Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Сергеевич Орлов

Слово «герой» получилось дурацким и школьным, и парень сам поморщился, как только его сказал. Но другого под рукой не нашлось. Дани постоял, глядя в спину Тени, и понял, что выпутаться уже всё равно не получится.

— Ну да, точно… — добавил он, чтобы хоть как-то заполнить тишину. — Правитель какой-то, вроде как. Имени сейчас не припомню.

Некоторое время хозяин просто молчал.

— Это Владимир Железнорукий, — сказала Тень наконец. — Хотя чаще его называли Кровавым.

Это имя Дани знал с самого детства, как и любой другой ребёнок в Империи. Про Владимира Кровавого пели песни, его профиль выбивали на монетах, а в книжках для младших классов рассказывали о его великом походе и о пропавшем после этого похода войске.

Только вот на монетах и в книжках Владимира всегда изображали молодым — в шлеме, с поднятым мечом, с лицом победителя. А на этом портрете он стоял спокойный, без шлема, и был на пару десятков лет старше, чем он же на монетах.

Поэтому Дани его и не узнал.

— Самонадеянный был человек, — сказала Тень. — Думал, если собрать пятидесятитысячное войско и войти в Мёртвые земли стройной колонной, с песнями и барабанами, то они сами расступятся перед ним и отдадут всё, что в них есть.

Несмотря на резкие слова, в голосе Тени не было ни капли презрения или злости.

— Мёртвые земли не противник, — сказала Тень. — Их невозможно победить или уничтожить. Их можно только узнать. Он этого делать не собирался, потому и потерял всё, что у него было. Включая Сердце Бездны, которое должно было достаться мне…

Тень замолчала. Где-то в коридоре снаружи прошёл человек, а спустя мгновение его шаги стихли за поворотом.

— С чем пришёл? — спросила Тень.

Дани выпрямился. Это была у него такая привычка: когда нужно было докладывать что-то по делу, плечи у него сами уходили назад, как будто весь доклад надо было сдавать по стойке смирно.

— Обоз пошёл южным трактом, — сказал он. — И Ковальски его нашёл.

Капюшон Тени едва заметно качнулся. Это означало, что Дани услышали.

— Хорошо, — сказала Тень.

Парень тихо выдохнул. Деловая часть всегда давалась ему проще остального. Её можно было заранее выучить, отрепетировать, отчеканить как школьный стих, сдать и уйти. А дальше уже начиналось то, что отрепетировать никак не получалось.

Дани немного выждал. Тень не подгоняла, и это означало, что говорить пока можно.

— Тень, — сказал он. — Можно один вопрос?

Капюшон в его сторону так и не повернулся, но и слова «нет» не прозвучало. И это, в общем-то, и было ответом.

— Это насчёт Розы, — Дани говорил тихо, потому что зал усиливал каждый звук. — Может, мы слишком жёстко с ней обошлись? Она ведь все эти годы помогала Вам…

Тень не отвечала какое-то время. А когда наконец заговорила, в голосе у неё не проскользнуло ни капли живого чувства. Только полное и ровное равнодушие.

— Она действительно была полезна последние годы… — произнесла Тень. — Но в последнее время начала сомневаться в нашем деле.

Дани сглотнул. Сомнение — это первый шаг к предательству. А предательства Хозяин никогда не прощает.

— Это из-за дочери? — осторожно спросил он.

— Нет. Точнее, не совсем, — спокойно ответила Тень. — Скорее из-за того, что поставила свои желания выше нашего общего дела. А дочь — это всего лишь симптом, а не настоящая причина.

Тень повернулась. Сначала капюшон, потом всем корпусом, медленно и без единого лишнего движения. Лица под капюшоном Дани не видел ни разу за все полгода и видеть его не хотел. Достаточно было того, что теперь капюшон был обращён прямо к нему, и парень почувствовал, как у него внутри похолодело.

— Надеюсь, Дани, — сказала Тень. — Ты не повторишь её ошибки.

Дани опустил голову.

— Не повторю, — сказал он. — Я с вами до самого конца. Как и поклялся…

Дани слышал каждый удар собственного сердца и считал их про себя — раз, два, три. На восьмом ударе Хозяин наконец отвернулся, и тогда парень тихо выдохнул.

Тень снова смотрела куда-то в сторону портрета.

— За послушание я подарю тебе кое-что, — сказала она через несколько секунд. — То самое, что ты так давно хочешь узнать.

Дани поднял голову. И сделал это слишком быстро, парень и сам это понял по тому, как у него ёкнуло где-то под рёбрами. Он замер и не произносил ни слова, потому что любое слово сейчас могло закрыть этот подарок обратно.

— С твоей матерью всё в порядке, — спокойно произнесла Тень. — Можешь больше не беспокоиться.

Звук собственного дыхания у Дани на секунду показался слишком громким для этого тихого зала. Парень заставил себя выдохнуть бесшумно, и получилось у него это так себе.

— И она, кстати, хорошо устроилась, — тем же ровным голосом продолжала Тень. — У молодого Морна. Работает у него главным алхимиком, а заодно стала ему очень близким человеком. Возможно даже… относится к нему, как к сыну.

Дани мог поклясться, что услышал в последних словах усмешку. Ну ничего… он готов перетерпеть и это.

— А она… — продолжил парень. — Она продолжает…

— Да, — произнесла Тень. — Она тебя до сих пор ищет. Но тебя ведь уже предупреждали. Если попробуешь вернуться к ней или хотя бы передать ей весточку, то в тот же самый день вся Сечь узнает о том, что ты тогда натворил…

Дани стиснул зубы и опустил голову. Сказать всё это вслух оказалось куда тяжелее, чем он от себя ожидал. Где-то в груди у него поднялась глухая волна боли, и парень несколько секунд не решался открыть рот, потому что знал: голос у него выйдет хриплым, и Тень это услышит.

— Я давно оставил эти попытки, — наконец произнёс Дани, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно.

И у него почти получилось.

— Хорошо, — произнесла Тень. — Тогда у меня к тебе будет поручение.

Парень выпрямился и молча ждал продолжения. Он давно усвоил, что у Хозяина есть свой темп, в который не стоит вклиниваться — он всё скажет сама, в том порядке, в каком ему будет удобно.

— То, что с тобой сегодня произошло, — спокойно начала Тень, — это была проверка. И