Мастер Рун. Книга 13 - Артем Сластин

Идти одному мне действительно не было страшно по той простой причине, что если местный хозяин имеет настолько слабый уровень, то и другие практики на самом деле не представляют для меня опасности. Похоже, с практиками здесь были гораздо более серьезные проблемы, чем в том же Северном Порту.

Внутри Грауштайн оказался именно таким, как я себе его и представлял, узкие улицы, дома из глины с плоскими крышами. Люди жались к стенам, прятали детей за спинами, но не разбегались, смотрели на меня. Щупом я прошёлся по ближайшим домам и ничего интересного не обнаружил. Обычные смертные без малейшего следа этера в телах.

Крепкие, загорелые, но совершенно обычные люди, которые, явно, всю жизнь прожили на этой скудной земле и ничего другого не знали. Практиков на весь город я насчитал меньше двух десятков, они были на уровне первой ступени закалки и все находились в ополчении. Потолок. Видимо, выше здесь просто не поднимались, и я уже начал понимать почему.

Дорнер провел меня к единственному каменному зданию в городе, двухэтажному, с достаточно толстыми стенами и узкими окнами, которые были сильно похожи на бойницы. Это, видимо, и был дом бургграфа.

Внутри был зал с длинным столом из потемневшего дерева. На стенах висели шкуры и старое оружие, которое, судя по состоянию, давно никто не снимал. Большинство из клинков были ржавыми. На одной из стен висел щит с гербом, семь каменных столбов на черном поле.

— Садись, — махнул Дорнер на скамью. — Вальт, принеси нам чего-нибудь, гость все-таки с дороги.

Тот ушел, только ополченцы остались у двери. Я заметил, что копья они держат неправильно. Судя по всему, опыта у них было не так уж и много. Сержант Леви был бы очень недоволен.

— Герб красивый, — сказал я, кивнув на щит.

— Семь столбов, семеро родов. — Дорнер сел напротив меня и с удовольствием вытянул ноги. — Это были первые семеро, те, кто пришел сюда и основал предел. Мой род, Дорнер, ведет линию от Годфрида Первого. И сорок два поколения. Звучит внушительно, правда? А на деле, если честно, означает только то, что мы здесь сорок два поколения сидим на одном и том же камне и жуем одну и ту же репу.

Я мысленно прикинул, что столько поколений, если посмотреть по двадцать пять лет, то это чуть больше тысячи лет. Значит, люди пришли сюда через две тысячи лет после падения Аш-Китара, когда земля уже частично восстановилась. Интересно, знали ли они, куда идут?

Вальт тем временем вернулся с глиняным кувшином и двумя кружками, налил что-то мутное и кисло пахнущее на вид и протянул одну кружку мне, я отказался, пить местную бурду не хотелось совершенно.

— Обычно люди из сект до нас не доходят. — Хельт отхлебнул из своей кружки и громко причмокнул, кривясь. — Так откуда ты пришел и что ты хочешь? Войско, конечно, у тебя внушительное, но если ты заметил, рассматривая мой замечательный город, то здесь нет ровным счетом ничего ценного. Грабь нас, не грабь, можешь хоть всех поубивать, толку от этого никакого.

— Мне нужна земля, — сказал я, — не город, а земля вокруг. И мне нужно знать, где я нахожусь, потому что, если честно, я понятия не имею, что это за местность.

Хельт тут же поставил свою кружку на стол и посмотрел на меня так, как будто я сказал что-то забавное.

— Как это ты не знаешь, где ты находишься? Да ты моих владений должен был топать минимум месяц, смотря откуда вышел конечно.

— Я думаю, сначала стоит поставить вопрос немного по-другому, — ответил я немного резко. — Я глава секты Белого духа. Я требую полнейшего подчинения и перехода власти под мою руку.

— А, ну это легко.

Хельт встал, обошел стол и, к моему удивлению, опустился на одно колено. Причем сделал это спокойно и без какой-либо театральности, как человек, который выполняет достаточно привычное действие.

— Итак, я, Хельт Дорнер, бургграф Грауштайна, признаю власть секты Белого Духа над своим городом и землями. Мои люди, мои стены и даже мой урожай в твоем распоряжении. Брагу тебе, конечно, не отдам, это мое. Взамен прошу одного, не трогай моих людей. Бери, что хочешь, и все такое. Что там еще тебе нужно?

А что, так можно было? Я сидел и думал о том, что человек только что отдал мне свой город с такой же легкостью, как бы отдал лишнюю козу, и сделал это по совершенно непонятным мне причинам.

— Вот так просто и всё? — спросил я его прямо.

— Так и чего нам? — ответил Хельт, теперь, видимо, бывший бургграф. — Я же вижу, что ты сильный практик, и за твоей спиной тоже сильные практики. И вся твоя толпа пройдет через город, мы даже ранить никого не сможем, поэтому смысла сопротивляться я особо не вижу. А вы такие приходите и уходите каждые сто лет, так что ничего страшного в этом нет. Разом больше, разом меньше. Ты главное людей не убивай и сына моего пощади, а все остальное, делай что хочешь. У меня на складе сто мешков репы. Я думаю, вам хватит на неделю еды, а там уже смотрите сами.

— Твоя помощь мне точно не нужна, — сказал я в ответ. — У нас своей еды хватает с запасом. Я не собираюсь забирать у тебя город. Ты останешься бургомистром, твои люди останутся твоими. Мне нужна земля к востоку от города, та самая на которой ничего не растет. И мне нужна информация. Все, что ты знаешь о местной земле, о соседях, о людях и территориях. А взамен я дам тебе очень много из того, чего у тебя никогда не было.

Затем я достал из пространственной сумки костяной штамп, Дорнер, поднявшись с колен, уставился на него с изумлением. Видимо, никогда не видел такой поделки.

— Это что у тебя такое?

— А разве можно тыкать своему господину, ты так-то мне только что клятву верности принес, разве нет? — спросил я.

— Это что у тебя такое, господин? — Тут же ответил Хельт, нисколько не смущаясь. — Зря бражку не пил, бражка вкусная.

— Это клеймо, — сказал я. — Рунная татуировка, которую носят все мои