Мастер Рун. Книга 13 - Артем Сластин

головой, прежде всего рассматривая людей, которые стояли рядом и молчали. И если я молчал хотя бы осознанно, потому что понимал, что вокруг происходит, то вот все остальные молчали, видимо, ошарашенные увиденным. Если честно, я их прекрасно понимал.

Один из бойцов, Рена, который был в отряде, вообще сел на землю, закрыл лицо руками и заплакал тихо и почти беззвучно. И никто его трогать не стал, и смеяться не стал. Да и вообще у половины отряда глаза тоже были подозрительно мокрые. Просто они стояли и делали вид, что все и так нормально. И я дал им это время, чтобы они пришли в себя, смогли надышаться и насмотреться. Ведь первое впечатление, оно действительно самое яркое. Это потом им этот мир надоест, а сейчас, нет. Сейчас это для них чудо.

Мне даже стало немного обидно, потому что для меня возвращение на большую землю в итоге оказалось не совсем тем, что я хотел. И я, по сути, занимался насущными проблемами, и это была одна из проблем, которую нужно было решить. Теперь можно поставить галочку возле нее и сказать, что она решена, и дальше заниматься делами, потому что за моей спиной сейчас несколько тысяч ртов, о которых нужно заботиться. И Яма, а также большая земля, это всего лишь один из факторов, которые в дальнейшем будут играть какую-либо роль. Я не могу просто взять и сделать шаг вперёд, отбрасывая всё за спиной. Теперь не могу.

А через минуту в тишине я заметил, как Корневики начали бледнеть. Все-таки этерный фон здесь был никакой, мягко говоря, и чувствовалось это очень хорошо, здесь после Ямы буквально было пусто. Особенно для людей, чьи тела с рождения пропитаны горьким корнем и настроены на сверхплотный грязный этерный фон Ямы. Здесь люди теряли энергию гораздо быстрее, чем ее получали и это довольно быстро должно было их убить. Очень хорошо, что я понимал это заранее и подготовился.

— Рен, раздай медальоны, — сказал я, доставая из сумки связку костяных дисков размером с серебряную монету. Эти двадцать штук были сделаны уже достаточно давно, когда стало понятно, что выход на поверхность случится в ближайшие дни.

— Это временная мера, — сказал я, обращаясь ко всем. — Медальоны рассчитаны на трое суток, а потом им нужна будет перезарядка. Кочевникам нельзя находиться здесь долго без адаптации. Ваши тела слишком привыкли к другой силе, и перенастроиться за один день они не смогут. На это понадобится неделя, а может быть, и месяцы. Так что пока носим медальоны и не геройствуем.

Корневики и на ярусах сектора чувствовали себя не сильно уютно по сравнению с поверхностью, но там хотя бы можно было жить. А вот здесь, да, без медальонов нам пока не обойтись. А вот Глубинщики и бывшие Осколки чувствовали себя просто превосходно. Они прямо на глазах расцветали, если можно было бы так выразиться. Гвоздо, который стоял неподалеку от меня, дышал глубоко и с таким удовольствием, будто его выпустили из тюрьмы. Собственно, так же, как и я, и это было, в общем-то, недалеко от истины. Его каналы, которые я восстанавливал перед тем, как совершить переход на новый уровень, теперь работали гораздо лучше. Но все равно работы, как и с Тарном, мне предстояло много.

Зато теперь, если их не загонять обратно, а оставить здесь, то пройдет год-полтора, и их каналы восстановятся самостоятельно настолько, насколько могут. А с учетом моих пилюль, которые сделал я и которые доработал алхимик, их восстановление будет быстрее и лучше.

Затем через портал запоздало шагнул Бабай, расталкивая всех. И я заметил, что на его перенос ушло более девяти тысяч единиц этера, что, в общем-то, было даже больше, чем я думал. Зверь, мне кажется, вырос еще как минимум на одну ладонь от того, что было, и очень скоро он уже догонит меня по росту, причем учитывая, что это рост в холке.

Перейдя на эту сторону, он нисколько не испугался портала, скорее испытывал любопытство о том, как это все работает. И здесь ему не сильно понравилось. Я заметил, что отсутствие энергии, ветер, сухая трава, а особенно холмистое пространство, которое тянулось до горизонта без единого дерева-исполина, были ему особо не интересны.

— Привыкай, — я хлопнул его по загривку. — Теперь мы тоже здесь будем жить.

Он фыркнул еще раз и, не обращая внимания на всех остальных, потрусил вниз по склону, изучая окрестности.

— Ладно, пора и делом заниматься. — Сказал я это громко, так что все слышали.

Первый шок действительно уже прошёл, все пришли в себя и собрались рядом. Мы вышли из пещеры и поднялись немного на возвышенность, чтобы осмотреться. Пейзаж, надо сказать, вокруг был скромный, только холмистая равнина, покрытая бурой серой травой, да редкие рощи низкорослых деревьев с узловатыми стволами.

Между холмами петлял небольшой ручей, почти пересохший и скорее угадывавшийся по полосе более тёмной земли. А на горизонте далеко угадывалась горная гряда. И на юго-востоке, в километрах десяти, наверное, от нас, поднимался тонкий столб дыма. Это был не костёр, слишком ровный, но это точно было связано с людьми.

Сейчас не было видно, что там находится, но разобраться с этим было нужно. Меня даже немножко огорчило, что люди оказались слишком близко. Это было не так удобно, как я бы хотел.

— Ну что скажешь? — спросил я Гвоздо.

Тот долго вглядывался в окрестности, потом отрицательно покачал головой.

— Нет, это не Кайро. Там ничего похожего. Да и не степь. Там ровно, как стол, ни одного холма. А здесь сухо.

— А горы? — Я кивнул в сторону горизонта.

— Ну, они могут быть Каменным хребтом, — сказал Гвоздо осторожно. — Но я видел его только с восточной стороны. Если это он, то мы, возможно, с западной или юго-западной, но я не уверен, мастер.

Быстрый опрос всех людей, кто был рожден за пределами ямы, привел к тому, что никто из них даже предположить не мог, что за местность, в которой мы находимся. Это мне тоже не нравилось.

— Гвоздо, — сказал я. — Вариантов собственно никаких нет. Возьми троих из Осколков, из тех, кто выглядит более-менее обычно, и пойдите к дыму. Нужно посмотреть, кто это такие, да разведать местность в округе.

— Лично лучше не общаться? — Задал тот вопрос.

— Да сложно сказать. — Я вообще не уверен в том, что поступаю сейчас