Пожиратель демонов. Том 4 - А. Байяр

род разваливался на глазах, а наша с Ириной помолвка могла разрушить его окончательно. Ведь сразу после свадьбы девушка уже официально разрывала всякую связь со своей семьей и должна была стать частью моей.

Непросто вернуть мир обреченному на исчезновение дому, но графиня всё-таки пыталась хотя бы временно установить его.

— Я хочу увидеть… отца, — попросила она меня, как только мы остались в просторном холле наедине. — Понять, смогу ли я сделать хоть что-то.

Еще по пути сюда я кратко ввел Ирину в курс дела. Поведал, что сталось с ее старшим братом, а также о состоянии Сергея Ивановича. Была вероятность, что слезы избранницы богини помогут поставить графа на ноги, однако его исцеление казалось сродни обоюдоострому мечу.

Так или иначе, давить на девушку я не стал. Пусть делает так, как считает нужным, ну а с последствиями ее решения мы как-нибудь разберемся сообща. Все же не зря мы решили дальше идти рука об руку?

— Он в своих покоях, — ответил я, изогнув бровь. — Или тебе нужно мое разрешение, чтобы навестить его?

— Пожалуй, не нужно, Влад, — благодарно улыбнулась она.

— Теперь ты здесь хозяйка, Ира, и тебе же брать ответственность за будущее своего дома. Так что вперед, и покончим уже с этим поскорее…

На появление дочери, живой и невредимой, Громов тоже никак не отреагировал. Даже когда Ирина опустилась на колени перед кроватью и взяла руку отца в свою, ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Теплый… дышит, — задумчиво протянула девушка, — но неподвижен, как статуя. Впервые вижу его таким… тихим. Особенно в моем присутствии. Никогда бы не подумала, что это может так испугать…

Охотно верю, что своевольная дочь ежедневно получала порцию упреков и нравоучений.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я просто не могу… оставить его в таком состоянии? — с надеждой посмотрела она на меня. — Если ихор поможет, то я обязана им воспользоваться.

— Понимаю.

Потому что, будь я на ее месте, поступил бы точно так же.

Девушка закрыла глаза и поморщилась. Должно быть, силилась выдавить слезы. Смущать ее своим присутствием не хотелось. Сейчас я попросту был тут третьим лишним, так что развернулся и вышел в коридор, тихо прикрыв за собой двери.

Ждать пришлось около получаса, прежде чем Ирина позвала меня. Сергей Иванович уже полусидел в кровати, облокотившись на подушку. Взгляд его оставался таким же пустым, но губы кривились — верный признак выздоровления. Значит, ихор ему всё же помог… к сожалению, или к счастью.

Я заговорил первым.

— Что ж, с возвращением в безжалостный мир, из которого мы оба с вами родом. И как самочувствие?

Взгляд графа скользнул по мне. Прежних ненависти и презрения я в нем не читал, лишь равнодушие. Пока это вполне можно было списать на период восстановления. Сейчас организм Сергея Ивановича был слишком слаб, чтобы мужчина мог адекватно реагировать на происходящее. И на внешние раздражители, коим являлось мое присутствие в стенах его дома.

— Я… позову лекаря, — поспешно поднялась Ирина с колен, отпустив отцовскую руку. Затем прошла мимо меня, покинула комнату, и каблучки ее туфель мелко засеменили по коридору.

Что-то подсказывало мне, что неспроста девушка решила оставить меня с графом один на один. Альберт Степанович мог и подождать. Неужели Ирина лелеет надежду, что после стольких лет вражды мы с Сергеем Ивановичем сможем примириться, если обсудим этот конфликт с глазу на глаз?

Очень сомнительно, ведь ни при каких условиях прощать графа за содеянное я не собирался.

— Морозов… — наконец-то тяжело выдохнул мужчина, уставившись на меня с легким прищуром. — Каждый раз… каждый раз, когда моя жизнь летит ко всем чертям, рядом обязательно оказывается Морозов.

— Вряд ли это совпадение, — пожал я плечами.

— Скорее, неотъемлемая составляющая проклятья, — прошептал он пересохшими губами.

Язык его заплетался, и всё же граф заставлял себя выдавливать просящиеся на него слова.

— Если хотите знать, что здесь произошло… — начал уж, было, я.

— Я знаю, что произошло, — перебил он меня. — Пусть тело мое отказало, но сознание оставалось при мне. Слышал я всё прекрасно, а иногда и видел… достаточно.

— Вот как?.. Тогда что в таком случае намерены делать дальше?

Он выждал около минуты, прежде чем ответить.

— Видят Сёстры, я сделал всё, чтобы мои дети не нуждались ни в чем, но сам до последнего не разглядел среди них паршивую овцу. Овцу, избавляться от которой в конечном итоге пришлось тебе. И пусть Морозов впервые заявился в этот дом с благими намерениями, это не означает, что я когда-либо встану перед ним на колени…

— Я и не рассчитывал на иной исход.

— Сын-братоубийца и дочь — избранница богини. Даже такого, как я, жизнь еще способна удивить…

Видно было, что Громов хочет сказать что-то еще, однако исповеди и покаяния в своих грехах я от него не дождусь. Ни сегодня. Никогда. Слишком уж упертым и гордым он был и оставался таковым, даже потеряв всё. Хоть в чем-то мы были похожи.

— Я мог бы солгать. Мог бы сказать, что в царящем здесь беспорядке оставить главу рода в живых не удалось, — произнес я, наблюдая за тем, как медленно поднимаются брови Сергея Ивановича. — Поэтому хорошенько запомните лицо человека, сохранившего вашу никчемную жизнь. И молитесь на меня до конца своих дней.

— Хм, надо же, — ухмыльнулся тот. — Почти слово в слово запомнил…

— И никогда не забывал.

Даже если справедливость наконец восторжествовала, этот факт всё равно не вернет моих родителей к жизни. Не снимет с нашего рода опальное клеймо. Немного удовлетворения, и на этом всё.

Когда Ирина вновь распахнула двери покоев, Альберт Степанович тут же помчался к кровати с бренчащей сумкой в руках.

— Ваше Сиятельство! Неужели?.. Очнулись!

А пока мужичок с залысинами анализировал состояние графа, Ирина тихонечко шагнула ко мне и подхватила под локоть.

— Сказала ему? — опустил я взгляд на девушку.

— Про ихор? Ни слова, — мотнула она головой. — Ты прав. Если информация не в те уши попадет…

— … на тебя откроется настоящая охота. Никто и не посмотрит на то, чья ты там избранница. Просто используй этот дар по назначению, но не злоупотребляй им.

Делать мне тут было больше нечего, так что спустя несколько минут я уже сидел в карете, выезжающей из поместья. Ирина осталась для разрешения организационных вопросов и наблюдения за самочувствием отца, ну а мне пообещала прислать письмо, если появятся какие-то новости. За девушку я не переживал, к тому же в случае чего за себя она постоять сможет.

Мне же предстояло заняться делами не менее важными, а