Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

Он даже не вздохнул.

— Как?

Я приблизилась к нему, заглядывая в его строгие карие глаза, в которых не было ни капли веселья.

— Найди для меня вход в его покои. Я хочу увидеть, чем он занимается утром.

На этот раз он всё-таки вздохнул.

— Это не самая разумная идея, Ваше Высочество.

— Но самая интересная, — я уже спускалась по лестнице, зная, что он последует за мной.

Принц явно не ожидал меня утром.

Тем лучше.

Я шагала быстро, весело, задорно — настоящая принцесса на задании, пока рядом, сдержанный и безмолвный, шагал Гаарон.

Он держался чуть позади, выпрямившись как струна, словно одним своим видом мог внушить мне необходимость соблюдать придворные приличия. Временами мне казалось, что он пытается не вздыхать слишком громко, но даже если так, он, конечно, не подаст виду.

— Ваше Высочество, — заговорил он ровным голосом, в котором едва угадывалось напряжение. — Вам следует быть осмотрительнее.

Я обернулась к нему, на мгновение замедлив шаг.

— Иначе что? Меня заклеймят как непригодную к управлению страной?

— Я лишь надеюсь, что ваш пыл не приведёт к неприятностям.

Я хмыкнула, но ответить не успела.

Впереди, у поворота коридора, появился мой брат.

Родной брат.

Будущий король.

Маленький, надменный, окружённый своей свитой, которая потакала каждому его слову. Он держался с той самоуверенностью, которую, должно быть, привили ему с самого детства. Выражение лица было таким, будто дворец уже принадлежал ему.

Если он увидит меня здесь…

Я не стала медлить.

Резко свернув в ближайшую нишу, я юркнула туда, как тень, и, жестом, не терпящим возражений, велела Гаарону следовать за мной.

Он задержался лишь на секунду, прежде чем скрылся рядом.

Я затаила дыхание, наблюдая, как брат проходит мимо, не замечая моего присутствия.

Когда его фигура скрылась за поворотом, я медленно выдохнула.

И только сделала шаг, чтобы выйти, как до меня донёсся знакомый голос.

— Это просто немыслимо, — сказала мачеха.

Я застыла, пальцы невольно вцепились в ткань платья.

За спиной Гаарон напрягся, но остался недвижим.

— Муженек собрался оставить всё этой мелкой дряни, — с отвращением продолжала мачеха.

Её голос был низким, наполненным раздражением и плохо скрытой яростью.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Я уже пробовала с ним говорить, — продолжала она. — И уговорами, и хитростью… но он ни в какую. Не слушает.

Второй голос был приглушённым, мужским, но разобрать слова я не смогла.

— Ничего. — Голос мачехи стал холодным, почти деловым. — Если короля вдруг не станет, то и передачи власти не будет. Вступит регент.

Холод прошёлся по моей коже.

Ноги вдруг стали ватными, а сердце пропустило удар.

Она…

Она не просто желает моей отставки.

Она хочет убрать отца.

Рядом послышался резкий вдох.

Гаарон.

Я почувствовала его движение. Почти ощутила, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки. Он не издал ни звука, но его ярость висела в воздухе, осязаемая, как приближающаяся гроза.

Шаги мачехи удалялись.

Мы оставались в тени ниши, не двигаясь, осознавая каждое слово, что прозвучало несколько мгновений назад.

Я повернула голову, встречаясь взглядом с Гаароном.

Что теперь?

Я собиралась спросить его об этом.

Я даже уже открыла рот.

Но в этот момент…

Меня предало собственное тело.

Щекотка в носу сначала была лёгкой, почти незаметной. Но она нарастала, превращаясь в неприятное жжение.

Я сжала губы, зажмурилась, пытаясь подавить рефлекс.

Нет.

Нет, только не сейчас!

Но было поздно.

Я чихнула.

Громко.

Резко.

Сочно.

Тишина.

Ступающие по мраморному полу шаги замерли.

Я почувствовала, как воздух рядом сгустился.

Гаарон выругался сквозь зубы.

А я просто закрыла глаза, понимая, что мы попались.

Глава 12

Время словно остановилось.

Я слышала, как за поворотом замерли шаги.

Как воздух сгустился от напряжения.

Как напрягся рядом Гаарон, едва не выдавая себя глубоким, тяжёлым вздохом.

Меня охватил холодный страх, но он тут же сменился лихорадочной работой мыслей.

Что делать?

Показать, что я всё слышала?

Сказать мачехе прямо, что знаю о её заговоре?

Слишком рискованно. Даже с ронами рядом вероятность не пережить следующую ночь просто непозволительно высока.

Но если сделать вид, что я та самая глупая, взбалмошная принцесса, за которую они меня считают?..

Единственный выход.

Пока Гаарон напряжённо ждал моего решения, я, не теряя ни секунды, бросилась в игру.

Под его ошеломлённым взглядом схватилась за рубашку, одним рывком расстегнула её, обнажая его крепкую грудь, затем с такой же быстротой дёрнула ремень на его брюках, заставляя их чуть сползти с бёдер.

Он замер, потрясённо уставившись на меня, но я не остановилась.

Быстрым движением спустила свои бретельки, оголяя плечи и верх груди, а затем прошептала приказ, который не подлежал обсуждению:

— Целуй меня. Немедленно. Как в последний раз.

Ещё секунда — и гобелен, скрывавший нишу, отдёрнулся.

— Что здесь происходит⁈ — мачеха буквально вплыла в проём, взгляд её сузился, губы исказила гримаса отвращения.

И то, что она увидела, только усилило её презрение.

Я, полуобнажённая, прижатая к стене своим роном, который, судя по виду, вовсю задирал мои юбки.

Паника. Возмущение. Позор.

Я испустила пронзительный, жалобный писк, театрально закрывая грудь руками, будто только сейчас осознав, в каком положении меня застали.

— Ваше… Ваше Величество! — мой голос сорвался на леденящий ужас. Я согнулась, судорожно натягивая ткань на плечи, впиваясь в Гаарона взглядом, который умолял подыграть.

Рон стоял, как изваяние.

Я чувствовала, что внутри него бурлит нестерпимое негодование, но он уже понял. Понял, что я делаю.

И потому не возразил.

— Ты… Ты непотребная тварь! — процедила мачеха, её глаза метали молнии.

Я затряслась, как испуганный воробей, губы дрожали.

— Прошу… Прошу, не говорите папеньке… — захныкала я, делая шаг назад, будто собиралась упасть в обморок от стыда. — Я… Я сделаю всё, что угодно… Только не рассказывайте ему!

Её взгляд впился в меня.

Я видела, как она оценивает ситуацию.

Как соображает.

Как осознаёт, что я точно ничего не слышала.

Потому что какая политическая интрига, если принцесса занята тем, что трахается со своей охраной?

Мачеха сжала губы, глаза вспыхнули злым торжеством.

— Ты — та, кого он вырастил, и это неудивительно. — Её голос был ядовитым. — Я всегда знала, что в тебе нет ни капли достоинства. Вся в мать.

Я потупила взгляд, играя свою роль до конца.

— Пожалуйста…

Она изучала меня ещё мгновение, затем хмыкнула.

— Я сохраню твою тайну. Но ты теперь у меня в долгу, девочка.

Я дрожащими пальцами поправила ткань на груди, уронив взгляд.

— Да, Ваша Величество.

Её взгляд метнулся к Гаарону, в