Сожги Еще Что-Нибудь - Вова Бо

Победа слишком очевидна, чтобы иметь вес. А вот показать разницу в уровне, своё превосходство… Это как с показательными казнями в городе. Регулярность и зрелищность — залог стабильности и процветания.

— Так это вы были инициаторами поединка на самом деле?

— Мы также заинтересованы в нём, как и Даблары. И мы тщательно подошли к выбору претендента, уж поверь. Бланшт подтвердили свой статус правящей семьи, Даблары не побоялись выйти против одного из сильнейших бойцов дома Реборн, Питер показал, что он довольно силён и амбициозен. Поверь, все остались в выигрыше. А самое главное, ближайший месяц всё внимание будет приковано к Дабларам. Потому что из множества семей именно они дрались сегодня, а не кто-то другой.

— Погоди, так этот Питер не хочет взять тебя в жёны?

— Конечно хочет. Как можно не хотеть такое, — Сильда довольно сексуально изогнула спину и провела рукой от груди вниз. — Но это розовые мечты, которые имеют мало ценности в Гнезде. А после такого выступления уже к самому Питеру выстроится очередь из невест, так что Даблары смогут выбрать лучшую партию для своего рода.

— Как всё…

— Сложно?

— Странно.

— Привыкнешь. Поверь, хоть так и не скажешь, но Питер действительно хорошо сражался. Половина родов не смогут заставить моего брата даже с места сдвинуться, не то что биться хотя бы одной рукой.

— Звучит слишком неправдоподобно.

— Ну, может быть. Вот завтра он начнёт тебя тренировать, тогда и похвастаешься своими успехами.

Я с трудом смог сглотнуть ком, вставший у меня в горле. Бросил взгляд под купол, где побеждённый Даблар склонился в почтительном поклоне. Именно в этот момент Бланшт обернулся и посмотрел на Сильду. А затем на меня.

Почему-то в животе всё мгновенно свернулось в узел.

— Кстати, — отвлекла меня Сильда. — Если хочешь, чтобы он тебя тренировал, придётся об этом попросить.

И я почему-то сразу понял, о чём она говорит. По этой хитрой улыбочке и прищуру понял. Никто в Птичьем Уделе не причинит мне вреда, пока я сам об этом не попрошу.

Глава 8

Все лавры достаются тем, у кого пиар-менеджер лучше

После представления на площади меня заселили в тонкую башню, выделив при этом довольно большое помещение с несколькими комнатами. А самое главное, тут была ванна, раковина и туалет. Холодная и теплая вода.

А значит, где-то внизу должен стоять нагреватель, а ещё насос, который всё это дело будет накачивать. Странно, ведь технологии запрещены в Королевстве. Или это только для простых смертных?

Вечером меня ждал семейный ужин. Первый и последний, со слов Сильды, в дальнейшем я буду питаться в гостевой зале.

Ужин прошёл в странном, с моей точки зрения, помещении. Небольшая комната, квадратов тридцать, но при этом потолка не было видно, потому что он утопал во тьме. Светильники на стенах доставали лишь метров на двадцать вверх, но этого было явно недостаточно.

Из-за этого казалось, что мы ужинаем в огромном колодце, где эхо от стен улетает куда-то далеко вверх.

Родителей Сильды не было. Отец занят делами Реборна, да и вообще мы ужинали в фамильной башне Бланшт. Если бы отец решил присутствовать, то ужин состоялся бы в центральной башне Гнезда.

Про мать Сильда тактично промолчала, а я не стал переспрашивать. Видимо, тема меня не касается. Брат девушки занимал место во главе длинного стола. На этот раз он был одет в тёмную мантию с бордовыми элементами, а густая грива распущенных чёрных волос спускалась ниже плеч.

— Людвиг Бланшт, наследный лорд рода Бланшт, — представился мужчина, стоя возле кресла.

— Рейн, мусорщик со свалки, — опередил я открывшую было рот Сильду.

Людвиг на моё приветствие не выказал никаких эмоций, лишь коротко кивнул. Что бы тут ни задумывала Сильда, играть в этикет я не собирался. Как и строить из себя невесть что.

— Приветствую гостя дома Реборн, — всё же вывернулся Людвиг. — Приглашаю разделить с нами скромную вечернюю трапезу.

Я, не скрывая скепсиса, оглядел длинный стол, заваленный едой, которую не смогу осилить и за месяц. Скромная трапеза? А пируют тут водой и сухарями?

Людвиг занял место во главе стола, Сильда напротив, я же сел по правую руку от неё. Несколько слуг суетились, разливая напитки и меняя тарелки с блюдами каждые две минуты. Причём под каждое приносили по два-три новых прибора, хотя я неизменно брал просто самую большую вилку.

Ужинали в тишине, пока под конец не принесли вино, после чего все слуги удалились. Наевшись как никогда в жизни, я откинулся на высокую спинку стула, переводя дух. Все мысли были о том, чтобы расстегнуть ремень, а то пузо давит, но решил, что хоть какие-то человеческие приличия стоит соблюсти.

С наслаждением отхлебнул вина, как в голове зазвучал голос Четверга.

— Яд, высшая категория опасности. Блокирую эйб-составляющую, резервы организма врубаю на максимум.

Я медленно поставил бокал, пытаясь сделать вдох. В груди разлился холод, который медленно подбирался к сердцу. Посмотрел на парочку и понял, что они внимательно наблюдают за моей реакцией, а у самого уже алые круги перед глазами.

— Нарушение когнитивных функций, паралич, ослабление, нарушение энергетических связей, попытка перехвата управления, внедрение внешних воспоминаний, попытка подчинения органов чувств, мощная атака на канал визуальной информации…

Четверг не затыкался, сигнализируя о всевозможных угрозах, с которыми ему приходилось прямо сейчас бороться. Я и сам прикладывал массу сил, чтобы просто не вырубиться, но хотя бы удержать тело в сидячем положении.

— Достаточно, — произнёс Людвиг. — Дай ему противоядие. Сильда!

— Погоди ты, — с любопытством бросила она. — Кажется, справляется.

— Невозможно. Сильда, дай ему…

— Не надо, — прохрипел я. — Я в порядке. Но вино у вас… паршивейшее.

В зале наступила пауза. Я уже понял, что это была какая-то проверка, но способ мне не нравится. Четверг потратил половину энергии ядра и забрал почти весь контроль за организмом на себя, чтобы справиться с вредоносным кодом.

До закалки ему бы точно не хватило мощности, да и сейчас мы выдержали лишь за счёт спокойной обстановки. В бою эти две минуты я был бы совершенно беспомощен.

Зрение прояснилось, холод отступил. Желудок недовольно урчал, а настроение моментально испортилось.

— Я об этом не просил, — прошипел я, глядя на Сильду.

— Так и вреда никакого не было, — невинно похлопала она ресницами. — Противоядие у меня