Лаосский Гамбит - Сим Симович

Прапорщик Пилюля, завидев спускающуюся в овраг ударную группу, немедленно развил бурную медицинскую деятельность. Желчный эскулап коршуном налетел на десантуру, бесцеремонно ощупывая конечности и заглядывая в покрасневшие от едкого дыма глаза.

— Живые, черти полосатые! — ворчал Иннокентий Петрович, раздавая бойцам фляги с чистой водой. — Я уж думал, придется вас из пепла по кусочкам собирать! Вы там что, филиал преисподней открыли? Зарево на полнеба стояло!

— Истинно так, брат Иннокентий, — торжественно отозвался Нестор Шульга, бережно опуская СВД на брезент. Снайпер перекрестился, глядя на закопченный потолок землянки. — Мы очистили сию землю от скверны. Сожгли бесовское зелье дотла. Ни одна крупица отравы не покинет этих лесов.

Ян Генрихович Кабыздох рухнул на ближайший ящик, вытянув гудящие ноги, и с наслаждением приложился к трофейной фляжке.

— Эх, Пилюля, ты многое пропустил! — прогудел обрусевший немец, утирая усы. — Капиталистическая экономика только что получила такой удар под дых, что сам Карл Маркс аплодировал бы нам стоя! Как говаривал старик Гете: «Все преходящее — лишь символ». Так вот, символ американского могущества мы сегодня пустили по ветру в виде очень красивого и очень вонючего радиоактивного гриба!

Смолянинов, несмотря на общую измотанность, первым делом достал из подсумка чистую ветошь и принялся методично счищать копоть с трофейного оружия.

— Вынужден согласиться с Яном Генриховичем, — вежливо добавил аристократ, полируя затвор. — Пиротехническая часть удалась на славу. Смею надеяться, местные джентльмены удачи усвоят этот урок химии.

В командирской землянке царила тихая, рабочая атмосфера. Старший лейтенант Хмельницкий сидел на сколоченном из досок топчане и с нескрываемым удовольствием потягивал крепчайший, обжигающий кофе, сваренный вьетнамцами из захваченных американских запасов. Напротив него, раскуривая самокрутку, расположился капитан Нгуен. Офицер ВНА выглядел измотанным, но на его лице блуждала умиротворенная улыбка хищника, плотно пообедавшего врагом.

— Хороший день, — произнес азиат по-русски, поднимая алюминиевую кружку в импровизированном тосте.

— Грех жаловаться, — кивнул рязанец, отвечая на жест. — Мы отрубили ЦРУ кошелек. Теперь они станут злыми, дергаными и начнут совершать ошибки.

Беседу прервал влетевший в землянку сержант Рябов. Шуруп буквально искрился от переполнявших его эмоций. Радист сдернул с головы гарнитуру и с размаху хлопнул потрепанным блокнотом по столу.

— Товарищ старший лейтенант! Разрешите доложить? В эфире творится форменный дурдом!

— Докладывай, сержант. Без лирики, по существу, — подобрался инструктор, отставляя кружку.

— Они там паникуют, командир! — радостно затараторил связист. — «Орел-Один» запрашивает Сайгон, Сайгон орет на Лэнгли! У них истерика! Вертушка, которую Иван Михайлович приголубил, еле дотянула до базы подскока. Пилот доложил, что нарвался на плотный зенитный огонь и видел гиганта, который стрелял по нему с рук из тяжелого пулемета!

Хмельницкий усмехнулся, представив, как эта информация легла на стол кабинетным генералам.

— Что говорят про лабораторию?

— Подтверждают полное уничтожение объекта «Ромео», — Шуруп сверился со своими каракулями. — Охрана перебита, товар сгорел. Но самое главное, командир… Американские аналитики не могут понять, кто мы такие! Они исключили Вьетконг. Говорят, тактика не та, радиоперехваты фиксируют незнакомый язык, а наглость и огневая мощь выходят за все рамки. Про нас уже легенды пошли. В открытом эфире мелькают позывные «Призраки» и «Демоны джунглей».

В это же самое время, в тысячах километров от лаосских болот, в стерильно-прохладном кабинете резидентуры ЦРУ в Сайгоне висела гробовая тишина.

Мощные кондиционеры гнали ледяной воздух, но куратор программы «Секретная война», специальный агент Ричард Хейз, непрерывно вытирал платком потеющую шею. На широком столе красного дерева были хаотично разбросаны черно-белые снимки аэрофотосъемки, шифрограммы и рапорты выживших наемников.

Напротив Хейза, вцепившись в подлокотники кожаного кресла, сидел сухощавый полковник военной разведки. Его лицо напоминало застывшую маску гнева.

— Вы хотите сказать, Ричард, что некий неустановленный отряд за три дня полностью дестабилизировал наш самый спокойный сектор? — голос полковника лязгал металлом. — Уничтожил перевалочную базу, вырезал речной конвой, а теперь сжег дотла главную нарколабораторию Ванг Пао, лишив нас черного бюджета на текущий квартал?

— Именно так, сэр, — Хейз сглотнул, чувствуя, как галстук душит его. — Мы имеем дело с профессионалами экстра-класса.

Куратор пододвинул к полковнику пачку фотографий. На них с высоты птичьего полета зиял огромный черный кратер на месте склада с опиумом и валялись искореженные остатки пулеметных вышек.

— Почерк не вьетнамский. ВНА так не работает. Они бьют массой, устраивают засады, но не проводят столь дерзкие, точечные хирургические операции в глубоком тылу, — Хейз ткнул пальцем в один из рапортов. — Пилот поврежденной «Кобры» клянется, что по нему вел огонь европейского вида гигант. Из тяжелого пулемета. С рук! А выжившие после разгрома речного конвоя хмонги лепечут что-то про лесных демонов в полосатых рубашках, которые голыми руками рвут людей на части.

— Полосатые рубашки? — полковник нахмурился, в его глазах мелькнула холодная искра узнавания. — Вы с ума сошли, Хейз. Хотите сказать, что Советы перебросили в Лаос свой спецназ? Воздушно-десантные войска? Официально их здесь нет и быть не может! Это вызовет международный скандал немыслимых масштабов!

— Официально, сэр, и нас здесь нет, — резонно заметил спецагент, криво усмехнувшись. — Но факты упрямая вещь. Радиоэлектронная разведка зафиксировала в квадрате работу нестандартных передатчиков и обрывки русской матерной речи. Кто бы это ни был — они профессионалы, которые не оставляют следов, прекрасно знают тактику малых групп и смеются над нашими мерами безопасности.

Полковник тяжело поднялся, подошел к панорамному окну и долго смотрел на залитый солнцем Сайгон. В кабинете было слышно лишь мерное гудение кондиционера.

— Значит так, Ричард, — не оборачиваясь, бросил военный. — Игры в прятки закончились. Если это русские — они должны исчезнуть. Тихо и навсегда. Пленников не брать. Запрашивайте у Лэнгли зеленую улицу.

— Высылать регулярные части? — осторожно уточнил Хейз.

— Никакой регулярной армии. Они увязнут в этих болотах, как слепые котята, — полковник резко повернулся, его взгляд был непреклонен. — Бросайте на них цепных псов. Поднимайте элиту. Активируйте группу MACV-SOG «Дикие Коты». Пусть выслеживают этих призраков и уничтожают. Использовать любые средства. Ковровые бомбардировки, напалм, дефолианты. Мне нужна голова их командира на моем столе.

— Пусть ищут, — старший лейтенант Хмельницкий допил остывший кофе и с глухим стуком поставил кружку на стол. В глазах офицера плясали веселые, опасные искры.

Семён обвел взглядом своих бойцов, собравшихся в землянке. Новости об истерике в штабах противника подействовали