Под крылом … дракона - Виктория Ян

— Есть в этой стране крепкий напиток какой-нибудь? — поинтересовалась у тех же стражей.

— Доаконы такое не пьют, а в городе есть, люди с него дурными становятся.

М-да, люди везде люди, найдут, чем мозг затуманить. Велела срочно принести бутылку этого пойла. К счастью ополовиненная нашлась у слуг. Очень аккуратно протерла края ран, но, видимо, все попала ненароком внутрь, потому что раненый забеспокоился и открыл глаза.

— Асмирис, ты снова лечишь меня, — прошептал он.

Ситуация не очень: я стояла на коленях над ним, склонившись. Кто же ожидал, что он так быстро очнется? Игнис посмотрел на вырез платья, смутив меня окончательно, и вдруг схватился за мешочек, что висел над ним, и крепко сжал.

— Сберегла, — он смог даже улыбнуться.

— Сберегла, потому что хотела узнать для чего ты мне его дал, что за знак такой? И молчи, береги силы.

Осторожно слезла с постели, глядя на плоды своих трудов. Раны пока выглядели прилично. Села рядом и мы молча смотрели друг на друга, пока не явился его Вергис с большим горшком мази.

— Ну и старик! Никого не боится. Мальчишку за спину спрятал, а сам в руках топорик держит, только именем Асмирис и удалось договориться. Велел передать, что у них все хорошо.

Ах, как больно кольнуло это напоминание о потерянном! Но слез моих им не увидеть.

— Много тонких чистых тканей и ножницы, — скомандовала я.

Наложив мазь, забинтовала с помощью Вергуса, приподнимавшего раненого, практически всю верхнюю часть тела.

— На ногах нет ран? Не чувствуется боль? — спросила на всякий случай у Игниса.

— Нет, все в порядке, да и снимать штаны перед дамой, просто верх неприличия, — с теплой улыбкой ответил мой пациент.

— Вот и прекрасно. Тогда здесь больше не нужна, — собралась уходить я.

— Не уходи сразу, — под недоумевающим взглядом друга мягко попросил он.

— Мне сказали, что я в твоей власти, это повеление? — как можно ехиднее задала вопрос.

Однако нас прервал в очередной раз пришедший король с несколькими драконами в черном.

— Игнис, я рад, что ты пришел в себя. Видно, эта девица знает, что делает. Весь дворец с ног на голову поставила, слуги только и шныряли по её распоряжениям, — уже легко и без угрозы пророкотал он.

— Один раз уже вылечила, — как-то тепло посмотрел раненый на меня.

Ну, нет! Только этих многозначительных взглядов мне не хватало! Впрочем, это могла быть просто благодарность, но тогда зачем я ему?

— Я хочу удалиться, устала, — просить разрешения не стала, просто информировала.

Король кивнул, и я ушла. Честно говоря теперь очень захотелось поплакать о потере близких и дела, о неопределенности будущей жизни, о которой могла только догадываться. Что я и сделала в своей постели, с головой укрывшись одеялом. Не могу сказать, что стало гораздо легче, но горе излила, основательно намочив подушку.

Хочется или нет, а навестить раненого придется, взялась — так лечи. Да, что ж он так смотрит на меня каждый раз! Совсем не присущим ему теплым взглядом, будто в душу проникнуть пытается. А вот это нет, в душу никого не пущу, хотя такой взгляд, конечно, гораздо приятнее.

— Асмирис! Мне сказали — ты плакала ночью. Тебя кто-то обидел или переживаешь о чем?

— Ты ещё спрашиваешь! Вырвали меня из привычной жизни, заставили кровавый бой смотреть, теперь вишу в неизвестности о том, что со мной дальше будет. Совсем нет причин плакать! Да ещё и следят и доносят, — горячо ответила я.

— Успокойся, ничего страшного с тобой не произойдет. Уедем в Пирумо, будешь жить во дворце.

— И ты считаешь, что меня должна вдохновлять жизнь в золотой клетке? Ошибаешься. И не надо говорить о других, которые были бы счастливы такой перспективе. Давай лучше твоими ранами займемся.

— Подожди, почему в клетке? Я не собираюсь тебя запирать. Хочешь, ходи по городу, найди себе занятие.

— Но жить-то я должна буду во дворце? В качестве кого, позволь спросить?

— Чем плоха жизнь во дворце? В качестве гостьи, хочу, чтобы мы лучше узнали друг друга.

— А меня спросил, хочу ли я гостить у тебя? Гости свободны, а я нет.

— Давай пока отложим этот разговор, не горячись. Когда будем на месте, разберемся. Могу я пригласить тебя сегодня пообедать со мной?

— Только прикажи, — горько откликнулась я.

— Давай сразу договоримся, ты не служанка и не рабыня, чтобы тебе приказывать. Кто там тебе наболтал подобное?

— Твой замечательный друг, Вергус, сказал, что я всецело в твоей власти.

— Каждый видит ситуацию по-своему, но это не значит, что он прав. Лучше спросить у меня самого. Неужели я так отвратителен тебе, что ты даже жизнь в моем дворце будешь считать наказанием?

— Давай отложим этот разговор и займемся твоими ранами.

Сняв бинты и обрабатывая его раны, я задумалась о его вопросе. Нет, он совсем не был мне неприятен, но сам факт, что моя судьба решилась в битве, сразу отторгал любое доброе, что им было сделано. Впрочем, думаю, чувствовала бы то же самое к Элу.

На следующий день были доставлены листья астилы, выросла уверенность, что раны скоро затянутся. Сняв все повязки и очистив раны, обклеила раненого листьями, которые сразу прилипли вусмерть.

— Это что такое? По-моему, я сейчас похож на большого и старого водяного змея, — откликнулся с усмешкой раненый на мою заботу, — Ты же наверное не знаешь! Молодые змеи юркие и охотятся за добычей, но чем старше, тем они больше и неповоротливей. Совсем старые лежат на дне, зарастают водорослями и ракушками, хватают огромным ртом все проплывающее мимо. Я ведь теперь могу встать?

— Любопытный морской зверь. Встать не можешь, лежи, как старый змей, — рассмеялась я, злорадствуя при мысли, что он испытает, когда буду все это отдирать.

— Не бросай лежачего! — шуточно взмолился он, — Давай, я тебе что-нибудь расскажу. Задавай вопросы.

— Ладно, по крайней мере узнаю, в какой стране живу. Скажи, а много у тебя земель?

— Король подарил мне Пирумо, потому что рядом лежали мои собственные земли, я не был нищим. У моей семьи есть отличное поместье и земли, поэтому получилось немало.

— В каждом городе свой правитель?

— В достаточно больших, мелкие городки входят в земли властителя. У меня их два.

— А сама страна большая?

— Силами наших королей очень большая — от моря до моря и от гор до гор.

— И что, все мало, раз воюете?

— Наши короли считают, что власти и земель не