Наследие - Джоан Виндж

нее, зажимают. Когда гостей было двое, это чувство не проявлялось. Она отстучала на консоли последовательность команд и поспешно откинула сегмент переборки, обнажив иллюминатор над обзорным экраном.

Она бросила быстрый взгляд на космодром. Неуклюжие насекомообразные танкеры цеплялись паучьими лапами за обвисшие мешки, в которых на перегонные заводы Демархии перевозили полупродукты и конечные продукты процесса очистки летучих веществ. Колоссальные баки кольцом окружали вечно пребывающий в тени причал, затмевали покрытый светлым маревом горизонт Мекки. За пределами ВПП, залитой искусственным светом, во все стороны тянулась звездная чернота, уходила в бесконечность, и там–то она перестанет чувствовать себя узницей…

Д'Артаньян приблизился к ней из центра рубки; она не столько услышала его, как ощутила, и повернулась ему навстречу.

— Не приближайся. Пожалуйста.

Она нервно отвела назад черные, как ночь, короткие волосы. Он остановился, покачался из стороны в сторону, восстанавливая равновесие, и в пространстве, разделившем их, она почувствовала его разочарование.

— Митили, я не знал…

— Знаю, что не знал.

Она жестом заткнула его. Перед ее глазами мельтешили забытые картинки; что–то среднее между страхом и омерзением мешало осознать их смысл.

— Не надо мне одолжение делать, Хаим. Я больше не сотрудница корпорации. И ты тоже, судя по всему, на вольные хлеба ушел.

— Нет.

Он не смотрел на нее, а только на свою длиннопалую коричневую руку, которой держался за откидной подголовник кресла перед консолью.

— Извини, — произнес он прежним примирительным тоном. И что–то бессловесное, импульсивное, вырвалось у него при этом. — Но… может, Митили, мы таки достигли дна и начнем обратный подъем? Может, нам улыбнулась удача?

Он медленно поднял голову.

— Ты только посмотри, что за корабль! И он наш. Нам выпал шанс все начать сначала, доказать, что мы достойны существования по нашим собственным законам. Мечта, ставшая реальностью! — Его широкий рот растягивался в полной надежды улыбке.

— Твоя мечта, а не моя!

Она взбунтовалась против того, как он включил ее в свои планы, не спросясь, и против того, как часть ее самой, похоже, порывалась ответить согласием.

— Я никогда не хотела быть старательницей, я ни хрена об этом не знаю! Не хочу остаток жизни по мусоркам копаться, перебиваясь с хлеба на воду. Не хочу остаток жизни делить этот корабль с тобой, д'Артаньян!

Его тело свела явственная судорога.

— Ясно.

Он обмяк, словно незримое напряжение тут же оставило его, но еще более бесформенным и вялым, чем прежде. Глаза перестали смотреть примирительно или с надеждой.

— Значит, не твоя это мечта. А тебе есть что ставить на кон? Нет. Иначе бы тебя здесь не было. Ты ничего не знаешь о старательстве? Зато я знаю. Я не могу управлять таким большим кораблем там, куда занесет судьба старателя. Зато это можешь ты. Возможно, мы и не хотим друг друга, — добавил он тоном странно удовлетворенного примирения с неизбежным, — но мы, несомненно, нужны друг другу. Я хочу корабль. Я хочу получить шанс на достойную жизнь. А ты, если даже не хочешь, тоже надеешься на какую–то другую жизнь, и этот шанс может оказаться для тебя последним. Если ты выдержишь, то и я выдержу.

Он ухватился свободной рукой за ту, какой держался у кресла.

Митили кусала губы до тех пор, пока не ощутила резкую боль и не задавила поспешные слова, готовые вырваться изо рта.

— Ладно. Я согласна со всеми твоими доводами. Я буду с тобой сотрудничать, у меня нет иного выбора. Добычу поделим поровну. Но на большее не рассчитывай, — добавила она, не сдержавшись.

— Отлично. Большего я и не ожидал.

Хаим шевельнул губами в кислой ухмылке.

— Но думаю, что еще кое в чем мы вполне можем сойтись. Абдиамаль нас обоих конкретно наколол.

* * *

В разгорающейся искусственной заре нового дня Митили покинула тесную съемную комнату и села в авиатакси на другой конец вакуоли в километр шириной, вмещавшей город Мекку. Городские башни теснились с обеих сторон, цветастые поверхности слегка подрагивали под ее блуждавшим взад–вперед взглядом. Зрелище это больше не завораживало ее, как некогда; сейчас она едва обращала на них внимание. Она согласилась разделить корабль и ставку на кону с Хаимом д'Артаньяном, сняла со счета остаток сбережений и направлялась теперь на закупы — за оборудованием и провиантом, необходимым в полете. Безумный поступок… ну а что им остается–то? Она вдруг почувствовала напряжение, рывком смахнувшее обрывки сна на антидепрессантах; в груди снова начала стягиваться пружина. Она со вздохом сглотнула слюну, но напряжение не ушло. Такси неумолимо сближалось с пунктом назначения.

Она опускалась, как перышко, на дно мелкого гравитационного колодца, который являло собой здание делового центра «Абраксис». Стены тут были золотистыми, и она продолжала задыхаться, представляя себя ползущей в меду. Мимо двигались сотрудники и клиенты, отталкиваясь от стен, словно пловцы. Она пропускала их, продолжая медленное падение в прежнем темпе.

Контора нужного им поставщика выделялась широкими витринами и занимала два придонных уровня. Митили мрачно раздвинула двери вестибюля на верхнем из них и оказалась в катакомбах закрепленных ящиков и запертых контейнеров из металлической сетки. Осторожно пробираясь по узким проходам, она встречала группки незнакомцев, которые с кислыми лицами обследовали навигационную аппаратуру — ее Митили узнавала с первого взгляда, — и старательское снаряжение, вовсе девушке не знакомое. Они провожали ее глазами — женщина в этом мужском хозяйстве была чрезвычайной, не поддающейся классификации редкостью.

Наконец Митили очутилась в более просторном и не столь захламленном помещении. Хаим показывал поставщику какие–то пункты в списке оборудования, у его ног громоздилась куча потенциальных покупок. Он поднял глаза, словно напряжение Митили дохнуло на него холодом, и прервал разговор с торговцем. Лицо его при этом, в отличие от ее собственного, не изменило выражения — таков был его талант профессионального лжеца.

— Вот моя напарница. Она пояснит вам то, о чем я мог запамятовать.

Она переместилась к мужчинам за стойку, где на маленьком дисплее отображалась растущая сумма расходов. Торговец оглядывал ее со смешанными чувствами, она старалась его игнорировать, согнувшись над кучей покупок. Потом снова посмотрела на дисплей и мысленно пробежалась по списку, почувствовав недовольство, укорененное глубже простого невежественного равнодушия к потребностям старательской экспедиции.

— Гм, д'Артаньян, а нам и вправду столько всего нужно?

— И даже больше. Но мы не можем себе этого позволить.

Он неловко покосился на торговца.

— А как насчет этого спектроскопа? На корабле такой прибор уже есть.