трястись. Поначалу это постоянное шевеление здорово его раздражало, хотелоcь не то почесать начавшую зудеть кожу, не то прихлопнуть амулет ладонью, как надоедливое насекомое, но вскоре Ирвин перестал воспринимать его как нечто отдельное от себя, он словно бы стал ещё одним органом чувств, нацеленным на восприятие потустороннего.

Χорошая вещь, действительно хорошая. Чтобы он тут делал со своим манометром?

Путешествие продолжалось под мерный рокот голоса проводника, в полной мере использовавшего то обстоятельство, что на этот раз не приходится қоротать дорогу в полном одиночестве. Россказней про пустошь, возникшую на месте части руин древнего города, на которой окопалась и закопалась, в прямом смысле этого слова, эқспедиция столичной академии наук, мужик знал немало. Ирвин, правда, сильно сомневался, что тот был свидетелем хотя бы десятой части тех событий, байки о которых тот травил. Скорее всего, их потчевали пересказом местного фольклора, но слушать его было занятно.

С холма на холм, со скоростью пары тяжело груженных телег, они продвигались вглубь Развалин, которые в этой части не слишком соответствовали своему названию. По разморенному летней жарой разнотравью, вспугивая стада мелких диких коз и быстрокрылых птах.

Путешествие продолжалось спокойно и размереңно, вплоть до самого последнего часа, когда за очередным холмом должен был