Лаосский Гамбит - Сим Симович

— Вы меня недооцениваете, товарищ старший лейтенант. Использовать леску против таких джентльменов — дурной тон. Я перехожу на многоступенчатые интеллектуальные ловушки. Комбинация химических детонаторов, противовесов и ложных целей. Мы превратим этот лес в шахматную доску, где каждый их шаг будет вести к мату. Дуэль умов — это то, ради чего стоило проделать столь длинный путь из Пскова.

— Добро, — кивнул инструктор. — Скобарь, Кабыздох. Вы работаете на опережение. Занимаете ложные позиции и создаете видимость нашего присутствия на западном склоне. Пусть американцы стягивают силы туда. Шульга, уходишь в свободный поиск. Твоя цель — их головные дозоры и снайперы. Бей в голову змеи.

Крестоносец молча кивнул, растворившись в тенях землянки.

— Мы больше не диктуем правила нахрапом, — подытожил Хмельницкий, застегивая разгрузку. — Начинается танец с саблями на минном поле. Американцы думают, что загнали нас в угол. Наша задача — показать джентльменам, что в этом углу сидит не испуганная дичь, а очень злой и очень голодный русский медведь. По местам, славяне. Игра по-крупному началась.

Джунгли Лаоса утратили свои привычные звуки. Смолкли птицы, спрятались в норы грызуны, и даже вездесущие цикады, казалось, убавили громкость своего назойливого стрекотания. Зеленый ад погрузился в тягучую, звенящую тишину, предвещающую скорую смерть. Это была тишина профессионалов, вышедших на охоту.

Элитный отряд MACV-SOG двигался сквозь чащу не просто бесшумно — они скользили, сливаясь с тенями, подобно призракам. Лица американских спецов скрывала густая камуфляжная краска, экипировка была тщательно подогнана и обмотана изолентой, чтобы исключить малейший лязг металла. В их руках хищно чернели укороченные карабины CAR-15 и пистолеты-пулеметы с массивными глушителями.

В авангарде группы шел следопыт-сапер. Опытный сержант с нашивками рейнджера буквально читал джунгли, как открытую книгу. Для него сломанная веточка, смятый лист папоротника или неестественно сдвинутый мох на камне кричали громче корабельной сирены.

В ста метрах от них, замаскированный так, что на него можно было наступить и ничего не заметить, лежал Арнольд Арчибальдович Смолянинов.

Специалист по минно-взрывному делу дышал ровно и размеренно. Его пульс не превышал шестидесяти ударов в минуту. Аристократ наблюдал за приближением противника через щель между мясистыми листьями баобаба, испытывая не страх, а глубокое, профессиональное уважение, смешанное с азартом игрока, получившего достойного соперника.

«Джентльмены знают свое дело, — мысленно констатировал сапер, оценивая дистанцию между бойцами в американском дозоре. — Грамотный интервал, постоянный контроль секторов. Никакой суеты. Это вам не дикари генерала Ванг Пао».

Еще час назад Смолянинов закончил подготовку этого участка леса. Он не стал минировать тропу — это было бы слишком примитивно. Опытный рейнджер никогда не пойдет по очевидному пути. Вместо этого Арнольд создал «зону комфорта» — единственно возможный логичный маршрут обхода бурелома, куда следопыт неминуемо выведет свою группу.

Рейнджер остановился. Вскинул сжатый кулак. Четверо идущих позади спецназовцев мгновенно опустились на одно колено, взяв периметр на прицел.

Американский сапер присел на корточки, пристально вглядываясь в полумрак. Его наметанный глаз уловил едва заметный блик — тончайшую, почти прозрачную леску, натянутую в пяти сантиметрах от земли между двумя стволами молодых пальм.

Смолянинов в своем укрытии позволил себе едва заметную усмешку.

Рейнджер сделал знак своим: «Растяжка. Ждать». Затем он медленно, выверяя каждый миллиметр, достал из разгрузки щуп и кусачки. Американец нашел то, что искал. К стволу пальмы, искусно прикрытая куском коры, была примотана старая добрая советская граната Ф-1 с выдернутой чекой. Леска тянулась прямо к предохранительной скобе.

«Классика, — наверняка подумал заморский специалист, аккуратно перекусывая нить и вставляя в запал кусок стальной проволоки вместо чеки. — Русские предсказуемы».

Американец обезвредил ловушку, победно выдохнул и потянулся, чтобы снять гранату с дерева — отличный сувенир и доказательство того, что они взяли след.

Он не знал, что играет с гроссмейстером.

Арнольд Арчибальдович никогда не оставлял одиночных сюрпризов для коллег такого уровня. «Лимонка» была лишь наживкой, манящей сырной корочкой в мышеловке. Истинный шедевр скрывался внизу, под слоем прелой листвы и глины, на котором стоял рейнджер.

Там покоилась американская мина направленного действия M18A1 «Клеймор», снятая Смоляниновым с чужой линии обороны днем ранее. Аристократ развернул ее выпуклой стороной прямо на тропу, а вместо стандартного электродетонатора установил замыкатель разгрузочного действия, заботливо придавленный тяжелым камнем.

Леска, соединявшая гранату Ф-1 и этот камень, была натянута как струна. Когда американский сапер перерезал верхнюю, видимую нить и потянул гранату на себя, он нарушил хрупкий баланс всей конструкции. Натяжение ослабло. Камень чуть сместился, высвобождая подпружиненный контакт.

Смолянинов мысленно досчитал до трех и плотно зажал уши.

Щелчок механизма потонул в чудовищном грохоте.

«Клеймор» сработала безупречно. Семьсот стальных шариков, выплюнутых направленным взрывом, превратили участок тропы в филиал ада. Рейнджера, возившегося с гранатой, просто смело, словно тряпичную куклу. Двое бойцов, находившихся ближе всех к своему командиру, рухнули в грязь, изрешеченные стальной шрапнелью, даже не успев вскинуть оружие.

Лес мгновенно ожил. Оставшиеся в живых американские спецназовцы среагировали с феноменальной скоростью. Никаких криков, никакой паники. Они рассыпались веером, уходя с линии огня, и открыли плотный, подавляющий огонь из бесшумных пистолетов-пулеметов во все стороны, пытаясь зацепить засадную группу противника.

Пули с глухим чмоканьем впивались в стволы деревьев, срезали лианы и взбивали фонтанчики земли в метре от укрытия советского минера.

Арнольд Арчибальдович не шелохнулся. Открывать ответный огонь означало раскрыть позицию и вступить в бой с превосходящими силами элиты, что в его планы категорически не входило. Его задача была выполнена филигранно: первый ход в партии остался за псковской десантурой, моральный дух врага подорван, а главный специалист противника по минам вышел из игры.

Сапер дождался, пока американцы начнут перегруппировываться, чтобы забрать своих убитых и раненых, и, пользуясь дымным облаком от взрыва, бесшумно заскользил прочь. Аристократ уходил по заранее намеченному маршруту, ступая исключительно по твердым камням и толстым корням, не оставляя преследователям ни единого шанса взять след.

Спустя двадцать минут напряженного отхода, углубившись в лабиринт скальных выходов, Смолянинов достал трофейную портативную радиостанцию и дважды щелкнул тангентой, выдавая условный сигнал.

В наушнике сквозь легкое шипение раздался голос Хмельницкого:

— База на приеме. Докладывай, Инженер.

— Партия началась, товарищ старший лейтенант, — ровным, спокойным голосом ответил сапер, изящно отряхивая камуфляж от налипшей глины. — Джентльмены оказались весьма предсказуемы в своем профессионализме. Контакт состоялся в квадрате «Дельта». Минус три фигуры противника, включая профильного специалиста. Моя позиция не раскрыта, отхожу на запасной рубеж.

— Принято, Инженер. Отличная работа. Но не расслабляться. Теперь они взбешены, — тон командира оставался предельно сосредоточенным. — Они поняли,