Хозяйка Медной Горы. Часть II. Ангелы - Варвара Крайванова

― Дайте я попробую.

Малиника вложила кругляш в ее руку. Та тут же прижала его к левому запястью. Чуть вздрогнула от безболезненного, но неожиданного укола. Половинка, отвечающая за заражение, постепенно окрасилась, остановившись на желто-зеленом. Значок вируса стал белым. Та часть, что отвечала за иммунитет, осталась серой.

― И что дальше? ― спросила женщина.

― У вас в крови есть некоторое количество вируса. Этот датчик будет следить за вашим состоянием в течение десяти дней. Данные с него будут поступать в компьютер, который составит прогноз и программу лечения.

― То есть, можно выздороветь?

― Да. Я в свое время выздоровела.

Малиника мягко улыбнулась. «Мне было три года, идеальный возраст, чтобы переболеть этой дрянью». Она старалась не думать о модели ситуации. Людей здесь явно больше сотни, и они стоят в довольно плотной толпе. Это значит, что, скорее всего, каждый из них уже заражен, изолировать или прививать кого-либо уже поздно. «А ещё это значит, что через три-четыре дня мы превратимся из базовой миссии в инфекционный госпиталь с дефицитом воды, энергии и даже еды! Через неделю, когда у нас появится вакцина, все взрослые уже, скорее всего, будут лежать в реаниматорах или криокамерах». А подростки просто погибнут. Следующий вдох дался с трудом, словно где-то в легком застрял нож. Одна из тяжелых больных в медизбе ― девочка лет десяти-двенадцати. «Мы опоздали. И теперь ничего не остается, кроме изнуряющей битвы за те три процента взрослых, которые могут выжить». Через пару месяцев в деревне останутся только маленькие дети и бессмертный старик. «Но у них всё ещё есть шанс».

― Я вижу, что многие из вас носят фильтры. Продолжайте это делать. Чем меньше вирусных частиц вы получите, тем меньше вреда он успеет нанести, пока ваше тело вырабатывает иммунитет. Вот здесь, ― Малиника открыла стоявший рядом с ней ящик, ― есть ещё фильтры, возможно, более удобные, ― она достала одну из гибких чаш, прижала к лицу, закрыв рот и нос. Эти маски, в отлииче от тех, что носили местные, не требовали никаких шнурков для закрепления, они надежно и почти неощутимо приклеивались к коже, хорошо отводили излишнюю влагу, а на выдохе даже становились прозрачными. ― А вот это ― средства для очистки кожи и других поверхностей, с инструкциями. Вирус может сохраняться на лице, руках, дверных ручках, посуде и в других местах до четырех часов. На солнце он гибнет быстрее. Если у кого-то индикатор со знаком вируса, ― она указала на шипастый круг, ― остается серым, как у Олифера, вам нельзя приближаться к тем, у кого вирус есть, пока они не выздоровеют.

«Или не умрут», ― добавил внутренний голос. Жители деревни смотрели на нее с подозрением и следовать примеру старших не спешили. Малиника ощутила, как внутри нее поднимается волна безысходности: слишком много людей, слишком близко стоят. «Мы не сможем спасти всех…»

Вдруг планшет в ее кармане настойчиво зажужжал, отвлекая от невеселых мыслей и требуя внимания.

― Есть ли кто-то, кого не было в поселении в момент заражения, и кто ещё не вернулся? ― проигнорировав вызов, обратилась Малиника к толпе, прежде всего ― к Олиферу.

― Да, ― кивнул тот вместе со смелой женщиной, первой прикрепившей к себе датчик.

― Надо найти способ связаться с ними и сообщить об опасности. Мы поможем организовать временное жилье на достаточном расстоянии.

― У вас есть лекарство?! ― вдруг перебила ее высокая угловатая женщина, вышедшая из местной больницы. «Наверное, она врач». Бледная, с неестественными пятнами румянца и лихорадочно блестящими глазами. Своими быстрыми, но при этом плавными жестами она напоминала Вязиницыной земную куницу.

― У нас есть формула вакцины, средства диагностики и реанимации. Специального лекарства от этого вируса нет, ― выдала Малиника заготовленную фразу.

Перешептывания в толпе смолкли. Растерянные и напуганные, эти люди, похоже, не поняли Малинику. Они все как один устремили свои взгляды на своего медика, которой, видимо, доверяли больше, чем своим старожилам, и уж тем более чем странным пришельцам.

― Хоть что-то! ― через несколько томительных секунд выдала она. ― Дайте мне тест и фильтр. Я явно заразилась.

Её порывистая, лихорадочная уверенность разбила сковывающее её соплеменников оцепенение, и люди начали разбирать стикеры и маски. Малиника медленно выдохнула. «Надо придерживаться плана».

Внезапно молодой парень, прилаживавший датчик себе на запястье, замер, настороженно глядя за куда-то спину Вязиницыной. Через секунду ещё несколько человек посмотрели в том же направлении. Малиника обернулась. От стоявшего у реки катера к ней шел Арчи.

― Лина, той беременной женщине и ещё двоим требуется срочная эвакуация в стационар. Мы вылетаем на базу через десять минут ― в глазах лидера спасателей ― беспокойство. Похоже, от него не укрылось то, что Малинике поплохело рядом с беременной. «Сообщить об отлете можно было и по громкой связи. Хочешь, чтобы я улетела?»

― Останься!

* * *

Деревня, 2550-07-22 09:03 по местному времени

― Останься! ― взбалмошно и поспешно.

Маргарет обращалась к Малинике, но Олли видел, что ей потребовалось усилие, чтобы отвести взгляд от огромного светловолосого парня. Он был очень похож на того, другого гиганта, которого, едва живого, парализованного и в синяках, Олли обнаружил в холодной сырой землянке вчера утром. В первый момент старику даже показалось, что это он и есть, что эти ребята в оранжевых комбинезонах за сутки смогли поставить своего товарища на ноги, но нет. «Зато теперь все могут видеть, что чужаки ― это люди, а не чудовища и не роботы». Хотя, судя по реакции Маргарет, дети не очень-то в это верили.

― Я останусь, ― в голосе Малиники ― ни намека на колебания.

«Ты такая же смелая, как Агата».

* * *

Деревня, 2550-07-22 09:03 по местному времени

Арчи недовольно мотнул головой и ушел. Планшет в кармане снова зажужжал. «Как же не вовремя!» Под взглядами Олифера и попросившей остаться женщины Малиника уступила место возле ящиков одному из спасателей и разблокировала экран.

Ал-Каласади: 1. Найди среди местных тех, кто готов уговаривать своих вернуться. 2. Отсканируй страусов.

«Или наоборот, очень вовремя!» Ни один мускул не дрогнул на лице Вязиницыной. Рядом с сообщениями отображался индикатор уровня зараженности. Катера насчитали сто девятнадцать человек, на двадцати