Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

— А это что за красота?

Пальцем домовой тыкал в ценник с надписью «Кедровые орешки в шоколаде». Темно-коричневые, почти черные драже подмигивали и вздрагивали от тихого гула витринного холодильника. В завораживающем блеске матовых боков отражалась лампочка, освещающая витрину изнутри.

— Давно хотела попробовать, — задумчиво протянула Настя. — Катя не будет ругать, если возьмем сто грамм орешков?

— Стоп, — сказал я строго. — Нам еще молоко, масло и сосиски покупать. И не забывай, что мы идем в лес.

— И что? — замерла она.

— Когда идешь в лес, хотя бы на один час, минимальный запас еды должен быть на три дня.

— Почему?

— Потому что порядки придуманы не нами. В рейде всякое бывает. Так что сухой паек на три дня, Настя. И не меньше.

Домовой уважительно крякнул. А я начал командовать:

— Тушенка — обязательно, три банки. Две обычной, говяжьей. И одну с рисовой кашей, для разнообразия. Вот эту — «Завтрак туриста». Палка сырокопченой колбасы. Например, «Московская», она вполне. Если в лесу не пригодится, дома на бутерброды пойдет. Кило гречневой крупы, вермишель. Соль и лавровый лист дома есть… Так, еще рыбные консервы.

— Тоже три? — домовой недоверчиво сдвинул брови.

— Ес, сэр. Смотрите, что тут есть: лосось, севрюга, белуга, осетр — это в масле. Бычки в томате. А вот там крабы и мидии. Что берем?

— Бычки в томате, — прошептал Федор. — Три штуки!

— Дайте две! — передразнил я его. — Ладно, ради тебя возьмем парочку. А Настя, как обычно, обойдется севрюгой.

Передвинувшись к прилавку, девочка вежливым покашливанием отвлекла продавщицу от светской беседы.

— Что тебе, деточка? — ласково улыбнулась та.

Настя бойко отбарабанила весь список, ничего не перепутав.

— Какая серьезная барышня! — поразился офицер. — Ты чья такая будешь?

— Катина, — не растерялась Настя. — В смысле, сержанта Суриковой.

— Не знал, что у Кати такая взрослая дочь, — хмыкнул лейтенант. — Еще год-два, и можно сватов засылать. Пойдешь за меня, красавица?

— А почему нет? — серьезно ответила Настя, приглядываясь к его петлицам. — Войска связи всегда в почете. Связь — она и в Африке связь.

Прикрыв рот, Любаша захихикала.

— Какая умница! — восхитился офицер. — Как тебя звать?

— Настя.

— А меня Виктор, очень приятно.

— Хорошее имя, — кивнула девочка. — Оно означает «Победитель».

Лейтенант едва не прослезился:

— А можно мне подарок для невесты сделать?

Настя снова кивнула.

Впрочем, ответа лейтенант не ждал. Приглаживая щегольской усик, он повернулся к продавщице.

— Милая Люба, а какие нынче самые лучшие конфеты?

Та нагнулась, чтобы вынуть из-под прилавка яркую, в цветах, коробку:

— Вот, «Ассорти» Бабаевской фабрики. Только сегодня получили.

— Пойдет, — наполеоновским жестом лейтенант вынул из кармана синенькую пятерку. — А на сдачу отрежь барышне халвы и козинаки. Люблю, понимаешь, сладости к чаю. И невесту буду приучать.

Глядя, как деловитая Настя укладывает покупки в котомку, домовой пришибленно молчал. А потом с тихим восторгом прошептал:

— Мне нравится такой сухой паек! Теперь в лес идти не страшно.

Тем временем бравый офицер обернулся к солдатикам, задремавшим в углу. Кто в армии не служил, тот не поймет — солдат способен спать везде, при любом удобном случае. Особенно после еды, и неважно, что стоя.

— Петров, подъем! Допивайте уже свое молоко. Отнесете моей даме сумку до дому, и телефон заодно проверите. Не как обычно, «чем громче крикнешь, тем дальше слышно», а чтоб работало как часы, понятно? А я пока здесь за порядком послежу.

Глава 15

Глава пятнадцатая, в которой происходит рейд на природу

Домовой разбудил нас затемно.

— Боярышня, просыпайся, — шептал он, прихватив за пятку. — Пора. Катину ножку я уже заговорил, мазью намазал, бинт намотал. И в дорогу все приготовил: рюкзаки собрал, воды во фляги налил. Газ выключил, воду перекрыл.

— Ишь, какой хозяйственный… — подумал я. — Отличная замена любимой теще. Сейчас напомнит об экономии света, и чтобы дверь за собой тщательно закрыли, да на все обороты ключа.

Настя подскочила, будто по тревоге. И оделась пулей.

— А покушать? — возмутился было я.

Домовой отмахнулся:

— Время дорого, боярин! Хот-доги разогрел, по дороге перекусим. Отличная вещь, я тебе скажу! Не хуже пирога с рыбой. Особенно, когда с сыром, майонезом и горчицей…

— Значит так, рядовой Домовой, — голос со сна сипел, я откашлялся. — Принимаю командование на себя! Приказываю: назначить рядового Домового в разведку. В рейде не дремать, смотреть по сторонам, усилить бдительность. Вопросы?

— Ась? — Федор отшатнулся.

Пришлось повторить:

— Смотреть внимательно, понял? Главный объект заботы — Настя.

Девочка не спорила, она сноровисто заправляла постель. В дополнение к ночнику, полная луна ярко светила в окно, света вполне хватало. Приполярные белые ночи здесь такие — слегка темнело лишь под утро, как сейчас. В соседней комнате Катя шуршала одеждой.

— А как же кормилица? — настырный домовой вытаращил глаза. В синеватом сумраке зрачки сверкали, как у кошки.

Я добавил в голос стали:

— Запомни, Кузьмич: Настя! А если что, Катя костылем отобьется. Ну что, готовы? Выдвигаемся.

— О чем вы тут шепчетесь? — в комнату заглянула Катя. — Готовы, туристы? Пошли.

Наш путь освещала луна, усиленная редкими фонарями вдоль дороги. И почудилось мне, будто в свете фонарей мелькнуло черное воронье крыло. Нет, скорее всего, показалось. Ночью птицы не летают, они спят. Сон требуется всем: и слонам, и белкам. Птицы спят на ветке, спрятав голову в перья на спине. И не падают, крепко сидят. Некоторые животные могут спать до пятнадцати часов сутки. Не то что мы, ненормальные…

В рейд Катя оделась правильно, по-походному: старая солдатская форма без знаков различия, куртка, рюкзак, сапоги, пилотка. Костыли она несла подмышкой. Настя облачилась подстать — плотные штаны, рубашка с длинным рукавом, ботинки и ветровка. На голове панама, за спиной рюкзачок.

Замыкал строй домовой. Другой одежды у Федора в гардеробе не нашлось, поэтому шел, в чем пришел. Только рюкзак надел и котомку через плечо перекинул — для трав. За порогом он подхватил увесистую клюку. Верно, в саду ветку выломал. Вот вандал, Гринписа на него нет! И сразу за калиткой Федор включил режим «стелс». В свете тусклых фонарей он стал блеклым и будто вылинявшим.

До КПП дошли быстрым шагом, а внутри проходной путь преградил вооруженный сержант. Он стоял, привалившись к вертушке турникета. Крупная овчарка серой масти сидела у его ног.

— Куда собрались, красавицы? — сержант поправил ремень автомата. — Пропуск!

— По грибы да по ягоды, — Катя улыбнулась. — Не узнаешь, что ли? Старший сержант Сурикова.

— Узнаю, Катя, — кивнул сержант. — Между прочим, хорошо выглядишь. Пропуск давай.

— Да ты чего, Семен? —