Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

— Что ты творишь со мной, Мила.

Я улыбнулась, не открывая глаз.

Горячая, расслабленная, наполненная, я чувствовала, как напряжение покидает его тело, но не желание. Оно еще пульсировало где-то в глубине его взгляда, в каждом его прикосновении.

Он медленно развернул меня к себе, крепко удерживая за талию, и его губы тут же накрыли мои — глубоко, жадно, но теперь уже иначе. Не столь голодно, а с каким-то глубоким, тягучим смаком. Как будто теперь у него было время насладиться каждым мгновением, каждым поцелуем.

— Что же ты делаешь, глупая? — пробормотал он в мои губы, легко касаясь языком их уголка.

— Кажется, соблазняю тебя, — шепнула я, притягиваясь ближе, проводя пальцами по его груди. Горячая кожа, напряженные мышцы — боги, как же он был хорош.

Дрейксар коротко выдохнул, и в следующую секунду крепко сжал мою шею, слегка запрокидывая мою голову назад. Его губы заскользили по моему подбородку, затем вниз, к шее, оставляя влажные, обжигающие следы.

— Ты понятия не имеешь, во что играешь, — его голос стал низким, предостерегающим.

Но я лишь улыбнулась, запуская пальцы в его волосы и подтягивая его ближе.

— Уверен? — прошептала я, кусая его нижнюю губу.

Я чувствовала, как его дыхание стало тяжелее, а пальцы сжали мои бедра с новой, более тёмной страстью. Он боролся с чем-то внутри себя. Я видела это в каждом движении, в каждой ноте его голоса.

Но потом он вздохнул, легко уткнулся лбом в моё плечо и чуть сжал мою талию.

— Принцесса, — его голос был срывающимся, но уже более сдержанным. — Ты правда сведёшь меня с ума.

Я только улыбнулась, крепче прижимаясь к нему.

Я поправила платье, провела ладонями по ткани, стараясь скрыть следы недавнего безумия, а затем подняла взгляд на Дрейксара. Он уже выглядел собранным, но его глаза выдавали всё — темные, пылающие желанием, они всё ещё держали меня в этом огне.

Когда он собирался сделать шаг к выходу, я схватила его за запястье, удерживая.

— Почему? — спросила я, и в моём голосе прозвучало настоящее любопытство.

Дрейксар замер, скользнул по мне взглядом, затем медленно усмехнулся.

— Почему что, Мила? — его голос был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой.

Я облизнула пересохшие губы, стиснула пальцы на его запястье чуть крепче.

— Почему не трахнул тебя во влажную киску? — слова сорвались с его губ легко, игриво.

От этой ужасной, банальной пошлости между ног тут же приятно затянуло, а внизу живота вспыхнуло горячее желание. Это юное тело удивляло своими реакциями, но, кажется, я уже начинала ими наслаждаться.

Дрейксар не сразу ответил. Он скользнул пальцами по моей щеке, опустился к шее, словно размышляя. Затем он мягко, почти ласково сжал мою талию, заставляя прижаться к нему.

— Дал тебе возможность одуматься, — наконец произнёс он, и его губы изогнулись в едва заметной усмешке.

— Но всё равно трахнул же, — я прищурилась, играя с ним, и провела кончиком пальца по его груди.

Он наклонился чуть ближе, горячее дыхание коснулось моего уха.

— Было… крайне сложно не засунуть в тебя член, — его голос был обволакивающим, насыщенным, и мне пришлось крепче сжать бёдра, чтобы унять жар внутри.

Я тихо застонала, закрывая глаза, и в этот момент его губы снова накрыли мои. Глубокий, медленный, чувственный поцелуй. Он просто наслаждался, смакуя, дразня. А его рука сжала мою чудесную, упругую пятую точку, так что я невольно чуть подалась вперёд.

— Нам пора, — напомнил он, слегка усмехнувшись.

Глава 10

Я направлялась в покои, предвкушая возможность немного отдохнуть, привести мысли в порядок… и, возможно, насладиться воспоминаниями о том, что только что произошло. Но на полпути меня перехватил посыльный в форменной ливрее.

— Ваше Высочество, король требует вас прямо сейчас, — отрывисто произнёс он, низко поклонившись.

Я удивилась. Папенька редко вызывал меня так срочно. Но спорить было бессмысленно.

— Хорошо, — кивнула я, бросив взгляд на Дрейксара.

Он уже стоял рядом, его лицо стало холодным, сдержанным — снова рон, снова моя тень.

Мы направились к тронному залу, но меня вели не туда. Папенька ожидал меня в одном из его кабинетов, что было ещё более странным. Значит, разговор будет неофициальным, но наверняка важным.

Когда я вошла, он сидел за массивным столом, склонившись над картами и документами. Поднял голову, встретил меня взглядом и улыбнулся.

— Рад тебя видеть, дочь.

Его голос был мягче, чем обычно, что само по себе настораживало.

Я чуть склонила голову, подходя ближе.

— Чему именно ты рад, папенька? — спросила я нежно, позволяя в голосе появиться теплоте.

Он нахмурился на мгновение, но потом его губы вновь тронула лёгкая улыбка.

— Мне сообщили, что ты вела себя достойно с принцем. Он впечатлён тобой, жаждет новой встречи, — папенька откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Это радует меня.

Я едва сдержала кривую улыбку, вспоминая, как именно я «вела себя достойно». Ах да, облила его водой и заставила лезть на дерево. Видимо, у принца странные вкусы.

Но я кивнула.

— Это замечательно, папенька, — сказала я спокойно.

Он кивнул, но затем его взгляд сместился, и он коротко кивнул в сторону Дрейксара.

— И с этими ты, похоже, тоже нашла общий язык.

Я напряглась на мгновение, но быстро взяла себя в руки. Вот уж с кем я и правда «нашла общий язык». Я почувствовала, как внутри вспыхнуло что-то между азартом и опасением. Если бы папенька знал, насколько близко я действительно общаюсь с одним из своих ронов…

Но я лишь мягко улыбнулась.

— Они безупречны, — ответила я, чуть склонив голову. — И я рада, что ты настоял на их присутствии рядом со мной.

Дрейксар не шевельнулся, а мне было интересно, что он думал обо всем этом?

Папенька одобрительно кивнул, явно довольный моим ответом.

— Хорошо. Это только начало, но я надеюсь, что ты продолжишь вести себя так же разумно, — его голос вновь обрёл строгость. — Ты понимаешь, насколько важен этот союз?

— Разумеется, папенька, — я снова улыбнулась.

Хотя внутри знала, что мне всё ещё предстоит решить, насколько этот союз важен для меня.

Когда мы вернулись в покои, я уже морально готовилась к отдыху, но Дрейксар зашёл внутрь без приглашения, уверенно, словно ему больше не нужны были церемонии.

В комнате было темно. Я не успела даже ничего сказать, как он притянул меня к себе и снова накрыл мои губы жарким, требовательным поцелуем. Я ответила ему, не задумываясь, растворяясь в этом прикосновении, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Мой отец рад,